Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

[Совместимость с «Грань Равновесия»: подтверждена]

Глупо было надеяться, что демон, хранивший этот меч столетиями, не почувствует его перемещения. Фулад-Зерех обернулся, багровые глаза нашли меня, и рёв, который он издал, обрушил куски штукатурки с потолка.

— ВОР!

Он бросился ко мне, четыре метра рогатого демона в живой стальной шкуре, и пол трескался под его ногами, колонны отлетали в стороны от ударов крыльев, а ведьма за его спиной завизжала, вскидывая руки, и чёрная магия метнулась в мою сторону, целя в кисть, сжимавшую Шамшир.

Грань вышла из Арсенала мне в левую руку, и я принял удар ведьмы на лезвие. Свойство отмены магии поглотило проклятие, по клинку пробежала чёрная рябь и растаяла.

Кулак Фулад-Зереха, покрытый панцирной шкурой, полетел сверху. Я ушёл влево, камень за моей спиной взорвался осколками от удара, и контратаковал Гранью, целя в рёбра. Клинок скрежетнул по серой броне и соскользнул, не оставив царапины, потому что заклятие было вплетено в саму структуру его тела.

Я отступил, перехватил Шамшир удобнее и рубанул наотмашь.

Изумрудное лезвие разрезало стальную кожу так легко, будто её не существовало. Фулад-Зерех взвыл, из раны на предплечье хлынула дымящаяся чёрная жидкость, и я увидел в его глазах ужас существа, впервые вспомнившего о собственной смертности.

Но рана уже затягивалась. Чёрная кровь отступила, края пореза сходились на глазах. Пока ведьма жива, каждая рана заживёт.

— Тамамо!

Лисица уже сбросила иллюзию, и девять хвостов распустились за её спиной. Ведьма отшатнулась, кости загремели на связке, а Тамамо улыбнулась, показывая клыки.

— Мать, значит, — промурлыкала она. — Я тоже знаю, что такое чужая клетка, старая карга. Мне почти жаль тебя.

Хвосты сплелись, и голубовато-белое пламя обрушилось на ведьму. Старуха закричала, воздвигая щит из чёрных костей, но огонь кицунэ жрал магию, лизал защитные чары, проедая в них дыры.

Фулад-Зерех навис надо мной, размахивая кулаками, и каждый удар создавал волну, от которой трескались стены. Я уклонялся, парировал Гранью (бесполезно, клинок скользил по стали), атаковал Шамширом (раны появлялись и зарастали), а зал вокруг нас превращался в руины.

Коготь Фенрира вонзился в потолок, я рванул себя вверх, уходя от удара крыла, который смёл три колонны, перевернулся в воздухе и полоснул Шамширом по рогу. Изумрудное лезвие срезало кончик, чёрная кровь брызнула фонтаном, и демон заревел так, что у меня зазвенело в ушах.

— Тамамо, быстрее!

— Я! — огненная вспышка. — Работаю! — треск ломающихся костей. — Над этим!

Ведьма отступала, её щиты слабели, но старуха была живуча, и каждый раз, когда Тамамо пробивала защиту, ведьма выхватывала новую кость из связки и чертила в воздухе руну, восстанавливая барьер. Я насчитал восемнадцать костей, когда мы вошли, теперь оставалось шесть.

Молнии Божественного Шторма хлестнули из Грани, ударив в грудь Фулад-Зереху. Обычный противник получил бы дыру, но шкура лишь побелела в месте попадания, а демон пошатнулся на полшага. Зато «Раскол» сработал, магический удар-тень попал в цель, чары неуязвимости дрогнули, потеряв часть плотности.

Следующие удары наращивали эффект Раскола, подтачивая заклятие, и каждый новый выпад Шамширом резал глубже, раны закрывались медленнее.

Тамамо сожгла последнюю кость, и ведьма рухнула на колени в тлеющих одеждах, покрытая ожогами, глядя на кицунэ прояснившимися от ужаса глазами.

— Пожалуйста… — прохрипела она.

