Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

начал толкать в сторону, чтобы добраться до ящика подо мной. Я открыл глаза. Он в ужасе отшатнулся. Чуть не свалился вниз на горящее поле. Я всегда пугал людей, но это был новый уровень. Мне это не нравилось. Не любил, когда меня боялись. Но это можно было использовать. И я попытался.

— Развяжи меня!

Я старался говорить тихо, но твердо. Смотрел прямо в испуганные глаза. Гипнотизировал. Вдруг сработает.

Не сработало. Старый гад пришел на помощь и отвесил мне пинок в живот. Я задохнулся. Чуть не выблевал внутренности. Вот же! Одинокая смерть в тихом коридоре среди бездушных труб и железа, выглядела все привлекательнее. А люди нравились мне все меньше.

В общей суете я подполз на коленях ближе к центру островка. Со связанными руками оставаться у края было опасно. Любой ретивый энтузиаст, вроде старого Гаса, мог без труда столкнуть меня на раскаленную землю. Возможно, карфт снова спас бы мне жизнь. Но проверять я не хотел.

Пока остальные нервно искали, чем бы вооружиться и защитить себя, странный беловолосый парень устроился рядом со мной.

— Плохо дело, — сказал он, разглядывая стаю.

Химеры оживились. Вскочили на ноги и патрулировали границы поля. От Кровавых злаков осталось только черная, раскаленная земля. Она медленно остывала. Некоторые, особо нетерпеливые, звери бросались вперед, но тут же с визгом возвращались.

— Они не так умны, как хотелось бы, — с сожалением произнес странный парень.

— Почему дело плохо? — спросил я.

Он посмотрел на меня с удивлением. Словно не помнил своих же слов. Я указал носом на стаю.

Нос больше не был сломан. Вернулся в норму. Зажил вместе с другими ранами. Стал таким же длинным и горбатым, как был.

— Они все еще здесь, — ответил странный парень.

Я это и так видел. Посмотрел на него. Он закатил глаза, словно я не понимал очевидных вещей. Ири делала так же. Это раздражало.

— Если они все еще здесь, значит вожак жив, — я продолжал на него смотреть. Пока мне было мало что понятно. Раздражающий парень тяжело вздохнул. — Это Гребнезубые шакалы. Они очень трусливы поодиночке. Сильны только в стае.

— А вожак? — спросил я.

— Без вожака они сбегут, затаятся пока не появится новый.

Я все равно не понял.

— Ты немного туповат, — сказал он, заметив мое недоумение.

Это было обидно. Мне даже захотелось дать ему в морду. Но руки были связаны.

— У них есть способность телепатического общения. Каждая особь связана с вожаком. Как только вожак умирает, связь прерывается. Стая не может охотиться.

Стало понятнее.

— И кто из них вожак? — спросил я, разглядывая химер.

На вид они были одинаковыми. Я подметил небольшие различия, но они не тянули на вожаков. У некоторых клыки были длиннее, у других шире. А в целом твари мало чем отличались.

Парень снова тяжело вздохнул.

— Вожака здесь нет. Ваша главная команда как раз на него и охотилась. И если стая все еще здесь, это значит, что у основной команды проблемы. Либо они столкнулись с трудностями, и это займет больше времени. Либо…

Что-то громыхнуло. Я оглянулся. От иноф-буя валил дым. У Смайла рожа черная.

— Без паники! — крикнул он, вскинув руки в небо. — Все так и должно быть.

Меня он не убедил. Судя по встревоженным лицам, остальных тоже.

— Либо? — спросил я.

— Либо у вас серьезные проблемы.

Я заметил, что себя он не упоминал.

— А ты?

— А что я? — спросил он.

— Ты же тут с нами, — сказал я. — Это и тебя касается.

Он мотнул головой.

— Меня не тронут.

Я хотел расспросить его еще, но он не дал мне такой возможности. Поднялся. Отряхнул черный комбез. Закинул огромный рюкзак на плечо и приготовился уходить.

— Ну, время вышло, — сказал он. — Скоро тут будет много крови. Не люблю кровь. Если выживешь, еще встретимся. Меня зовут Чарли Лин. Запомни!

Он спрыгнул с безопасного островка и пропал. Такая же способность, как у серого человека Уилла. Возможно, даже круче. Я не смог разглядеть даже его следов. Он, словно растворился в воздухе.

Остальные были так заняты поиском подходящего оружия, что ничего не заметили.

Я огляделся. Куча грузчиков в оливковых комбезах вооружены чем попало. Нормальное оружие только у Барлоу. Но стрел почти не осталось. Остальные сжимали в руках железяки, молотки, гаечные ключи и штуковины, которые я не узнавал. Ничто из этого не смогло бы оставить царапины даже на химере самого низкого уровня. А эти были явно посильнее E-шек.

Пришло время задуматься о спасении собственной шкуры. Здесь я помочь не мог. Снова кольнуло в груди. Чувство вины снова высунулось. Пришлось отвлечься, чтобы вернуть его на место. Сейчас не время.

Стоило бежать к реке. Она огибала лес по правую руку и уходила за спину. Да. В этот раз это лучший вариант. Конечно, там меня могли поджидать твари опаснее и злее. Но оставаться и ждать, пока эти шакалы разорвут на куски, не хотелось. Уж лучше я рискну в бурлящих водах.

Была только парочка проблем. Небольших. Совсем крохотных. У меня были связаны руки. И я не умел плавать. На станции были бассейны, но только на верхних уровнях. Такое нам не по карману. К тому же я и подумать не мог, что однажды мне это пригодится. Я даже не представлял, что попаду в Колыбель.

Но это не страшно. Я схватывал на лету, когда от этого зависела моя жизнь.

В паре метров я заметил обломок какой-то железяки. Острый. Кому-то не подошел, как оружие. Мне же подходил идеально. Пока все не сводили глаз со стаи, я осторожно добрался до железки. Аккуратно, чтобы не пораниться, начал резать веревку. Кровь была ни к чему. Химеры только успокоились.

Я не до конца понимал, как работает «Аура бешенства», но одно было ясно — под этой аурой химеры становились сильнее и охотились на меня. Ни то ни другое в мои планы не входило.

Мне стоило быть внимательнее, когда мать учила, что все планы рано или поздно идут насмарку. Даже в самый идеальный и продуманный план обязательно вмешается что-то непредвиденное, неожиданное, опасное.

В моем случае это был неугомонный Гас. Ретивые идиоты — хуже всех. Он заметил меня у края островка и решил, что я хочу сбежать. В принципе, так и было, но не в ту самую минуту.

Гас бросился ко мне. Схватил за воротник и швырнул к центру. Сильный, гад. Я рухнул лицом вниз. Чуть опять нос не сломал. Чудом увернулся. Ударился лбом.

— Сбежать захотел? — спросил он. — Я тебя!