Беглец. Бегство в СССР. Часть 3 - Влад Радин

это обычная форма самозащиты от этого жестокого по отношению к ней мира. Сначала демонстрация — вот мол, что вы со мной делаете. И демонстрация — то тоже ради самозащиты, просьба о помощи, а потом уже чистая самозащита, раз её призыв не был услышан. Раз вместо помощи она получила уколы инсулина и галоперидола. Которые безусловно убирали некоторые симптомы у неё, но не убирали основную проблему.

Но впрочем я не напирал на заявления такого рода так как понимал, что Варваре и без того, что сейчас нелегко, что у неё рушится сейчас целый мир. В котором есть болезнь с определёнными симптомами и есть лекарства и способы снимающие эти симптомы и лечащие саму эту болезнь. То, что она делала сейчас совсем не укладывалось в этот канон. Естественно сейчас ей было очень нелегко.

Впрочем один раз Варвара спросила меня:

— Откуда, Андрюша, у тебя такой ум, такие знания. Ведь высшее образование ты не имеешь?

— Читал много, — ответил ей я.

Читал я действительно много. Только мне не помогло это там в 2013 году. Не помогло до такой степени, что мне пришлось сбежать на тридцать с лишним лет назад.

Я лежал на диване и читал книгу, когда раздался телефонный звонок. Поморщившись я закрыл книгу и подойдя к аппарату снял трубку и произнёс в неё:

— Алло. Слушаю.

В ответ раздался какой-то треск, затем я услышал грубый голос произнёсший:

— Андрей Галкин?

— Да. С кем имею честь?

— Слушай, Галкин. Твоя девка у нас. Или ты приносишь нам триста кусков, или мы порежем твою девку на ремни и по частям вышлем бандеролью тебе. Понял?

Я почувствовал как меня окатило холодной волной. Стараясь побороть подступающий ужас я стиснул зубы и сказал:

— С кем я разговариваю?

— А тебе не по х@ю с кем ты разговариваешь? Бабки готовь. Понял?

— Откуда я возьму триста тысяч? У меня нет таких денег.

— Это нас не еб@т понял? Где хочешь там и бери. Иначе твоей девке конец.

— У меня есть деньги. Только меньшая сумма. Где — то в районе шестидесяти тысяч. Такая сумма подойдёт?

— Ты со своего барыги триста кусков снял. А с авторитетными людьми не поделился. Теперь наказан за это. Так, что триста кусков гони.

Начались переговоры за сумму выкупа. В конце концов на той стороне провода милостиво согласились взять столько сколько есть у меня назначили время и место передачи денег и положили трубку.

Закончив разговор я некоторое время простоял на месте стиснув зубы. Всё — таки развития событий в таком ракурсе я не ожидал. По моему представлению Мансуров после всего случившегося должен был оставить тему трехсот тысяч которые по его мнению я забрал у Лернера. Правда подумав, я пришёл к выводу, что Мансуров здесь может быть и не причём, а всё это самодеятельность тех бандитов которые находились в его услужении. Вряд ли здесь имела и какая — то хитрая провокация. Всё — таки и я и Варвара представляли для него слишком ценный ресурс для будущего, что бы вот так просто потерять его ради каких- то трехсот тысяч. Личная карьера для него слишком ценный ресурс нежели деньги, которые в СССР образца 1979 года толком потратить было весьма затруднительно. По крайней мере легально.

Я подумал было, что надо позвонить в милицию (тем более у меня были номера телефонов генерала Мокеева), но подумав отбросил эту мысль. Надо попробовать решить эту проблему самостоятельно.

Я конечно понимал, что даже передав деньги (пусть даже все триста тысяч), я скорее всего не получу Варвару обратно живой. Следовательно действовать надо было быстро и решительно. А советская милиция при всём моём уважение к ней обеспечить такую быстроту не могла. Даже если бы я прямо сейчас обратился к генералу Мокееву. Выходит действовать мне приходилось самостоятельно.

Приняв такое решение я приступил к подсчёту имевшихся в моём распоряжении денег. Их оказалось шестьдесят тысяч с небольшим. Найдя хранящуюся на антресолях свою сумку я быстро запихал туда деньги. Теперь мне оставалось только ждать. Ждать наступления назначенного мне бандитами времени передачи денег за освобождения Варвары.

Встреча с похитителями была назначена мне на окраине Москвы возле железнодорожной эстакады. Уже темнело когда я подошёл на условленное место и оглянулся. Место было пустынное. По близости от меня не было видно никого. Я подошёл к длинному зданию барачного типа, в котором судя по всему было размещено какое — то производство. Место было глухое и честно говоря я с большим трудом разыскал его.

Я оглянулся по сторонам и посмотрел на часы. Похитители должны были появится с минуты на минуту.

В ожидании прошло минут десять. Я думал, что бандиты уже подъехали и сейчас с безопасного расстояния изучали обстановку.

Наконец они видимо пришли к выводу, что я не привёл за собой хвост. Раздались шаги и из- за угла барака вышел приземистый широкоплечий мужик.

— Ну, что фраер, деньги принёс? — спросил он подойдя ко мне.

— Где девушка? — произнёс я в ответ.

— Бабки, бабки гони, тогда получишь свою бабу.

Я покачал головой.

— Пока я не увижу свою женщину живой и здоровой — никаких бабок. Понял шестёрка?

— Ах ты фраерюга, — зашипел он в ответ.

Я стоял и спокойно улыбался. Естественно ко мне подослали «шестёрку» который мог ничего не знать и не ведать. Но я с самого начала хотел показать, что являюсь тёртым калачом и так просто деньги отдавать не собираюсь.

Видимо и урка понял это. Он бросил на меня злобный взгляд, сплюнул мне под ноги матернулся и бросив мне:- Стой здесь, — убежал за угол барака.

Через несколько минут, вернувшись он подошёл вплотную ко мне и произнёс:

— Пошли.

— Куда? Где моя женщина?

— Пошли, — повторил урка, — с тобой хотят поговорить авторитетные люди. Пошли, — ещё раз сказал он, — вернут тебе твою бабу.

Глава 22

Я шёл вслед за уркой которой топоча и бросая на меня свои злобные взгляда из-за плеча двигался впереди. Мы завернули за угол барака, пересекли захламлённый двор. Подошли к забору, пролезли через дырку в нём и оказались на тёмной улочке.

Присмотревшись я увидел стоящую в конце улицы сиреневую «тройку». Пыхтящий и топотавший урка явно вёл меня в её направлении.

Подбежав к машине он приоткрыл переднюю дверь и нагнувшись начал, что — то говорить сидевшему за рулём бандиту, продолжая бросать на меня время от времени свой колючий и злобный взгляд.

Наконец он закончив свой разговор он рысью