Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

поддался, покрывшись паутиной трещин. Из расколотого зеркала метнулась тень, уходя в соседнее отражение. Я рванул следом, но успел ухватить лишь её слетевшую обувь. Ничего. В следующий раз точно поймаю за хвост!

Спину обожгло знакомым предчувствием. Не оборачиваясь, я крутанулся на месте, легко уходя от града кунаев и сенбонов. Ого! Я довольно хмыкнул: скорость и реакция подскочили раз в пять. Мир вокруг словно переклютился в режим замедленной съемки.

Но главное — мне больше не нужно было гадать, где она прячется. Запах. Я четко чуял её пот и страх, тянущиеся ото льда слева!

Я рванул туда так резво, что в ушах завыл ветер.

Поняв, что её раскрыли, перепуганная Хаку судорожно сложила печати прямо в отражении. Мои когтистые пальцы уже впились в поверхность, когда изнутри донеслось звонкое эхо:

— Стихия воды: Удар водяного дракона!

Э-э-э, стоп. Водяной дракон прямо из куска льда?! А так вообще можно?

Лед лопнул, превращаясь в цунами. Оттуда вырвался поток, формируясь в зубастую пасть змия, которая проглотила меня целиком.

Давление было таким, что меня, бронированного монстра, как пробку от шампанского, протащило задом наперёд по всему лесу, ломая спиной стволы. Треск древесины слился с рёвом воды.

Когда стихия угомонилась и поляна превратилась в бассейн, я вылетел на поверхность с рыком раненого медведя. Встал на воду ногами, оскалив зубы и вращая злыми глазёнками.

Огляделся — пусто.

Успела скрыться, пока я возился в стирке! Вот же зараза, тупо скопировала мой любимый трюк с исчезновением!

Я глубоко втянул носом влажный воздух, пытаясь выцепить её запах сквозь сырость.

— Выходи, крыса! — рявкнул я клыкастой пастью, а потом добавил с сомнением: — Или крыс...

И тут меня словно молнией прошило. Крыс? Запах пота, мужские феромоны и та плоская грудь, что я случайно разглядел под мокрой тряпкой кимоно. Твою ж мать! Так Хаку — это парень?!

Да что за подстава на подставе в этом мире! Сначала рефлексируешь, что помер от рук смазливой старшеклассницы, а потом выясняется, что это пацан. У меня от таких открытий мозг плавится.

Впрочем, вынюхивать его дальше было бесполезно. Враг вовремя сообразил, к чему дело идёт, и начисто промыл всю округу своим водяным драконом, полностью смыв следы под тоннами речной воды.

Я повертелся волчком, прислушиваясь. И тут же почувствовал неладное: багровый кокон чакры начал затухать. Силы таяли на глазах. Демонический реактор оказался не резиновым, да и тушка моя уже трещала по швам от такой токсичной накачки. А значит что? Вывод очевиден — пора делать отступление тактическим, пока меня не вырубило.

Я резко рванул вперёд и... тут же эпично споткнулся, чуть не клюнув носом в лужу. Арр! Я же вроде освоил толком хождение по воде, так в чём дело?! Неужели мой и без того кривой контроль под напором чакры Кьюби окончательно пошёл по швам?

Пришлось срочно снимать чакру со стоп. Плюхнувшись в воду, я в два гребка догрёб до берега, вцепился в ствол дерева и взлетел по коре вверх.

Прыжок за прыжком, крона за кроной. Я валил изо всех сил, но резерв таял быстрее. Жар в груди сменялся жуткой слабостью.

Когда за спиной остались километры леса и я уже понадеялся, что оторвался, прямо по курсу выросло до жути знакомое ледяное зеркало.

Из гладкой поверхности шагнул Хаку, выставив перед собой руки в печатях.

— Стихия воды: Водяной взрыв!

Из зеркала вырвалась здоровенная, бешено вращающаяся толща воды. Увернуться в воздухе я не успел. Техника врезалась прямо в грудь. В этот момент я на своей шкуре прочувствовал, каково это — быть гвоздём, по которому от души шарахнули кувалдой.

К счастью, истончившийся кокон ядрёной чакры всё-таки выдержал первый удар. Затрещали рёбра. Меня отбросило назад и смачно приложило спиной о вековой дуб.

Сползая по коре вниз, я сквозь звон в голове осознал простую вещь: Хаку меня не отпустит. Он будет гонять меня, пока я не загнусь окончательно.

— Теневое клонирование! — прохрипел я, складывая непослушные пальцы крестом.

Сорок восемь телохранителей столпились вокруг.

— Командир, уходим! Мы держим фронт! — завопила часть бойцов и с криками бросилась на врага.

А я, не теряя ни секунды, вместе со второй половиной сиганул по деревьям в другую сторону, запутывая след.

За спиной частили предсмертные хлопки. Я летел сквозь лес, и с каждым развеявшимся клоном мне хотелось взвыть от боли.

Вместе со смертью двойников в мозг хлынул поток опыта. На одном из кадров я чётко разглядел, как Хаку на ходу закидывает в рот какие-то пилюли, после чего его скорость и объемы льда резко скачут вверх. Боевые стимуляторы. Твою ж мать! Парень готов сжечь собственные каналы и здоровье в ноль, лишь бы закопать меня здесь.

Внезапно меня накрыло.

Внутри щёлкнуло, и демонический покров испарился. Откат повесил на органы невидимые гири. Мышцы вмиг налились свинцом. Внутри всё скрутило спазмом, а исцеленное лисом сердце зашлось такой колющей болью, что в глазах мгновенно потемнело.

Мозг отключил все функции, кроме одной, самой главной: найти укрытие.

Стиснув веки до рези, я сложил печать. На последних каплях резерва выдавил из себя шестёрку клонов. Остальных Хаку уже добивал.

— Двое — на фланги, уводите след. Двое — назад, бросайтесь прямо на него. Один ломится прямо, шумя, как стадо носорогов! Последний идёт впереди меня на север.

Парни исчезли в темноте леса. А я спрыгнул с ветки и начал аккуратно, след в след за клоном, красться в густой подлесок, стараясь не тревожить ни единого листика.

С каждой секундой мне становилось всё хуже. Появилась жуткая одышка. Перед глазами заплясали чёрные пятна, а мышцы горели так, словно в венах текла кислота. Мелькнула мысль применить Перевоплощение и прикинуться камнем, но я тут же её отмёл. Чтобы удерживать иллюзию, нужен стабильный поток энергии, а я сейчас окочурюсь от повреждений быстрее, чем враг меня найдёт.

Приземлившись на очередную ветку, я без сил осел на колено. Как же хреново...

Окинув мутным взглядом окружение, я заметил в стороне, между холмов, трясину. То, что нужно. Мерзко, грязно, но сейчас это единственный шанс. Преследовавший нас Хаку сам висел на волоске от истощения.

Спустившись, непослушными руками я срезал кунаем неприметную веточку. Достал из подсумка сенбон, пустил по нему крохи чакры, сделав прочнее стали, и быстро, как сверлом, проделал сквозное отверстие внутри ветки, вычищая сердцевину.

Я подошёл к границе топи. Пришлось вливать последние крохи энергии в ступни, распределяя вес и создавая временную опору на