Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачёв, однако, выступил против нового переименования: «Я вообще против того, чтобы бесконечно менять названия городов. Если общество считает необходимым увековечить имя генералиссимуса, можно основать новый город и с самого начала назвать его именем».

Сегодня в советском общественном сознании, похоже, наконец складывается зрелый взгляд на фигуру Сталина. Невозможно отрицать его величие и вклад в создание могучего государства, но нельзя замалчивать и отдельные ошибки и тяжёлые провалы, свойственные всем людям и эпохам. Историческую память не следует покрывать сусальным золотом. Но и валяния в грязи человек, под руководством которого страна прошла индустриализацию и одержала Победу, безусловно, не заслужил.

А еще осень 1995 года стало временем, когда начал полыхать Ближний Восток. Такие страны, как Ливан, Египет, Алжир, Тунис, Иордания, Марокко, оба Йемена, нефтяные монархии залива, остатки Ирака — они все крайне зависимы от завоза продовольствия, в первую очередь пшеницы. От условных 40–60 процентов, которые импортировало Марокко, до Иордании, которая импортировала пшеницу на 90–100 процентов от потребления.

К счастью, именно в августе-сентябре местные собрали более-менее приличный урожай, не было никаких засух или затоплений в этом году, но даже так без фактически остановившегося импорта — что-то конечно везли, закрывали старые контракты, кое-где начинал работать бартер, другие паллиативы, но все равно общую ситуацию это спасти не могло — цены на продовольствие и так весь год ползшие вверх, вовсе улетели в космос.

Сначала откровенный голод начался в Ливане, там война всех против всех шла уже не первое десятилетие и инфраструктура держалась исключительно на внешних дотациях. Дотации исчезли, есть стало нечего. При этом оружия у разных группировок было очень много, что и вылилось в натуральные вооруженные бои всех против всех. Из Ливана во все стороны начали разбегаться голодные люди, и чтобы прекратить этот ужас и оградить собственную территорию, 13 сентября Сирия и Израиль — мягко говоря не самые очевидные союзники — начали совместную операцию по временной оккупации Ливана.

Потом взорвался Египет. Тут хлеб был традиционной и самой доступной едой бедняков, самая дешевая лепешка стоила 5 пиастров — 0,05 египетского фунта или 1–2 цента США по докризисному курсу. Эта цена не менялась годами, а в 1970-х уже случались хлебные бунты, когда правительство пыталось срезать субсидии.

И вот в сентябре 1995 года социальный хлеб почти пропал с прилавков. Официально цену на него никто не поднимал, однако в реальности денег у государства на закупку пшеницы не имелось, импорт встал, собственный урожай собрали, но хлеботорговцы, как это обычно бывает в таких случаях, начали придерживать зерно, чтобы потом навариться побольше. Коммерческий хлеб и до кризиса стоил 25–40 пиастров, а к середине сентября цена уже выросла до 90–100 пиастров — примерно 25–35 центов — что большая часть бедного населения уже позволить себе просто не могла.

Правительство в Каире пыталось конечно что-то организовать, наладить какие-то поставки, но быстро сделать это оказалось невозможно, и буквально за две недели страну охватили массовые выступления. Мубарак ввел чрезвычайное положение, комендантский час, запрет деятельности общественных организаций, контроль над СМИ. Объявил о национализации всех запасов продовольствия, оперативно ввел карточную систему распределения, однако решить главную проблему — физическую нехватку зерна — он не мог.

Каир первым — но не последним — обратился к СССР за помощью. Вот только во-первых, лишнего продовольствия у Союза не имелось, во-вторых, тратить свои средства на закупку и доставку условного американского или канадского зерна не просматривалось никакого желания, уж точно не для того мы кризис запускали мировой, чтобы его потом помогать тушить, а в-третьих… А с каких пор Египет и Мубарак стали для Союза большими друзьями? Как там с коммунистической партией? Одной рукой мы расстреливаем коммунистов, другой просим Москву о помощи? А когда все наладится, опять побежим закупать американское оружие и дружить с Брюсселем и Вашингтоном? Нет, спасибо, не нужно, мы лучше посмотрим, как вас голодная толпа растерзает.

В итоге Мубарак продержался до ноября, ему даже удалось как-то наладить бартерную торговлю с ЕС: Египет добывал немного нефти, порядка 700 тысяч баррелей в сутки, а европейская экономика буквально разваливалась из-за нехватки энергоносителей. Вот только помочь действующему строю это уже не могло — 3 ноября под угрозой мусульманского переворота армия перешла на сторону народа и свергла Мубарака. Тот в самый последний момент успел улететь на частном самолете в Рим. Впрочем, решить продовольственный вопрос это конечно не помогло, понадобилось еще три смены правительств в течение следующего года, прежде чем к власти пришли устраивающие Москву насеристы, которые объединили разного рода левые силы от профсоюзов до коммунистической партии Египта и объявили о повороте к коммунизму.

Подобные проблемы были буквально у всех стран региона. Где-то мы помогали, где-то — нет. В любом случае помощь была не бесплатной, эпоха, когда Союз кормил за обещание дружбы всех сирых и убогих, давно и безвозвратно прошла. Хочешь что-то от Москвы — обоснуй, что ты можешь предложить взамен. Товары, концессии, инфраструктурные объекты, политические уступки, размещение военных баз… Вот введите этих и этих людей в правительство, а мы вам поможем привезти зерно, нет? Ну ладно, пусть вам кто-то другой помогает.

Однако жестче всего было в Палестине. Евреи и раньше относились к своим соседям мягко говоря без любви, а уж когда все вокруг начало разваливаться… И проблема тут была сразу в нескольких плоскостях. В 1994 году Израиль получил от США разного рода дотаций и помощи, включая военную, на 3 миллиарда долларов, это если не считать дипломатическую поддержку и общий зонтик безопасности. В 1995 году — ближе ко второй его половине правда, когда стало ясно, что по-старому жить уже точно не получится — эта поддержка была сокращена до околонулевых значений.

А еще Израиль — импортер продовольствия больше чем на половину. А если брать палестинские территории, то они от импорта зависят чуть ли не на 90 процентов. Миллиону людей в Секторе Газа, который был взращен на ненависти к евреям, уже в середине сентября стало нечего есть. Вообще. А Тель-Авив ко всему прочему — понимая, куда движется вся ситуация, — махом обрубил подачу в сектор электричества и водоснабжения. Чтобы, как говорится, два раза не вставать.

Естественно, это вызвало настоящий голодный бунт и первые попытки прорваться на территорию самого Израиля. 18 сентября премьер-министр Нетаньяху объявил в стране