Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова

— Он признался? — спросила я.

Мне было страшно, что его могли отпустить из-за нехватки улик. Ведь он мог ото всего отпереться. В конце концов это было бы его слово против слова того человека, который сидел у нас в чулане.

— Не беспокойтесь, признался. Правда, сказал, что велел всего лишь маленько припугнуть вас, но даже если и так, то его всё равно отправят в тюрьму на несколько лет. И я надеюсь, что остальным это послужит уроком.

— Благодарю вас, ваше сиятельство! — у меня на глазах выступили слёзы.

— Ну, полно-полно, Екатерина Николаевна! — смутился он. — Я не сделал ничего особенного. Стечение обстоятельств. Я всего лишь оказался в нужном месте.

Конечно, это было ужасно бестактно с моей стороны, но я не смогла удержаться от шпильки.

— Знакомились со своими будущими владениями? — я сказала и тут же пожалела об этом. — Простите, я…

— Нет-нет, всё в порядке, — усмехнулся он. — Но я могу ответить на ваш вопрос. Нет, моя прогулка вовсе не была с этим связана. Более того, пока я принял решение не строить новый завод, а реконструировать один из существующих. Слишком большие вложения в новое строительство я пока посчитал нецелесообразными.

Значит, с арендой земли всё-таки всё было не так просто, как он изначально пытался меня убедить.

Я кивнула, благодаря его за эту информацию, а наш разговор прервался из-за прибытия полиции. Мы передали поджигателя органам правопорядка и вслед за ними выдвинулись в город.

— Надеюсь, это происшествие не сильно вас напугало, Екатерина Николаевна? — спросил Меркулов. — Или, быть может, вы намерены оставить торговлю жемчугом?

— Вот уж нет! — решительно ответила я.

Хотя на самом деле ночью я думала об этом.

— На самом деле вам следует проявить осторожность, — посоветовал граф. — Это лето выдалось неурожайным и на зерно, и на овощи. Это может привести к голоду. А должно быть, вы знаете, что в голодные годы все социальные противоречия обостряются. А вы живете далеко от города, и у вас в поместье не так много слуг, чтобы вас защитить. Может быть, на зиму вам стоит перебраться в Онегу?

И об этом, честно говоря, я тоже думала. Но не по той причине, которую он озвучил сейчас. Я боялась, что нам будет слишком трудно отапливать такой большой дом. Либо нам придется перебраться в комнаты, расположенные рядом друг с другом, чтобы топить минимальное количество печей.

Но я думала не об Онеге, а об Архангельске. Спиридонова приглашала меня погостить. И если бы такое же предложение сделал Юлии Францевне ее сын, то можно было бы отправиться в губернию.

— Я подумаю об этом, — сказала я.

— Поверьте, Екатерина Николаевна, это будет разумно. В уезде не так много полицейских, чтобы они могли обеспечить безопасность населения. А вот обязанностей у них немало. Они тратят много времени на объезд берегов реки с целью выявления самовольных рубок казенного леса и поиск уворованных из плотов промышленников бревен. А ведь есть еще и нарушение правил рыболовства, и разъем пьяных драк, и выявление незаконной торговли водкой, и слежение за тем, чтобы обыватели не забывали чистить дымоходы. Исправник жаловался вчера, что настоящее оружие полагается только классным чинам. А нижним чинам приходится обходиться простыми палками. Да и жалованье у них незавидное. Где уж тут им следить за преступниками?

Добравшись до полиции в городе, мы оба дали показания и получили от исправника заверение, что он возьмет это дело на особый контроль. Мне стало чуточку спокойнее. Но я всё равно была рада, когда его сиятельство настоял на том, чтобы сопроводить меня обратно до поместья.

Глава 50. Зима в Онеге

И всё-таки мы остались зимовать в Онеге. Сын так и не пригласил Алябьеву к себе в гости, хотя Варя проболталась, что «бабушка писала дяде об этом». А оставить их тут одних было бы слишком жестоко. Конечно, можно было бы снять в Архангельске на зиму приличную квартиру и расположиться в ней, но это означало бы, что нам пришлось бы потратить всё то, что мы заработали на продаже жемчуга. И весной всё пришлось бы начинать с нуля.

Пока же я решила отказаться даже от поездки в Санкт-Петербург. Вместо этого я написала туда письмо с запросом информации о договоре аренды. Сопроводила я этот запрос заверением в готовности незамедлительно оплатить весь долг по этому договору, какой только возник за время его действия.

Мы по максимуму утеплили те комнаты, которые использовали постоянно, и отгородились от тех, без которых в холодное время можно было обойтись. Таком образом, на втором этаже отапливать нам нужно было лишь спальни (Варе пришлось переехать в комнату сестры), гостиную и столовую. А на первом этаже как раз под этими комнатами располагались кухня и комнаты слуг, что тоже было очень удобно.

Мне было удобно работать в кабинете, но я решила, что пока могу без него обойтись — он находился в другой части дома. Равно как и комната с пианино.

Я ожидала, что эти действия наткнуться на противодействие Алябьевой и девочек, но, похоже, они и сами понимали, что сохранять в морозы прежние привычки было бы расточительством.

На осенней ярмарке в Онеге мы закупили необходимые продукты. А часть товара Климент Прокопьевич привез из Архангельска, куда он съездил с большим успехом. Он выгодно продал и жемчуг, и заколки для волос. Спиридонова написала мне, что заколки раскупили в тот же день, когда она выложила их на витрину. И покупательницы спрашивали еще.

Обрадованная ее письмом, я скупила весь жемчуг на Онежском побережье, о каком только смогла узнать. Тем более, что мой прежний основной конкурент Стрельников сидел в тюрьме. Только теперь уже жемчуг я покупала не для перепродажи, а для того, чтобы использовать его в производстве украшений.

С каждым разом заколки у чеканщика получались всё лучше и лучше — он уже набил руку и прекрасно понимал, что именно требуется сделать. Так что я надеялась, что зимой, пока у жемчуголовов будет простой, мы сможем заработать на производстве дамских украшений.

Параллельно с этим мы с Юлией Францевной, пока еще было тепло, занялись разбором вещей на чердаке и в чулане. Там было много старой мужской одежды, которая давно уже