Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

Сосновичу. Когда сел и, как и я, посчитал: сколько топлива нужно на зиму только в окрестностях, и сколько он может изготовить. Ну, а когда понял, что даже если аналогичные заводики поставят и Клёнов, и Соснович, и я тоже, то все вместе закроем хорошо если несколько процентов от потребностей Минска и Минской губернии, дурью маяться перестал. И послал сильно переживающих советчиков примерно туда же, куда и я, может только другим маршрутом.

В общем, Шипунов забирает все свежие опилки у Клёнова и где-то процентов десять-пятнадцать от того, что производится в Смолевичах, в том промышленном квартале, что занимает лесная база Сосновича. А что делать с остальными и, самое сложное — со старыми? Они, подгнившие и отсыревшие, даже на подстилку животным не очень годятся, в отличие от свежих, которым находится место и в свинарнике, и в коровнике. Ценная целлюлоза в них уже разрушилась, полностью или частично, остался в основном лигнин, с которым вот вообще непонятно, что делать. Дед говорит, что в его мире только в двадцать первом веке, и то не в самом начале, придумали пригодные для промышленного использования, а не только для лабораторных опытов, методы его переработки — в сорбенты, удобрения, в биоразлагаемый пластик для магазинных пакетов и ещё во что-то там, не помню. А накопилось его к тому времени жуткое количество — миллионы и миллионы тонн!

Ладно, эти заботы не по моей части и мне не по росту, а вот идеями, что делать со свежими опилками и корой можно с графом поделиться.

«Я знаю, что можно делать со старыми отходами! Ну, во всяком случае — попробовать можно».

«И что же?»

«Вывозить к тебе на изнанку».

«Продать территорию под свалку? Так себе идея, если честно».

«Ты вспомни, что было, когда вы мульчу в Лица туда привезли! Вот-вот. Подготовить ровную площадку, высыпать туда грузовик опилок, разравнять, подождать — и загрузить обратно грузовик личинок с насекомыми. И вывезти их на Лицо, где они благополучно сдохнут».

«И дальше что с ними делать? Рыбакам продавать на приманку? Кстати, некоторые черви далеко не сразу дохнут».

«Тоже идея! А вообще — в компост закладывать. Делать большие такие бурты, только сверху грунтом прикрывать хорошенько, чтоб вонь не шла. Год-два подождать — и будут десятки, сотни тонн отличного компоста. Пустыни озеленять можно!»

«Это если те самые жуки-червяки не окажутся, по принятой на моей Изнанке традиции, ядовитыми настолько, что этим компостом, наоборот, можно будет любые земли в отравленную пустыню превращать. Как в древности вражескую землю солью засыпали, так можно будет с этим „удобрением“ перемешать, надёжнее получится».

«Не проверишь — не узнаешь. Даже если ядовитые — вернуть на Изнанку. В Панцирный, на корм мелким черепахам. Или в речку высыпать, как прикормку для рыб. О! На компост, но для ягодников — они местные, они на таком расти привычные!»

«Боюсь, что начиная с третьего грузовика опилок жрать, их станет некому — выгребем всех насекомых из округи. И устроим локальную экологическую катастрофу».

«Подсыплем немного в округе, как подкормку — быстро восстановится популяция. Снегоуборщик твой зарядить опилками вместо песка и погонять по полю».

«И размножить вредителей до такой степени, что они сожрут весь будущий урожай вместе с кустами. В любом случае, всё это позволит переработать 5–6 грузовиков в месяц. Сравни с залежами».

«Ну, хоть что-то…»

Насчёт «хоть что-то». Когда на лесопилке у Клёнова стали разделывать можжевёлку, запах от неё пошёл такой, что получилась иллюстрация к поговорке о том, что «слишком много хорошо — это тоже плохо». Зато быстро придумали эти ароматные опилки фасовать в полотняные мешочки и предлагать в качестве подарка постоянным партнёрам и покупателям, сделавшим заказ на определённую сумму. Это сперва — в подарок, потом и продавать стали. Пятьдесят граммов опилок в мешочек, килограмм — двадцать штук. Стоимость мешочка — две копейки с большим запасом если брать, вместе со стоимостью работы по заполнению и зашиванию. Продавать за пятачок — уже прибыль в полтора раза больше, расхода. Прибыль, не доход. Продают по пятнадцать копеек оптом или по двадцать — в розницу, причём думают поднимать цену для продажи в Минске, спрос есть. Но и таким образом много опилок не утилизируешь, разумеется. Разве что всю Империю можжевёлкой провонять. Ну, и далеко не все опилки для такого применения годятся, разумеется.

О, есть идея! Василисе идею подкинуть: вывести бактерию или грибок, который будет есть лигнин, или разлагать его на компоненты при поедании целлюлозы. Вполне себе тема, даже не для диплома, а для диссертации. И, при правильном подходе, денег изобретателю может принести столько, что внукам хватит. Причём не на хлебушек, а на новый дворец со всем, что к нему положено и прилагается.

Ладно, завтра съезжу в Минск, в художественный музей, на обратном пути заеду к Сосновичу, поздравлю с наступившим праздником и пообщаемся насчёт опилок. И к Белякову заеду, к Архипу свет-Сергеевичу. Если нет финального отчёта — отберу черновики, пусть даже и силой! Ведь совсем непонятно, куда делись деньги от тех самых лицензий,

Так, стоп! На счёт семейной компании поступают отчисления от патентов, которые я перевёл на эту самую корпорацию. Пусть слово и звучит слишком претенциозно, но формально, по сути и структуре — она и есть. Так вот, большинство патентов, не говоря уж об отчислениях за песни, поступают на личные счета — мне и жёнам, за их пластинки те песни, где они официально в соавторах. И Беляков имеет доступ к этим счетам, точнее говоря, право отслеживать движение средств по ним. Я подключил его на роль, так сказать, личного финансового советника для того, чтобы он следил за уже упомянутыми задолженностями, кредиторскими и дебиторскими, по возможности — не допуская их возникновения и предупреждая меня о необходимости вмешательства. А я состояние личных счетов не проверял уже очень давно, как бы не с лета. Вот, в Минске ещё и это проверю. Надеюсь, я прав, а то на том счету, где средства для текущих расчётов лежат, сильно меньше, чем ожидал увидеть после намёков Архипа Сергеевича. И дело не в том, что я жадничаю или зажрался, и сто двадцать тысяч для меня мало, просто диссонанс получается. И мало это, в качестве оборотных средств для всего хозяйства.

После обеда плюнул на всё — завтра будут данные, буду работать, и решил посвятить остаток дня тренировкам. Нет, не печени, а владения первичной стихией — Твердью. А то я пока что маг Тверди