Боярский сын. Дружинник Часть первая - Алексей Владимирович Калинин

— А мы в это время?

— А мы в это время зайдем сверху. С крыши!

— Чего? — похлопал глазами Яромир и улыбнулся. — У нас неожиданно вырастут крылья?

— Не совсем у нас, но крылья можно организовать. Нужно только сделать звоночек одному немаловажному человечку…

— Меня пугает, когда ты начинаешь употреблять уменьшительно-ласкательные суффиксы, — хмыкнул брат.

— Думаю, что не только тебя эти суффиксы испугают, — подмигнул я в ответ и достал телефон.

Могу сказать, что разговор был весьма напряжённым. Но продуктивным!

* * *

И вот наступило десять вечера. Небо над Москвой затянуло мрачными тучами, что весьма играло нам на руку. Мороз крепчал, выжимал влагу из воздуха и превращал её в колючую пыль.

Бизнес-центр «Кормакс» возвышался тридцатиэтажной громадой из стекла и бетона. На верхнем этаже еле заметно горел в окнах свет. По информации Свища именно там и располагалась берлога Костра. У меня на руках оказались все чертежи, ходы, переходы и ещё кое-кто в помощь.

Так что мы летели как мотыльки на отблески костра. Кстати, а почему окна горели?

Миша Костёр предпочитал работать по ночам, чувствуя себя в безопасности под охраной своей маленькой армии? Или трусил выходить на улицу, предпочитая оставаться на защищённой территории?

Скоро мы это узнаем! Пока что разведка донесла, что он находится именно там. И вовсе не ожидает увидеть незваных гостей!

Наш вертолет, гражданский борт без опознавательных знаков, был выделен Серёжей Свищом, когда я озвучил наш план. И этот вертолёт быстро шел на бреющем полете. Мы находились уже в километре от цели.

Я убрал бинокль и проверил крепления доспеха от Оболенских. Черный металл привычно отозвался на прикосновения. Рядом сидел Яромир, сосредоточенно проверяя магазин пистолета. Он был непривычно молчалив. Сам он нацепил родовую броню.

А напротив нас устроился Саня Копыто.

Этого щуплого мужичка с соломенными волосами и хитро бегающими глазами выделил Свищ. Как он сказал: «Никто лучше Сани не знает ту хату! Он может провести по таким местам, куда тараканы не заглядывали!»

Саня был в легком бронике. От доспеха отказался, сказал, что тот только стесняет движения. Так же Свищ сообщил, что лучшего «форточника» мне не найти. Он может пролезть там, где застрянет даже дым.

— Внимание, группа, — раздался в наушниках голос пилота. — Подходим к точке сброса. Ветер боковой, порывистый. Высота восемьсот метров. До цели — пятьсот метров.

Я посмотрел на Копыто. Он проверил свой параплан — компактную систему типа «крыло», предназначенную для десантирования на трудные участки.

— Готовы? — спросил я.

— Всегда готов, — Яромир натянул шлем.

Визор мигнул алой волной.

— Всегда готов, начальник, — хмыкнул Копыто.

Пилот подал знак. Боковая дверь вертолета сдвинулась, и в салон ворвался ревущий ветер. Температура мгновенно упала, заставляя кровь запульсировать быстрее, согревая тело. Я вспомнил, как тогда разогревалась Мизуки, когда гоняли на снегоходах. Тоже накинул подобный полог.

— Три-два-один… — я вздохнул и отдал приказ в рацию. — Зайцы, приём!

— Приём, Птицы!

— Работаем!

— Принял! — последовал ответ. — Отбой!

Я глянул вниз. Москва расстилалась под нами морем огней, но там, где стоял «Кормакс», было темное пятно. Спустя несколько секунд внизу начался цирк с конями.

Степан Борозда должен начать претворять в жизнь свою часть плана. У главного входа сейчас создавалась шумиха: Степан на джипе протаранил шлагбаум и теперь орал на всю улицу, требуя подать Костромарова пред ясные очи. Охрана просто обязана в это время встать в стойку и обратить всё своё внимание на происходящее.

— Пошли! — скомандовал я.

Яромир шагнул в пустоту первым. За ним скользнул Копыто. Я выпрыгнул третьим.

Свободное падение — это всегда удар по нервам. Даже если ты десантник с огромным опытом, твой вестибулярный аппарат всё равно тоненько ноет: «Чувак, мы сейчас разобьемся!»

Свист ветра в ушах превратился в дикий вой. Морозный воздух бил в визор шлема, пытаясь прорваться внутрь.

Я выждал ровно две секунды, чувствуя, как адреналин впрыскивается в кровь чистым огнем. Пора!

Резко дернул за кольцо.

РЫВОК! Лёгкие невольно выдохнули воздух…

Подвесная система с силой дернула за плечи. Фух! Есть! Тёмно-синий купол параплана раскрылся над головой с негромким хлопком. Тряска прекратилась. Теперь я летел на крыльях ветра.

Впереди, чуть ниже, маячили два маркера. Яромир и Копыто. Мы шли один за другим, разрезали морозный воздух телами.

«Кормакс» стремительно приближался. Огромная крыша, уставленная блоками кондиционеров и антеннами, казалась крошечной площадкой на скале в этом океане тьмы.

Маневрировать стропами в перчатках доспеха было сомнительным удовольствием, но сервоприводы помогали, усиливали движения пальцев. Я чувствовал напор воздуха, чувствовал, как порывы ветра пытались сбить с курса.

— Группа, внимание. Вижу цель, — проговорил я в микрофон. — Заходим по спирали. Гасим скорость у самой поверхности. Сброс подвески. Перекат.

— Принято! — отозвались Яромир и Копыто.

Крыша центра понеслась навстречу. Я видел, как Копыто первым коснулся бетона, сделал короткий перекат и тут же вскочил, освобождаясь от купола. Ткань параплана отползла на десяток метров и опала безвольной тряпкой.

Следом приземлился Яромир с таким грохотом, что его, казалось, должен был услышать весь этаж. Доспехи амортизировали удар, так что вряд ли он получил существенные повреждения.

Моя очередь.

Я натянул стропы, заставляя «крыло» задрать нос перед самым касанием. Скорость упала. Ботинки коснулись заснеженного бетона. Толчок, еще один… я устоял.

Меня дёрнуло раз, другой.

Щелчок замков, и я свободен. Параплан тут же подхватило ветром и швырнуло в сторону одного из ящиков кондиционера.

Мы замерли, припав к бетону. Тишина. Только гул вентиляции и вой сирен снизу.

— Крыша чиста, — доложил Копыто, сканируя пространство через вытащенный планшет. — Камеры на этом периметре отключены. У нас есть десять минут до первой проверки.

Яромир в это время водил мушкой пистолета по плоскости крыши. А кто его знает? Вдруг Костомаров решит в такой мороз охранников ещё и на крышу вывести? Мы же не знали размеров его паранойи!

— Отлично, — я выпрямился, выхватывая боевой нож. — Копыто, что там со входом? Ясно. Идём! Ярик, держи тыл. Пора навестить Мишу Костра и узнать, как у него дела с совестью? Не мешает ли спать?

Мужичок скользнул к надстройке лифтовой шахты. Его пальцы быстро пробежались по панели технического входа. Вытащенный провод подсоединился к разъёму в планшете,