Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

— Как именно незаметно?

— Улучи момент, когда хозяина не будет рядом. Скажи, что вас послал дядя. Пока ждешь, найди момент.

Илья подумал, кивнул.

— Понял, — ответил он и взял записку.

Я добавил пару сотен рублей для правдоподобия: нужно было что-нибудь купить в лавке Савельева, чтобы присутствие выглядело естественно.

Вернулся он примерно через час, принес небольшой флакон реагента и коротко подтвердил, что все прошло удачно. Работник записку прочел и убрал в карман. Хозяина в зале в этот момент не было.

Оставалось ждать.

* * *

В четверть десятого в дверь постучали.

Я открыл. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти в простом рабочем пальто с поднятым воротником. Невысокий, с узким лицом и внимательными глазами. В руке держал мою записку.

— Вы написали, — сказал он. Это был не вопрос.

— Я. Входите.

Он вошел и осмотрелся. Остановился у прилавка, не садясь.

— Зачем вам это? — спросил он напрямую. — Вы хотите нагнуть Савельева?

— Грубо говоря, да.

— Вы хотите что-нибудь узнать и использовать.

— Хочу помочь. В том числе и себе. Но это не значит, что ваша ситуация меня не касается.

Он помолчал. Потом все же сел.

Звали его Андреем. Фамилию он не назвал.

История была довольно банальной. В семнадцать он был уличен в краже: небольшая сумма, случай разовый, суд учел обстоятельства. Отсидел он только полгода, и, выйдя, твердо решил начать нормальную жизнь.

Однако, когда начал предпринимать попытки устроится на работу, без полноценно образования или специальности, да к тому же с записью о судимости, его начали отовсюду гнать. Старые дружки предлагали «подработку», но он отказался, рассчитывая все-таки найти того, кто реально возьмет его на работу.

Нашел Савельева. На свою голову.

— Я думал, он просто рискнул меня взять по доброте душевной, — сказал Андрей. — Но нет. Через год он сократил мне зарплату, потом еще раз, и еще. Когда я не выдержал и возмутился, он заявил мне прямым текстом: если попытаюсь уйти, он официально уволит меня раньше и заявит о подозрении в воровстве товара. С такой характеристикой плюс прошлое, меня никуда не возьмут, если вообще не упекут обратно.

— Это прямой шантаж, — нахмурился я.

— А то я не знаю. Но у меня нет доказательств. Ничего на бумаге.

Он сидел прямо, руки на коленях. Злился, но умел держать злость.

— Жалованье какое у вас?

— Три тысячи триста. Если бы мне не позволяла у себя жить тётка, я бы точно бомжевать начал. Но я у неё уже почти год кантуюсь, мне максимально неловко. А скоро у нее дочка замуж выходит, и вроде как жить у нее планируют, так что мне так и так валить придется. И что делать — не представляю.

Я поставил перед ним стакан чаю. Он взял, но не пил.

— Что еще вы знаете о его делах? — спросил я.

Андрей посмотрел на стакан, подумал.

— Денег у него меньше, чем выглядит. Слышал, как он говорил с кредитором. Кредиты большие, часть товара под залогом.

— Еще что-то? — уточнил я.

— Сейф в полу, — сказал он. — В дальнем углу торгового зала. Я видел однажды, случайно: Савельев его как раз закрывал, не успел до моего прихода. Что там хранится, не знаю.

Классическая схема: когда официальный бизнес идет не туда, куда хочется, перекрываешь недостачу теневой торговлей. Держится, пока не найдется нитка, за которую потянуть.

— Андрей, — сказал я. — Я намерен разобраться с Савельевым. Когда это произойдет, я готов оформить вас к себе задним числом, с записью о работе здесь. Потом вы по своим соображениям уйдете, и я дам хорошую рекомендацию. К сожалению, просто дать работу не могу, у меня полный штат. Но хотя бы так помогу с радостью.

Он смотрел на меня.

— Почему?

— Потому что людей не следует держать шантажом, а работа должна оплачиваться честно. — Это была правда. Не вся правда, но правда.

Андрей поставил чай, встал. Поднял воротник пальто.

— Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

— Конечно, — кивнул я.

Он ушел. Я запер дверь и вернулся к прилавку.

Итого: кредиты крупные, наличных мало, часть товара под залогом. Незарегистрированный склад с потенциально запрещенными артефактами (а они запрещены именно потому что наносят вред людям) служит главным источником живых денег. Сейф в полу с неизвестным содержимым. Работник, которого держат шантажом за гроши. И человек, который при всем этом считает себя достаточно сильным, чтобы открыто вести войну против соседней лавки.

Изначально я действительно хотел просто дать ему достаточно ощутимый щелчок по носу, чтобы он перестал ко мне лезть. Но после всего, что я узнал за один этот день, этого уже казалось мало.

Я не просто задам ему взбучку. Я закрою его лавку.

Глава 17

Каталог пришел в среду, с курьером из типографии. Сорок восемь страниц плотной бумаги в полосатой обложке: «Большой аукцион, приуроченный к закрытию Городского музея естествознания. Отдел артефактов».

Я лист за листом просматривал описания лотов. Большинство казенное: прогностические инструменты, компасы, несколько ранговых накопителей в хорошем состоянии. Интересно, но не то. Зевнул, переложил страницу, еще одну, еще.

На двадцать третьей странице нашел кое-что интересное.

Лот 344. Полевой усилитель первичной маны, ранний образец, рабочий. Реликвия клана Берлюко-Тарасовых, конфискованная три поколения назад по делу о магическом мошенничестве. Начальная цена — девяносто тысяч. Редчайший тип, два или три экземпляра по всей стране.

Именно то, что нужно.

Человек с хроническим дефицитом наличных, но с амбициями, увидит в этом лоте то, что должен увидеть: инвестицию, которую можно перепродать втрое дороже через нужных людей.

Я закрыл каталог и подумал о сроках.

До аукциона семнадцать дней. Срок годности подделок должен истечь через три дня после торгов: к этому моменту Савельев потратится на аукционе, клиенты начнут возвращаться с нерабочими предметами, а у него не будет денег расплачиваться. Значит, контуры нужно накладывать с запасом ровно на двадцать дней.

Я достал Лунную Чернильницу, снял крышку и начал думать, какие именно предметы Савельев купит без лишних вопросов.

Ответ был в характере его схемы: незарегистрированный товар от частных лиц, принесенный через нужных людей. Предметы редкие, дорогие и без документов. Если продавец сам из состоятельных или имеет репутацию, вопросов почти не возникает. Значит, нужны соответствующие продавцы, соответствующие предметы и соответствующие легенды.

Сам процесс создания подделки занимал несколько часов при условии, что я не торопился, но перед этим нужно было потратить часов двадцать, чтобы все спроектировать.

Впрочем, торопиться тоже было нельзя. «Густота» чернил маны, необходимая для того,