Боярский сын. Дружинник Часть первая - Алексей Владимирович Калинин

огня, почти такого же размера, как я, и тут же дёрнул в сторону, уходя от ответного залпа. За его спиной в стене возникли глубокие трещины от пробоев, куски штукатурки посыпались на пол.

Блин, ну и силища же у этой твари! Если бы мы не уворачивались, нас бы просто размазало по стенам.

Я попытался подобраться ещё ближе, чтобы нанести решающий удар, но в меня полетела здоровенная сосулька — размером с доброе полено. Пришлось срочно выставлять магический щит, чтобы не оказаться в роли бабочки на картонке энтомолога!

Щит от удара разлетелся вдребезги, рассыпаясь тысячами искр. Вновь помогла Кольчуга, погасив остатки удара, но я всё равно отлетел на пару метров. Прочертил ногами по вздыбившемуся щепками паркету и с трудом удержал равновесие.

— Ты кого щемишь, херотень безухая? — рявкнул братишка, отводя внимание на себя.

Яромир ещё раз бросил огненный шаром и выстрели из пистолета, на этот раз целясь в голову. Хладовей покачнулся от огненного удара, а вот выстрел… Я сначала подумал, что Яромир промахнулся, потому что пуля ушла куда-то в сторону, но потом понял его задумку.

Он выстрелил в панорамное стекло за спиной монстра! И это стекло пошло трещинами! Тонкие паутинки разбежались по поверхности, и холодный ветер снаружи начал просачиваться в кабинет.

Ещё один огненный шар! Хладовей отступил на шаг. Так вот в чём была идея братишки!

Яромир задумал выбросить Хладовея наружу!

А падение с тридцатого этажа какую хочешь тварь угандошит. Даже если тварюга бронированная, то гравитация всё равно расхреначит в лепёшку. Я тоже метнул Огненный Клинок, а следом добавил огненную сферу, целясь в грудь монстра. Переместился на шаг влево и уклонился от очередной порции игл.

Яромир, видя, что план работает, добавил Огненное Дыхание — мощный шквал пламени, который отбросил монстра на пару шагов назад. Как оказалось, не только Хладовей мог метать иглы — наши снаряды действовали не хуже, и каждый удар заставлял его отступать всё ближе и ближе к треснувшему стеклу.

Ещё раз, и ещё! На, сука! На!

Мы били одновременно, не давая ему опомниться, заставляли пятиться. Он огрызался иглами, метал сосульки, но… Пятился!

У нас началось подобие смертельной игры в снежки — мы метали огненные заряды и тут же прыгали в разные стороны, чтобы он не мог прицелиться. Хладовей отшатывался всё дальше и дальше, его спина уже почти касалась стекла, а он всё пытался зацепить нас ответными сосульками.

Да хрен ты нас зацепишь, чувырла ледяная!

В один миг я крикнул: «Давай!» — и мы одновременно запустили два мощных шара в грудь монстра. Огненные снаряды врезались в него с такой силой, что он пошатнулся, накренился назад, и стекло за его спиной не выдержало — рассыпалось с оглушительным звоном.

Хладовей упал следом за осколками, взмахнув лапищами и пытаясь уцепиться за воздух. Воздух не стал ему помогать в деле поддержки и туша рухнула вниз. Через пару секунд раздался звон, хруст металла и следом гортанное рычание.

Мы замерли, глядя в чёрный проём. Неужели не получилось?

Я тут же метнулся к краю пропасти. Ветер попытался отбросить назад, но кто же на него обратит внимание, когда тут такое?

И тут же отпрянул назад, когда вверх взлетели ледяные иглы!

— Вот же урод! — вырвалось у меня.

Секунды хватило чтобы увидеть, что этот преобразившийся монстр превратил свои руки в лезвия и пронзил ими стену здания. Всего на несколько метров ниже, но он удержался!

Следом раздался удар, скрежет металла и всё тот же гортанный рык. Он что — забирался по стене обратно?

Я подхватил большой осколок стекла, выставил его как зеркало над краем пропасти, и он в тот же миг разбился на мелкие кусочки. Выстрел ледяных игл был точен. Однако, я успел увидеть, что Хладовей и в самом деле начал подниматься по стене.

Обернулся и взглянул на брата, застывшего рядом:

— Как только окажусь на уровне окна — дай мне руку!

— Че-чего? — охренел он от услышанного.

Впрочем, у него будет пара секунд на осознание и принятие. Я же Рывком ушёл за грань окна. В долю секунды очутился рядом с монстром и его задранной башкой. Приземлился точно на его плечи, отчего острые лезвия рук просели на добрых десять сантиметров вниз.

Время как будто замедлилось. Зато затрепетавшие иглы на спине медленно, но неуклонно потянулись в мою сторону. Ещё секунда и…

В глазах мелькнула вспышка и я увидел серебряную сеть на теле монстра. Она походила на кровеносную систему, но это была вовсе не она. Скорее, это была сеть меридианов, сквозь которую проносилась живица. И она соединялась в большой пульсирующий комок в центре головы Хладовея!

Это было всего лишь миг, но мне хватило, чтобы ударить в морду клинком. Хладовей убрал лицо вниз, а я… Я не донёс клинок до прозрачной головы, а вывернул его лезвием вверх, а сам усиленным кулаком шарахнул что было мочи по пульсирующему комку!

В тот же миг этот странный комок потух, а почти уже вонзившиеся в меня иглы опали. У меня получилось вырубить живицу этому монстру!

Но радоваться рано, так как без живицы он вряд ли долго провисит на лезвиях. Поэтому необходимо действовать быстро!

От неожиданности Хладовей поднял вверх лысую башку, и я не стал терять времени.

В этот же момент я направил Огненный Клинок в левую глазницу. Клинок вошёл точно в щель, пробил ледяную оболочку и взорвался внутри черепа. Хладовей издал пронзительный, похожий на вой сирены крик, его тело дёрнулось в конвульсиях, и он начал отклоняться назад.

Лезвия понемногу выходили из стены. Улетать вниз вместе с ним не хотелось, поэтому я что есть силы оттолкнулся и прыгнул вверх!

От моего толчка лезвия Хладовея вырвались из стены окончательно, и он полетел туда, где мигали разноцветные огоньки полицейских машин. Я же взмыл вверх и почти коснулся протянутой руки Яромира.

Почти…

Пальцы соскользнули с перчатки брата, и я устремился вниз.

Всего несколько секунд полёта, в течении которых брат удалялся ввысь. Всего несколько секунд, а сколько за это время было передумано… И уже тогда, когда я вознамерился уже попрощаться с жизнью, по груди хлестнул огненный всполох. Меня резко дёрнуло вверх!

Я невольно задрал голову. Брат держал огненную цепь, которая опоясала моё тело и хлестнула крюком в звено. Цепь горела. Жар от неё шёл невероятный, но главное, что она держала!

— Забирайся! Я долго не удержу! — прокричал Яромир.

Руки сами