Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

К концу вечера он так изрядно набрался, что еле стоял на ногах. Расплатился мсье Фурье очень щедро и чаевыми с головой покрыл обе бутылки «комплиментарного» вина. Крикнул на весь зал:

— Мерси! — и, пошатываясь, пошёл на выход.

По пути достал телефон, набрал кому-то и начал громко, а что самое главное смачно рассказывать о том, что нашёл в Венеции прекрасное местечко, в котором кормят как дома. А ещё настаивал на том, что его собеседнику нужно срочно его посетить.

— Что он там лопочет? — с недоверием вперилась ему в спину Джулия.

— Хвалит.

— А, — отрывисто сказала кареглазка. — Ну пусть хвалит. Реклама — двигатель торговли.

Мсье Фурье покинул ресторан последним, и дальше каждый занялся своим делом. Конан затирал бар, Джулия пошла убирать столики, а я пошёл на кухню обсудить с Петровичем заготовки на завтра. Однако не успели мы толком наметить план работ, как в двери ворвалась Джулия.

— Артуро! — в руках у неё был чёрный чемоданчик. — У нас, кажется, проблема. Тот француз забыл свои вещи. Может, его догнать?

— Да брось, — отмахнулся я. — Вернётся завтра. Не думаю, что у него там что-то настолько важное, что от одной ночи что-то изменится. От командировочный. Наверняка там бельё и сувениры.

— Как знаешь, — пожала плечами кареглазка. — Где у нас находится уголок забытых вещей?

— Нет такого. Положи где-нибудь в зале, — попросил я. — Завтра придумаю…

На том и решили. Минут через Джулия ещё раз зашла на кухню, чтобы пожелать мне спокойной ночи, и ушла спать. Мне же спать не хотелось. Прямо вот совсем. Благодаря тёмной энергии, которую я поглотил сегодня днём, в ближайшие две недели сон мне теперь не грозит.

— Со мной сегодня поработаешь? — уточнил Петрович.

— Ага, — кивнул я. — Может, что-то интересное придумаем.

Вот только не придумали. Работали молча и сосредоточенно — каждый думал о своём. Готовка помогала переваривать тёмную энергию, и спустя всего несколько часов она наконец-то улеглась. Осела где-то в глубине. Но! Вместе с тем ушло и моё спокойствие. Тут-то я и понял, что пора действовать.

— Маринарыч? Эй, Маринарыч, ты куда собрался?

Глава 19

— Скоро вернусь, — сказал я Петровичу и двинулся прочь с кухни. — Да не переживай ты так.

— Ну… ладно, — кивнул домовой и продолжил своими могучими маленькими ручонками месить тесто.

Стоило мне только выйти на улицу, как я чуть ли не врезался в аномалию. В странную какую-то, и несомненно добрую, но всё-таки аномалию. Среди составленных в стопки столов летней веранды паслись лошади. Самые обычные лошадки — гнедые, с длинными хвостами и видно, что расчёсанными, ухоженными гривами. А странности начинались с того, КАК они паслись.

Лениво подёргивая то хвостом, то ухом, лошади жевали откровенно призрачную траву, что росла прямо сквозь камень мостовой.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, и тут меня приметили.

Все лошадки обернулись и тут же стало ясно, что у всех четырёх косоглазие. От этого аномальные лошади выглядели одновременно глупыми и… да, немножечко жутковатыми.

— Что за… — начал я, но не договорил, потому что на спину одной из лошадей залез суслик. Маленький такой, рыженький, смешной. Он замер на задних лапках, сложил передние на груди и посмотрел мне прямо в глаза.

— Потешный, — сказал я вслух, а суслик в ответ человечьим голосом заорал на меня:

— ААА-ААА-А!!! — громко так, отрывисто.

— Ты чего орёшь?

— ААА-АА!!!

— Я понял, понял…

— А-АААА!!! — раздавалось мне вслед всю дорогу, пока я шёл к соседнему зданию — А-ААА!!!

Ночь. Венеция. Орущий суслик и косоглазые лошади. Иногда мне кажется, что я живу в бреду…

— Андрюха? — тихо позвал я, оказавшись внутри. — Ты здесь?

Вода дрогнула. В центре пристани появилась лёгкая рябь и из глубины медленно и будто бы нехотя поднялась знакомая воронка. Ужас Глубин крутился на месте, и во всём этом его вращении чувствовалась вина. Никакого тебе «бр-ру». Никакого попрошайничества.

— Андрей, дружище, нам надо поговорить. Объясни, что там такое внизу? Что мы с тобой разбудили?

Водоворот даже не шелохнулся. Просто продолжил медленно вращаться и виноватить самого себя. Стыдно ему. Реально стыдно.

— Ладно, — сказал я. — Бывает.

А потом посмотрел на воду. Где-то там, на тёмной глубине таилось что-то такое, что я не должен был разбудить. Я сам спровоцировал ЭТО. Сам позвал Андрюху и натравил его на то, не знаю что. Опять-таки, сам купил это место.

Что ж… да, я повар, а не боец. Но в первую очередь я ответственный человек, и я не допущу, чтобы по моей вине кто-то пострадал. Моя девушка, мой домовой, мои гости, мои друзья и соседи… мой орущий суслик, в конце-то концов! Короче говоря, я должен прямо сейчас взять на себя ответственность и решить этот вопрос.

Недолго думая, я скинул с себя китель, штаны и тапки, а после просто взял и прыгнул в чёрную воду.

Холод. Такой, что сдавил грудь и перехватил дыхание, а за ним — кромешная темнота. Вода была такой плотной, чёрной и маслянистой, что… да, точно! Я как будто бы занырнул в чумазый фритюр и теперь барахтался в отработке.

И в этот самый момент в моей голове что-то щёлкнуло. Не голос, не слова, а просто чужая мысль. Андрюхина. Уж не знаю, как он это сделал, но чтобы выразить свой шок и трепет перед моим поступком, водоворот резко обнаружил в себе способность обмениваться мыслями.

«Не делай ничего», — мысленно ответил я. — «Оставайся наверху. Я сам».

Уж не знаю — его это проказы или нет, но на мгновение мне показалось, что я попал в течение, которое норовит вытолкнуть меня на поверхность, но… не сдался. Я плыл, плыл и плыл. Всё глубже, глубже и глубже. Минута. Две. Три. Дыхание я всегда умел задерживать надолго, когда запирался ребенком в ванной, чтобы лишний час с предками не общаться. Плюс здоровое молодое тело.

Однако тут «состав воды», если можно так выразиться, разительно изменился. Чем глубже, тем более насыщенной негативной чёрной энергией она становилась. Тьма давила на уши, на грудь, на глаза. Энергия, та самая что я поглощал днём, снова начала бурлить вокруг. Что-то, что сидит внизу, почувствовало моё приближение.

Я начал задыхаться. Лёгкие горели, требуя воздуха, в ушах