Беглец. Бегство в СССР. Часть 3 - Влад Радин

— Что я слышал? Жила, была девочка Вика. Смышлёная и талантливая. Беда этой девочки заключалась в том, что с ней обращались как с вещью. Не хотели видеть в ней живую личность, а видели только вещь. С которой можно обращаться как заблагорассудится. И девочка Вика — заболела. Заболела психически. Шизофренией. Сначала она просила окружающих людей о помощи, просила перестать обращаться с ней как с вещью. А на языке болезни — это выглядело как бред. А на самом деле это был крик о помощи. Но люди не помогли девочке Вике. Вернее помогли, но от этой помощи ей стало только хуже. Её лечили инсулиновыми комами, нейролептиками, она подолгу лежала в больнице, но лучше ей не становилось. Потом она вообще решила спрятаться от этого злого мира. А окружающие воспринимали это как полное и окончательное безумие. Хотя Вика была не безумнее всех тех кто окружал её и считался здоровым. Просто она решила разорвать все связи с этим миром в котором она видела только страдания и боль.

Вика внимательно выслушала меня, а потом всё — так же тихо сказала:

— Но я ещё не до конца выздоровела. Иногда я слышу голоса. Они правда бывают всё реже и реже, но бывают. И у меня очень плохо со сном. И я принимаю нейролептики.

— Но главное- то произошло? Ты вернулась!

— Да, я вернулась, — так же тихо ответила мне Вика.

Когда к дому подъехала машина с опергруппой, в коридоре раздался топот. Через минуту на улице бахнули два выстрела подряд, а через несколько секунд грохнул и третий выстрел. Потом наступила тишина, а затем я вновь услышал шаги в коридоре. Став слева от двери я крикнул:

— Товарищи милиционеры, не стреляйте. Я — Андрей Галкин.

— Оружие есть? — раздалось мне в ответ.

— Есть.

— Бросай его.

Я поставил ТТ на предохранитель и приоткрыв дверь выбросил его в коридор.

Через секунду в комнату ввалились сразу трое оперативников. Один из них глянув на труп Антохи присвистнул.

— А это ваши клиенты сказал я указав на Лося и второго бандита.

— Кто чей клиент, мы сами разберёмся, — получил я в ответ.

Генерал Мокеев подъехал минут через пятнадцать, и вошёл в комнату, как раз в том момент когда оперативники уже всерьёз взялись за меня.

Мокеев поздоровался с присутствующими, а потом сказал майору, который видимо был старшим в группе:

— Серёжа, я возьму Андрея и Варвару к себе в машину. Поговорю с ними тет- а тет. А вы пока занимайтесь тут.

Майор естественно не стал возражать генералу.

Когда мы оказались в машине Мокеев коротко бросил нам:

— Рассказывайте.

Выслушав меня он спросил:

— А,что это за импульс? Можете продемонстрировать?

— А вы не пожалеете?

— Наверное нет.

Я пожал плечами и послал очень лёгкий импульс в правое плечо генерала.

Получив удар Мокеев, охнул буквально подпрыгнув на сиденье.

— Ого-го, — произнёс он потирая плечо.

— Это был очень лёгкий удар, — сказал я ему, — можно сказать легчайший.

Он только усмехнулся в ответ:

— После вашего этого, как вы говорите легчайшего удара, я почти не чувствую свою правую руку. Такое впечатление мне по плечу заехали таким хорошенным дрыном. И, что Варвара Викторовна, тоже владеет этим, как вы говорите импульсом?

— Владеет, но не так уверенно. Хотя Лося вырубила именно она.

— Да Лось, старинный мой знакомый, — усмехнулся в ответ генерал, — Лосёв Геннадий Арнольдович. Шесть раз судимый, вор в законе по кличке Лось. Опасный, очень опасный тип. А вот вы не побоялись его. Или не знали?

— Ну, что — то подобное я и ожидал. Понимал, что меня везут на рандеву с каким — то криминальным авторитетом.

— Ожидали, но не побоялись. Хорошо. А как же вы узнали о похищении Нади Лернер?

— Экстрасенсорное восприятие.

— И часто оно у вас бывает?

— Пожалуй случай с Надей был первым. Вернее первым крупным таким его проявлением.

— Хорошо. А триста тысяч?

— Ну там были какие — то деньги. Я не знаю точно их сумму. Триста или тридцать тысяч. Я не считал. Все эти деньги я отдал Якову Семёновичу.

— А откуда у вас такая сумма денег, — и Мокеев кивнул на мою сумку.

— Заработал. Частично на Севере, частично оказывая помощь разного рода зажиточным людям. Сберкассы и банки я точно не грабил.

— С меня вы тем не менее не взяли ни копейки.

— А я с многих не взял ни копейки. Но одно дело лечить сына Софьи Абрамовны Лернер от глиобластомы, а другое дело лечить от бесплодия невестку заведующего областного главторга. Согласитесь разница имеется.

Мокеев задумался. Прошло несколько минут, затем он повернулся ко мне и сказал:

— Я понимаю, что где — то вы были со мной не вполне искренни. Но я исполню обещанное. Я выведу вас из этой очень неприятной ситуации. В конце концов вы ведь не нарывались на неё специально. Но в замен я попрошу об одном одолжении. К вам может подойти один человек… В общем ему будут интересны ваши с Варварой Викторовной экстрасенсорные способности. И я прошу быть вам с этим человеком максимально искренними

— Он из КГБ? — спросил я генерала.

— Нет, — ответил он мне, — КГБ, здесь вообще не причём.

В общем как — то мне и Варваре удалось выпутаться из этой истории. Не знаю как генерал Мокеев организовал это, но милиция самым решительным образом оставила нас в покое. Не подходил к нам и человек которого интересовали наши способности. Всё (пока во всяком) случае было тихо.

Когда после всего этого мы наконец оказались дома, Варвара сказала мне:

— Знаешь, Андрей, твоя решительность иной раз пугает меня. Но я всегда в таких случаях вспоминаю своего дедушку. Он пообщавшись с тобой сказал мне:

— Андрей настоящий мужчина. Он умеет принимать решения. А приняв исполнять их. Смотри не упусти его.

Через несколько дней после всего случившегося Варвара возобновила свои визиты к Гордеевым. Они шли ни шатко ни валко, пока в один из февральских дней Варвара не позвонила мне и не сказала очень встревоженным голосом:

— У Вики произошло резкое ухудшение. Мне только, что звонила Екатерина Михайловна, она очень напугана. Сегодня она обнаружила Вику лежащей в постели в эмбриональной позе. Она полностью неконтактна. Ей с трудом удалось накормить её с ложечки. Екатерина Михайловна хотела вызвать Скорую помощь, но я с трудом отговорила её от этого.

— Ну, что же наступил кризис, — ответил на это я, — сейчас Вика находится на распутье. Вернутся ли ей в