Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

— А это кому? — уточнил я.

— Вот тому синьору, — Джулия указала на мужчину, который сидел в гордом одиночестве и грустно смотрел на канал.

Среднего возраста, среднего телосложения, и совершенно обычно одетый, если только не брать в расчёт замшевые остроносые мокасины. Короче говоря, не было в нём чудаковатости, которой ожидаешь от жителей Дорсодуро.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — пожала плечами кареглазка и упорхнула обслуживать столики.

Что ж. Заказ есть заказ. Задачи отдавать курсами явно не было, и потому первое блюдо я отстрелил уже через пару минут. Закуски, холодка, пасты, мясо… на всё про всё у меня ушло полчаса, спустя которые я вернулся на позицию мангальщика. И очень было интересно посмотреть на то, как одинокий синьор управится с кучей всей этой еды.

Зная Венецию, я уже ожидал, что он закинет в себя всё меню, останется голодным, а потом расскажет мне про какое-нибудь проклятье или… особенность свою. В общем, я уже раскатал губу на то, что нашёл идеального гостя, и очень жёстко обломался. Синьор оказался самым обычным человеком, просто со страстью к дегустаторству. Он каждого блюда он отщипывал буквально по кусочку. Пробовал, одобрительно кивал, и переходил к следующему блюду.

Ну а под конец, навернув чайную ложечку тирамису, подозвал Джулию и попросил позвать к столику шеф-повара.

— Здравствуйте, синьор.

— Присаживайтесь, прошу вас, — мужчина указал на стул напротив.

— Благодарю. Вам всё понравилось?

— Очень, — сказал он, однако от него всё равно фонило какой-то грустью и безысходностью. — Всё было очень вкусно, просто божественно. И, наверное, я не ошибся.

— Простите?

— Я пришёл не просто так, синьор Маринари. Дело в том, что я внимательно наблюдал за вами с самого утра…

— Проверка? — предположил я.

— Нет.

— Мафия?

— Ну что вы, — мужчина впервые улыбнулся. — Я не ревизор, не мафиози, и даже не конкурент. Я просто любитель хорошей еды, которую становится найти всё сложнее и сложнее. За последнюю неделю я объехал половину города и пробовал то, что подают в местных заведениях, но везде натыкался на одно и то же. Туристическое меню для галочки, замороженные полуфабрикаты, соусы из заводских пакетов. Еда без души.

Синьор чуть помолчал.

— А у вас совсем другое дело. Я смотрел, как вы готовите на этой, — он кивнул в сторону мангала, — штуковине. Видел, с какой любовью вы переворачиваете мясо, как смотрите на огонь, как принюхиваетесь к дыму. Вы ведь не просто жарили, вы чувствовали. И ваши гости, — тут он обвёл руками летник. — Они чувствуют, что вы чувствуете, и именно поэтому приходят к вам.

— Спасибо, — кивнул я, до сих пор не понимаю в какую сторону идёт разговор. — Это моя работа.

— Нет, — синьор покачал головой. — Вы делаете не работу. Вы делаете то, что любите, и это видно всем.

— Честное слово, мне очень приятно, но я не понимаю…

— Франческо Пертини, — мужчина протянул мне руку. — И у меня для вас есть очень интересное предложение.

— Слушаю.

— Видите вон то палаццо? — Франческо кивнул на тот самый дом, чердак которого был оборудован под «Джентльменский Клуб» лепреконов. — Да-да, смежное с вашим рестораном. Дело в том, что моя семья уже несколько сотен лет владеет первым этажом этого здания, но в последние лет десять этот этаж пустует…

Вот как… а ведь действительно! К лепреконам я всегда заходил со стороны переулка, и лестница от самого входа в подъезд вела сразу же на второй этаж, вот только я никогда не предавал этому особого внимания. При этом я никогда не видел, чтобы открывалась парадная дверь, та, что со стороны улицы. И свет в окнах никогда не горел. Что ж! Кажется, одной венецианской загадкой только что стало меньше.

— Раньше там было кафе, — заявил Франческо. — Мой отец принял его от своего отца, а тот от своего отца и так далее. Но на мне, — мужчина улыбнулся, — династия поваров оборвалась. Сам я перебрался во Флоренцию, и имею неплохой тканевый бизнес, но в последнее время дела идут не так хорошо, как хотелось бы, и потому наследие пьёт из меня кровь. Налоги, налоги, налоги. За всё нужно платить налоги, даже если твоё имущество находится в запустении.

— Так, — кивнул я, начиная что-то подозревать. — И вы что же? Хотите его продать?

Франческо посмотрел на меня с удивлением, а потом сказал:

— Вы проницательны, синьор Маринари.

— Я просто умею слушать, — я пожал плечами. — Итак! Сколько?

Синьор Пертини назвал сумму, и мне стоило больших усилий не измениться в лице. Ценник был откровенно смешной. За такие деньги в Венеции даже кладовку под мостом купить невозможно, и… и более того! Примерно во столько же Франческо встал дегустационный сет, который он заказал буквально только что.

— А чём подвох? — прямо спросил я.

— Подвох действительно есть, — вздохнул синьор Пертини. — Дело в том, что я хочу продать вам кафе вместе с долгами. Налоги, сборы, пени, всё то, что накопилось за десятилетие.

— Сумма долга?

— Не знаю, — он развёл руками. — Давно не проверял и, признаться, даже боюсь узнавать.

Я задумался. Сделка выглядела крайне заманчива, плюс чувствовалось явное присутствие Венеции — стоило мне лишь задуматься о расширении «Марины», как тут же некий синьор приходит ко мне и предлагает купить метры прямо за стенкой моего зала. Хм-м-м… можно ведь будет арку прорубить, да? Так, стоп!

Сперва нужно понять, что за кот сидит в этом мешке.

— Одну минуточку, — попросил я, достал телефон и прямо при Франческо набрал Греко. — Габриэль, привет, это Маринари!

— О, Артуро! — обрадовался он. — Как дела? Слышал, ты сегодня подаёшь качучо? Сам хотел набрать тебе и попросить отложить на ужин пару порций.

— Пренепременно, — ответил я. — Но звоню я по другому поводу. Ты не мог бы пробить для меня кое-какую информацию?

— Слушаю…

Я назвал адрес, объяснил что именно хочу узнать, а следом услышал деловитый стук клавиатуры. Габриэль какое-то время помолчал, а затем ответил:

— Ты хочешь купить это помещение?

— Да.

— Не вздумай. Там накопился максимальный долг. Если хозяин не выплатит долг в ближайшие пару месяцев, будет конфискация в пользу города.

—