Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

первым войдя в арку, ободряюще крикнул что-то своим людям. И потянулась вереница телег, повозок, пеших людей с котомками. И вот наконец поляна опустела. Остались лишь мы шестеро — я и пятеро стражников в стали, сверкающей на утреннем солнце.

Здесь мне делать было нечего. Я развернулся и направился обратно в замок, в свою комнату.

Заперев за собой дверь, подошёл к новому столу, на котором аккуратными стопками лежали собранные служанками материалы. Время для небольшой ревизии.

Одиннадцать сумок. Я тщательно ощупал каждый шов, проверил отвороты кожи, где впоследствии должна будет разместиться рунная вязь. Недостатка нет. Все одиннадцать — добротного, одинакового качества. Отложил в сторону.

Пять мешочков. Развязал один. Внутри лежали две половинки отполированной яшмы. Я совместил их — идеальное соединение, без малейшего зазора. Линия распила безупречна.

Следом я взял небольшой, но увесистый мешочек. Заглянул внутрь — там оказался серебряный порошок. Прикинул вес. Должно хватить надолго. Удовлетворённо кивнул.

И последнее. Пустое место на столе, где должна была стоять банка с густым клеем. Досада, острая и колючая, кольнула под ложечкой. Жалко банку с клеем. Я понимал, что утрата связана с моим внезапным возвращением из столицы. Но без клея я не мог делать артефакты, нужно было ждать возвращения Юргена.

Отодвинул стул, устроился поудобнее, достал из внутреннего кармана мантии трактат. Открыл его не на закладке, а снова с раздела об артефактах, желая освежить знания.

Перелистнул страницу. Глава о «карманных пространствах». Альдрик сравнивал создание пространственной сумки не с пошивом мешка, а с выдуванием стеклянного пузыря. Нужно было не просто пришить магию к ткани, а создать внутри микроскопическую, стабильную складку. Узел пространства, который существовал бы по своим законам, игнорируя внешние размеры. Схемы наносились не только изнутри, но и снаружи, образуя замкнутый контур. И здесь был ключевой момент: активация. Артефакт должен откликаться на хозяина. Альдрик предлагал в момент зарядки вплести в узор каплю собственной крови, смешанной с серебряным порошком и клеем, создавая магический «отпечаток». Без этого любое, даже идеально сделанное вместилище, мог бы открыть любой, кто почувствует магию.

Это заставило меня задуматься. То же самое, что и мой бездонный карман. Если я решу сделать пространственную сумку для себя, она должна быть персональной. Даже попав в чужие руки, она станет бесполезной.

Я читал, время от времени отрывая взгляд от страницы, чтобы посмотреть на разложенные материалы. Ум уже примерял теорию к практике.

«Паутинка Безмолвия». Крошечный, не больше пуговицы, артефакт из обсидиана. На его поверхность иглой наносится микроскопическая паутинка линий, образующих замкнутый контур. Активируется насыщением силой из нитей. При активации создаёт вокруг себя, на шаг, абсолютную сферу тишины. Звук не блокируется, а «стекает» по искривлённым пространственным границам сферы, рассеиваясь. Ни крика, ни звона металла, ни шагов. Мне показалось, что артефакт несложный, но крайне полезный для того, кто хочет скрыть своё присутствие.

«Линза Искажения». Плоский, отполированный кусок горного хрусталя в медной оправе. На обратную сторону наносится состав по схеме, напоминающей глаз насекомого. Не требует постоянной подпитки. Активируется также насыщением силой. Не делает невидимым, но плавно искажает свет и пространство вокруг носителя, делая его очертания размытыми, нерезкими, сливающимися с фоном. Движения становятся трудноуловимыми для глаза. Не защитит от пристального взгляда или заклинания обнаружения, но позволит раствориться в толпе или уйти от преследования. Какая-то тематическая подборка артефактов для человека, собирающегося податься в бега. Для меня.

«Веха Забвения». Не для пользователя, а для установки на местности. Небольшой столбик из камня или дерева, на вершину которого нанесена сложная, похожая на лабиринт, схема. После активации, вливания магической силы, создаёт складку пространства, то есть место сжимается в точку, через которую можно пройти и ничего не почувствовать. Идеально для сокрытия тайного схрона, потайного хода в стене или места засады. Ну точно, артефакт, крайне необходимый беглецу. Сделаю все три, пусть будут.

Мой взгляд, скользивший по описанию «Вехи Забвения», наткнулся не на схему, а на абзац, выделенный на полях старомодным, витиеватым почерком самого Альдрика. Это было не продолжение инструкции, а нечто вроде философского отступления, личной заметки мастера, обращённой к неизвестному ученику или, что более вероятно, к самому себе.

«Примечание для неразумного экономящего, или О невежестве, маскирующемся под бережливость» — гласил заголовок.

Усмехнулся про себя. Старый маг явно не страдал излишней скромностью.

'Если ты, читающий эти строки, добрался до сего места, значит, ты уже усвоил базовые принципы начертания и обращения с нитями силы. И теперь, предвкушая создание своего первого шедевра или безделушки — время покажет, — твой ум, отягощённый скудостью кошелька или простонародной жадностью, наверняка задаётся вопросом: «А нельзя ли взять материал попроще?»

Заблуждение! Грубая и губительная ошибка!

Пространственная магия — это искусство тончайших резонансов, согласования вибраций материи и воли. Представь, что ты настраиваешь лютню. Струны из кишок овцы дадут звук, конечно. Но струны из сплетённых жил дракона или, на худой конец, из шёлка, пропитанного лунным светом, отзовутся на касание так, как не отзовётся ничто иное. Они запомнят мелодию. Они будут держать её.

Так и с материалом для артефакта. Возьмём для примера «Линзу Искажения», описанную в этой главе. Ты можешь выполнить её основу из хорошего, чистого горного хрусталя. И она будет работать. Искажать свет, скрывать очертания. Но!

А теперь представь ту же линзу, выточенную из безупречного рубина. Не просто окрашенного кварца, а истинного рубина, рождённого в чреве вулкана под давлением, немыслимым для человеческого разума. Что мы имеем?

Во-первых, прочность. Сама суть драгоценного камня в тысячи раз устойчивее к магическим нагрузкам и физическим воздействиям. Твой артефакт из хрусталя может дать трещину от сильного удара или при попытке влить в него слишком много силы за раз. Рубин же выстоит.

Во-вторых, ёмкость. Драгоценный камень — не просто сосуд. Это глубокий колодец. В него можно влить, «запитать» в его структуру несравненно больше силы. Что это даёт? Время автономной работы! А после — он потребует меньше времени и сил на перезарядку, ибо основа не «протекает», а хранит.

И в-третьих, что важнее всего — качество эффекта. Искажение — это не просто смазывание контуров. Это игра со светом, с восприятием. Хрусталь будет «мутить» взгляд, создавать рябь. Рубин же, благодаря своей уникальной светопреломляющей способности, сделает это изящно, тонко, почти незаметно для самого носителя, но и для наблюдателя. Эффект будет не просто сильнее. Он будет лучше.

Не гонись за дешевизной, ученик. Гонись за совершенством. Каждый артефакт — это отпечаток твоей души в мире. Ты хочешь, чтобы этот отпечаток был сделан на грязном песке,