Резервная столица - Виктор Павлович Точинов

алюминиевой формочки, напоминавшей шприц, прилепила сверху круглую вафельку, вручила Ксюше. Та взяла двумя пальцами, держала аккуратно, на отлете, чтобы не капнуть невзначай на платье. И первым делом по давней школьной привычке посмотрела, что за имя вытеснено на вафельном кругляше. Когда-то считалось, что если загадать, то какое имя выпадет первым три раза — так и будут звать твоего суженого.

Подспудно надеялась, что значится там Яша, но не угадала: Глеб. Перевернула — Боря. Ерунда все эти гадания… Потом вспомнила: Борис и Глеб, это же древнерусские князья, объявленные святыми. К чему бы такое совпадение?

Тем временем Костик получил свою порцию, и разносчица пошагала дальше, такая же мрачная, ничуть не повеселев от совершившейся торговой сделки.

— К лодочной станции сходите, там народу побольше, — в спину посоветовал ей Костик.

"И глубина приличная, топиться удобно", — мысленно добавила Ксюша.

Оказалось, что и Костик не был в детстве чужд гаданию по мороженому: прочитал на своей вафельке имя Саша, перевернул, там оказалась Таня (мороженщицы брали вафли из двух стопочек, в зависимости от того, клиента какого пола обслуживали). Хмыкнул и никак прочитанное комментировать не стал.

"Интересно, он женат?" — зачем-то подумала Ксюша, до сих пор поводов поинтересоваться семейным положением Костика у нее не находилось, а сам он эту тему не затрагивал.

Угощались мороженым в молчании, нашлось время обдумать всё, сказанное Костиком. Докушав, она спросила:

— Получается, что этот предатель в Амторге не такой уж опасный? Американцы нам союзники, ну, станет у них один капиталист богаче в ущерб другим капиталистам, не так уж страшно…

— Неправильно рассуждаешь. Американцы нам союзники временные, но даже не в этом главное. Есть большая вероятность, что в Амторге сидит инициативник. Ты ведь знаешь, кто они такие?

Ксюша кивнула, она знала. Инициативник — предатель особого рода, обладающий информацией, на которой, как он считает, можно неплохо заработать, и сам ищущий выход на вражескую разведку.

— А это значит, что человек больше всего на свете любит деньги. И мог попытаться клевать из всех кормушек. До июня, между прочим, в Москве работало германское посольство. Японское и сейчас работает. Дальше продолжать?

— Такого человека, наверное, можно вычислить? Решения о стратегических закупках принимаются руководством, круг посвященных невелик.

— Проверка руководства идет, не волнуйся. Беда в том, что фигурантом может быть кто-то из нижнего звена. Переводчик. Машинистка. Шифровальщик. Хуже того, это может оказаться человек, вроде бы не имеющий доступа к нужной информации, но сумевший как-то до нее добраться, — тайком изготовив дубликат ключа, например.

— И работать по нижнему звену должна я… — вздохнула Ксюша.

— Да. Так уж получилось. Ты впервые появилась там, в Амторге, до того, как начались утечки. Если мы внедрим нового человека даже с самой безупречной легендой сейчас, "крот" в любом случае насторожится, начнет к нему присматриваться. Он ведь понимает, что ходит по очень тонкому льду… Потребуется время, чтобы новый человек перестал вызывать подозрения. А времени нет. Идут активные переговоры о ленд-лизе, скоро начнутся массовые поставки вместо тех единичных закупок, что происходят сейчас. Караваны судов потянутся в наши северные порты. Представляешь, какую ценность будет иметь для немцев дата выхода такого каравана и его маршрут? Для их подводников, для авиации? Речь идет о судьбе нашей страны, я не преувеличиваю.

— Пока что нет доказательств, что наш предатель связан с немцами тоже, — заметила Ксюша. — Лишь предположения.

— Речь о судьбе страны, — с нажимом повторил Костик. — Думаешь, гитлеровцы не понимают важность Амторга? Если там нет их человека, то они сейчас делают всё, чтобы он появился.

— Значит, в первую очередь я должна подозревать машинисток, переводчиц и шифровальщиков? — уточнила еще раз Ксюша.

— Нет. Ты должна подозревать всех, — сказал Костик без тени иронии.

Так она с тех пор и жила. Подозревала всех. И чувствовала, что помаленьку скатывается в паранойю.

* * *

Варенька отправилась в свой театр — по-прежнему надутая, обиженно молчавшая. Не беда, к вечеру всё пройдет, Ксюша хорошо это знала. А у нее оставалось немного времени — и она отперла тот самый шифоньер, ставший причиной если не ссоры, то чего-то к ней близкого.

Конечно же, там лежали не секретные документы. И не фамильные бриллианты, и не многотомная переписка с любовниками. Ксюша выдвинула верхний ящик и увидела тусклый блеск вороненого металла. В ящике хранился пистолет ТК. Рядом, отдельно, лежала кобура. И квадратная коробочка с патронами.

Самое интересное, что это не было ее служебное оружие сержанта госбезопасности. "Тебе ни к чему, — сказал Эйдеман, — и вообще, хорошим разведчикам пистолет не нужен, их главное оружие мозг". Пистолет системы Коровина выдали в Амторге. Дескать, так полагается, бери и распишись вот здесь. В придачу она получила направление в тир — сходила туда три раза, и наконец сдала зачет по стрельбе, пусть и на "троечку".

Пистолет Ксюше нравился. Небольшой, изящный, удобно сидит в девичьей руке. Она вообще любила оружие, но платонически. В самом раннем детстве, еще двухлетней крохой, была поймана за игрой с отцовским маузером, и с тех пор его оружие открыто в доме не лежало, только под запором. Чуть подросшую Ксюшу это не смутило, она разведала, где мама прячет свой браунинг (такое уж было время, когда личное оружие полагалось совработникам самых разных профессий). Ладно хоть мама хранила пистолет незаряженным, не то игры дочурки с оружием могли завершиться печально.

Патроны маленькую Ксюшеньку не интересовали, стрелять она не хотела, даже слышать звуки стрельбы не любила, и вообще не задумывалась о главном назначении оружия. Оно просто нравилось, и всё. Своей неброской красотой, своей функциональной завершенностью, своей эстетикой (хотя Ксюша тогда, разумеется, не знала этого слова).

Вот и сейчас она не смогла удержаться — взяла пистолет, повела стволом по комнате, прицелилась в абажур настольной лампы. Нажала на спуск, боек сухо щелкнул. Нехорошо, держала пистолет с взведенной боевой пружиной…

Обернулась обратно к шифоньеру, перепрятала ТК, кобуру и патроны — убрала в другой ящик, прикрыв стопкой белья. Не поможет, если кто-то будет искать целенаправленно, но хотя бы в глаза сразу не бросается.

О том, чтобы носить оружие с собой на работу, она даже не задумывалась. Смешно же — засунуть пистолет за подвязку, а он возьмет и выпадет в метро… О том, что когда-то может появиться необходимость применить пистолет по назначению, выстрелить из него в живого человека, она не думала тем более. Не будет такого никогда. Если ей удастся вычислить окопавшегося в Амторге врага, какие-либо перестрелки исключены: доложит Костику, и на том ее роль закончена, дальше предателем займутся другие