Все девять хвостов свились в копьё из золотого огня и пронзили ведьму, тело старухи вспыхнуло и осыпалось пеплом, а заклятие неуязвимости, державшееся на её силе, лопнуло.

Стальная кожа Фулад-Зереха потускнела, превратившись в обычную серую шкуру, плотную, но уже уязвимую. Демон тоже ощутил перемену и замер посреди замаха.

— Мать… — его голос стал тихим. — Ты убил мою мать.

— Все вопросы к ней, — сказал я и вонзил Шамшир ему в грудь по рукоять.

Изумрудное лезвие рассекло рёбра, прожгло сердце, и демон захрипел, его крылья судорожно распахнулись, задев обломки колонн. Я провернул клинок, зелёное сияние затопило рану изнутри, выжигая тёмную магию из тела ифрита. Грань вошла следом, в горло, отменяя последние остатки защитных чар, Вампиризм Власти потянул энергию, и демон, правивший Захр-Гияхом столетиями, рухнул на мозаичный пол.

[Фулад-Зерех повержен]

[Мать Фулад-Зереха повержена]

[Основной Сценарий: «Проклятие Фулад-Зереха» — прохождение…]

Я вытащил клинки и отступил. Тело демона дымилось, и я уже повернулся к Тамамо, чтобы обсудить приготовление зелья из его останков для расколдовывания жителей, когда Око выбросило красное предупреждение, залившее всё поле зрения.

[ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО]

[СТАБИЛЬНОСТЬ ИСКАЖЕНИЯ: КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ]

[НЕОПОЗНАННАЯ СУЩНОСТЬ ПРОНИКЛА В ПРОСТРАНСТВО СЦЕНАРИЯ]

Температура в зале упала, факелы в нишах погасли все разом, и тронный зал погрузился во тьму, которую не рассеивал даже изумрудный свет Шамшира.

Тамамо зашипела, её хвосты полыхнули ярче, создавая круг света, а по полу ползли тени. Живые, густые чернильные пятна, которые двигались против света, сплетаясь друг с другом, формируя силуэт.

Эгида Провидения завибрировала на запястье, и я выставил Грань перед собой, пока Око пыталось просканировать сущность, но строки мерцали и сбоили.

[Неопознанная сущность]

[Ранг: невозможно определить]

[Описание: [ОШИБКА]. Теневая проекция. Не имеет физического тела в пределах Искажения. Источник проецирования: [ОШИБКА].]

Тень выросла до трёх метров, обрела контуры гуманоидной фигуры с размытыми чертами, и от неё волнами расходилось давление, совершенно не похожее на давление Доминанта, которое я знал. Как будто кто-то вывернул саму концепцию силы наизнанку.

Чёрное щупальце, сотканное из мрака, хлестнуло по мне, и Эгида выбросила красный барьер, который раскололся от касания тени. Реликт A-ранга, державший удары S-ранговых боссов, лопнул, ударная волна швырнула меня через зал, я пробил спиной каменную стену и влетел в коридор за ней.

Грань и Шамшир остались в руках. Я поднялся, сплёвывая кровь, рёбра горели от удара, но через пролом в стене было видно, как тень развернулась к Тамамо.

Лисица ударила огнём, всеми девятью хвостами одновременно, яркие потоки пламени врезались в тень, и та дрогнула, подёрнулась рябью, чёрные щупальца отдёрнулись от кицунэ.

— Костя! — крикнула Тамамо. — Эта штука жрёт Искажение! Я чувствую, как пространство разваливается!

Я бросился обратно в зал и активировал «Нерушимую Волю» Дюрандаля, шестьдесят секунд абсолютной неуязвимости, единственное окно, в котором я мог сражаться с тем, что пробивало мои реликты.

Тень метнулась ко мне, щупальца посыпались градом, каждое способное пробить Эгиду, но серебристый кокон «Нерушимой Воли» держал, отбрасывая чёрные плети с визгом. Грань проходила сквозь тень, не встречая сопротивления, зато Шамшир рассекал черноту, и тень шипела, отступая, но собиралась вновь.

Тень чего-то, находящегося за