Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов

Не обращая на них внимания, я по памяти набрал номер полковника Барсова.

— Алло, слушаю, — вылетел из трубки его хриплый, слегка растерянный голос.

— Неужто вы спите? — изумился я, громко втянув влажный, прохладный воздух, едва уловимо пахнущий пивом.

— Игнатий? Ага, спал.

— Что же это вы? Раньше за вами не водилось такой привычки.

— Да вот один раз попробовал. И сразу понравилось. Подсел, знаете ли. А вы в связи с чем звоните? Случилось что-то?

— Ага, надо бы встретиться. Прямо сейчас.

Полковник тяжело вздохнул, мысленно попрощался со сном и согласился.

Я назвал ему адрес и отступил к ближайшему дому во мрак, царящий под жестяным козырьком, роняющим капли. И чтобы не тратить время впустую, принялся листать на телефоне фотографии демонских документов.

Лёгкое опьянение не мешало мне разбирать слова и складывать их в предложения. Правда читал я всё равно не особо быстро. Приходилось прилагать усилия. Но зато четвёртая по счёту фотография заставила меня удивлённо охнуть… Аж брови изумленно выгнулись, а рот приоткрылся.

Вот только уже через миг меня отвлекли, причём довольно грубо.

— Эй, дядя, закурить не найдётся? — с кривой усмешкой выдал один из трёх парней, взявших меня в полукольцо, чтобы я не сбежал.

Все трое здоровые, наглые, нажористые, с весёлыми, красными от алкоголя рожами. Глаза хмельно блестели, а широкие плечи едва не рвали кожаные куртки с металлическими шипами. В них всё выдавало идиотов, решивших поразвлечься после бара. Алкоголь будоражил им кровь и шептал, что они бессмертные, но не настолько, чтобы связываться с такими же отморозками. А вот одинокий дедушка, по виду сущий ангел, — самое то в качестве жертвы, не способной дать сдачи. Вряд ли же сейчас во мне можно было заподозрить дворянина, хотя одежда на мне красовалась вполне приличная.

Глава 18

Луна с интересом смотрела с ночных небес на Невский проспект, где передо мной стояла троица дебилов. Каждый почти на голову выше и в полтора раза тяжелее.

Ещё несколько гуляк остановились на противоположной стороне проспекта, с любопытством взирая на бесплатное представление. Кто-то из них закурил. А одна девица поправила едва не вываливающуюся из декольте грудь и снова присосалась к жестяной банке с пивом.

Никто даже не подумал прийти дедушке на помощь. Эх, молодёжь…

— Оглох, старый? — повысил голос конопатый заводила, сверху вниз глядя на меня, пока два его спутника насмешливо лыбились.

— А ты любишь рисковать. Хамишь мне прямо в лицо и не убегаешь, — усмехнулся я, спокойной поправив рукав пиджака.

— Ты чего, дед, попутал берега? Нарываешься? — выгнул рыжие брови конопатый, искренне изумившись.

— А вдруг это аристократ? — заволновался один из двух персонажей второго плана, глядя на своих коллег.

— Да какой на хрен аристократ? Ты на мобилу его глянь! Её ещё в прошлом веке выпустили! Дворянам такими западло пользоваться, — уверенно выпалил другой и картинно хрустнул красной бычьей шеей, где вздулись вены.

— Точно, — с облегчением проронил его собеседник и снова презрительно заулыбался, глядя на меня. — Слушай сюда, хрен старый. Мы к тебе культурно подошли, попросили дать закурить, а ты проявил неуважение… Знаешь, что с тобой будет?

— Ничего, — уверенно ответил я, убрав телефон.

— Вот, сука, борзый, — зло прохрипел конопатый и выхватил из кармана складной нож.

Тот щёлкнул и выскочило лезвие, холодно блеснувшее в тусклом свете кованого фонаря, стоявшего довольно далеко от козырька, под которым я находился.

— А теперь что скажешь? — злорадно окрысился обладатель бычьей шеи.

— Скажу, что на меня не впервые наставляют нож, но каждый раз всё-таки какое-то волнение есть, как перед праздником, — иронично выдал я.

— Сейчас будет тебе праздник! — прохрипел идиот и многозначительно глянул на конопатого с ножом в руке.

Но тот заколебался, оглянулся на зрителей и облизал губы.

— Давай, не стесняйся. Ты будто умирать не хочешь, — хищно подмигнул я ему.

А тот вдруг сглотнул и шустро убрал нож, горячо пропыхтев:

— Да ну его на хрен! Он сумасшедший какой-то! Пойдём, братва. Другого терпилу найдём. Намутим бабки.

— Ты струсил⁈ — скривил физиономию владелец бычьей шеи, оттопырив нижнюю губу. — Гляди как надо!

Он резко шагнул ко мне, выбросив правый крюк. Пудовый кулак полетел в направлении моей челюсти, желая сломать её, а в глазах здоровяка заполыхало кровожадное предвкушение. Ублюдок уже видел, как я, весь в крови, корчусь у его ног, а он свысока косится на своего струхнувшего коллегу.

Однако его мечты не сбылись…

Я отшатнулся, пропуская удар, а затем сам ударил — коротко и жёстко. Костяшки пальцев обожгло болью, чавкнули разбитые губы здоровяка. Он непроизвольно сделал шаг назад, запнулся и грохнулся на задницу, ошарашенно хлопая глазами.

Его спутники выпучили не менее изумлённые зенки. А кто-то из зрителей заржал и засвистел.

Девчонка же снова поправила грудь, вручила банку пива подруге и захлопала в ладоши, попутно весело выкрикнув:

— Давай, тигр, я болею за тебя! Если положишь всех троих, угощу!

— Ты мне… зуб выбил, — ошеломлённо просипел здоровяк, сплюнув на ладонь кровь и что-то жёлтое.

— А я кожу на костяшках, кажется, поцарапал. Мы оба пострадали, — фыркнул я, насмешливо посмотрев на дурака, наливающегося яростью.

Его физиономия побагровела, вены на шее ещё сильнее вздулись, а во взгляде во весь рост встала жажда мести.

Он вскочил на ноги и растопырил руки, чтобы казаться больше и опаснее.

— Хрен ли вы встали⁈ — зло бросил здоровяк своим спутникам. — Ты слева заходи, а ты справа!

— Втроём на одного дедушку? Малова-то будет, позовите ещё кого-нибудь, —