Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова

Вскрикнула, когда услышала, как где-то в районе крыльца с треском рухнуло перекрытие.

— Там мы не пройдем! — голос Меркулова звучал глухо. — Есть здесь другие двери? Или, может быть, в какой-то из комнат есть большое окно?

Этого я не знала. Флигель был территорией слуг, и я бывала здесь лишь тогда, когда навещала больную Глашу. И вот теперь еще, когда мы устроили тут классную комнату. Но, кажется, больших окон тут не было нигде.

Я уже не могла идти, и граф подхватил меня на руки и пошел в противоположную от центрального входа сторону. Он тоже надрывно кашлял.

Каким-то краем сознания я еще поняла, что где-то стучали топоры, а прежде, чем провалиться в забытье, увидела еще прорезавший дым свет — судя по всему, второй выход здесь всё-таки был, и слуги сейчас его открыли.

Пришла в себя я уже на улице. Я лежала на траве, а возле меня хлопотала Глафира Авдеевна. Я увидела хмурое серое небо и почувствовала, как на мое лицо упали первые капли дождя. И я то ли заплакала, то ли засмеялась.

Хорошо, что пошел дождь. Флигель мы уже не спасем, но, может быть, дождь не позволит огню переброситься на главное здание.

— А его сиятельство? — спохватилась я. — Что с его сиятельством?

— В порядке он, Екатерина Николаевна! — откликнулась Юшкова. — Побёг уже за поджигателем. Встать сможете? В дом вам надо. А не то застудитесь на земле-то.

Я попыталась сесть, и у меня это получилось. Не сразу, но осознала значение сказанных кухаркой слов.

— За каким поджигателем?

— За тем, который флигель поджег. Или вы думали, оно само загорелось?

Подумать об этом мне было некогда. Но да, я была уверена, что это случайность. Решила, что кто-то из слуг зачем-то затопил печь и не уследил за ней.

— Так нет же! — волновалась Глафира. — Тряпицу нашли у дверей. Смочена в керосине.

Меня затрясло — и от уже пережитого шока, и от того, что сказала сейчас Юшкова. Кто мог желать нам зла?

— Граф-то, когда мимо ехал, увидал, как мужик со двора бежал. А уж после, когда вас из флигеля вытащил, понял, что тот не просто так тут был, вот вслед за ним и кинулся. Догонит, не сомневайтесь. У его сиятельства конь справный.

Но я была не уверена в том, что поджигатель побежит по дороге. Наверно, предпочтет отсидеться в лесу. Вот если только он не понял, что граф его заметил.

Глафира помогла мне добраться до моей комнаты. И там уже вовсю засуетились Юлия Францевна и Татьяна. Я впервые видела в их взглядах явное беспокойство, которое они и не пытались скрыть. Конечно, во многом это объяснялось страхом перед пожаром, но в какой-то степени, я надеялась, они переживали и за меня.

Меркулов вернулся через пару часов. И не один, а с незнакомым мне щуплым мужичонкой. Под правым глазом мужика синел фингал, а сам мужик, когда Илья Александрович втолкнул его в гостиную, упал на колени и завыл.

— Да кто же знал, что там барыня окажется? Слуги же там жили. А слуги днем завсегда на работе.

Я не знала, говорил ли он правду. Может быть, он действительно был уверен, что во флигеле никого не было. А может быть, прекрасно видел, что мы с девочками находились там.

— В чулан бы его запереть надо, — поморщился граф. — И пусть кучер его посторожит. А потом мы его в Онегу отвезем.

— Но кто он такой, и зачем он это сделал? — спросила я, когда мужика посадили в чулан.

— Денег ему за это обещали. От страха он всё как на духу выложил. Своим жемчужным промыслом вы, Екатерина Николаевна, дорожку одному человеку перешли. Он Демида Стрельникова назвал. Знаете такого?

— Слыхала, — кивнула я. — Но мы с ним никогда не встречались даже.

Я всё еще не могла прийти в себя. Мне страшно было представить, что было бы, не проезжай Меркулов мимо.

— Отдохнуть вам надо, Екатерина Николаевна. Выпить чего-нибудь для согрева и поспать. А со Стрельниковым мы разберемся. И лучше прямо сейчас, пока он не понял, что его план провалился.

Глава 49. Полицейские дела

Меркулов уехал в Онегу сразу же, как только убедился, что с нами всё в порядке. Конечно, флигель сгорел, но учитывая, как всё могло обернуться, не отправься он в этот вечер на прогулку и не пойди так вовремя ливень, следовало признать, что мы отделались испугом.

Да, флигеля было жалко, но в хозяйственной части основного дома было полным-полно свободных комнат, в которых могли разместиться слуги. Правда, сами слуги лишились не только привычного жилья, но и всех своих вещей.

И теперь, когда мы с Глафирой Авдеевной ходили по первому этажу и выбирали подходящие комнаты, я заверила ее, что мы завтра же найдем среди хозяйских вещей ту одежду, которую они смогут перешить себе.

Мне показалось, что после того, как все были размещены на ночлег, и обе Глаши, и кучер Степан почти успокоились. Тут, в большом доме, комнаты были гораздо светлее и теплее, чем во флигеле. Да и учитывая то, что наши конкуренты развязали войну, нам следовало держаться вместе.

Илья Александрович приехал за мной на следующее утро в своем экипаже. Но это был не дормез, в котором мы ездили в Архангельск, а легкий экипаж, который он, должно быть, взял внаем уже в Онеге.

— Стоило ли вам так беспокоиться, ваше сиятельство? — смутилась я. — Я добралась бы до Онеги и сама.

На самом деле я была рада, что он приехал. Потому что вечером он уехал один, оставив поджигателя в чулане. Он торопился добраться до Онеги, поднять на ноги полицию и схватить заказчика поджога. Так что мы с домочадцами провели беспокойную ночь. А при мысли о том, что нам со Степаном вдвоем пришлось бы везти преступника в нашем экипаже, мне становилось дурно.

— Вот уж нет! — он решительно покачал головой. — До тех пор, пока мы не будем уверены, что все преступники схвачены, вам не следует никуда ездить одной. А за поджигателем сейчас приедут полицейские. Исправник клятвенно обещал мне прислать их с самого утра. Стрельников же был задержан еще вчера. И смел