Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

Ошибочка. Реликт так просто не покинет руку владельца.

Я развернулся и пинком оттолкнулся от него, разрывая расстояние.

Противник оказался и сильнее, и адаптивнее, чем я рассчитывал, каждая из пяти Форм компенсировала уязвимости предыдущей, а переключение между ними занимало доли секунды. Идеальная оборонительная система, которую я не мог пробить грубой силой, но в которой я начал замечать кое-что неправильное.

Чжао Вэй двигался безупречно, фехтовальная техника, стихийные переходы, тайминг, всё на уровне, достойном Короля. Однако его глаза оставались стеклянными, пустыми, и в них не было того расчёта, которого я ожидал от S-рангового бойца. Он не реагировал на мои финты, он реагировал на мои удары. Тонкая разница, но критичная, потому что финт проверял мышление противника, а Чжао Вэй не мыслил, он обрабатывал входящие данные и выдавал оптимальные ответы, как хорошо настроенная программа.

Фразы тоже были странными. «Сколько ещё Искажений ты собираешься стабилизировать», «Мне не нужен суд, чтобы сложить два и два». Гладкие, отточенные конструкции, которые звучали заученно, каждая на своём месте, ни одного сбоя, ни одной живой интонации. Человек в ярости путает слова, перескакивает с мысли на мысль. Чжао Вэй говорил, будто читал с телесуфлёра.

Я уклонился от каменного удара и откатился за валун, выигрывая две секунды. Око Бога Знаний получило мысленный приказ на углублённый скан с фокусом на нервной системе противника.

Золотистые строки Ока побежали по периферии зрения, и результат углублённого скана заставил меня задержать дыхание.

[Аномалия обнаружена]

[Объект: Чжао Вэй]

[Биометрия: мозговая активность подавлена на 87%. Высшие когнитивные функции — минимальные. Моторика управляется внешним источником.]

[Внешний источник: тонкие нити уплотнённой ци (совместимость с талантом «Шёлковая Удавка»), точка подключения — основание черепа.]

Я выглянул из-за валуна, и Око подсветило то, что оставалось невидимым для обычного зрения. Полупрозрачные нити, тоньше паутины, тянулись от затылка Чжао Вэя к Линь Мэйхуа, и работали они поводком, а не оружием. Мэйхуа сражалась с Тамамо левой рукой, а правая была направлена в сторону своего Короля, пальцы подрагивали, корректируя натяжение с каждым его движением.

Линь Мэйхуа управляла китайским Королём? Или же была проводником для кого-то другого? Все мои догадки складывались в одну картину, и она мне очень не нравилась.

Чжао Вэй был жертвой, а настоящий злодей даже он его генерал, а кто-то, кто стоит над ней.

Я сменил тактику, убрав Грань в Арсенал, и вместо неё в правой руке появился Шамшир-э Зоморроднегар. Изумрудное лезвие мерцало зелёным светом, и его свойство, рассечение любых чар и заклятий, было создано для этого момента.

Чжао Вэй в очередной раз атаковал, Форма Огня обрушила на меня раскалённый удар обеими руками. Я ушёл влево, пропустив кулаки мимо плеча, и вместо контратаки в его корпус повёл Шамшир по воздуху позади его головы, там, где Око подсвечивало узел нитей, и изумрудное лезвие прошло сквозь невидимую паутину, рассекая её.

Чжао Вэй дёрнулся, будто ему отвесили крепкий подзатыльник, Форма Огня разом потухла, и бронзовая кожа вернулась к нормальному оттенку. Его колени подломились, и китайский Король рухнул на камни, обхватив голову обеими руками.

С другой стороны площадки Линь Мэйхуа вскрикнула, её правая рука дёрнулась к груди от фантомного ожога, и Тамамо не упустила момент. Хвост лисицы хлестнул по ногам генерала, сбивая с ног, и Линь Мэйхуа покатилась по камням, но тут же вскочила, нити «Удавки» раскинулись вокруг неё веером, отсекая Тамамо.

Лю Цзянь замер с занесённой для броска рукой, сжимая камень, глаза перебегали с упавшего Короля на Линь Мэйхуа, но камень так и не вылетел из его пальцев.

Чжао Вэй стоял на коленях, руки тряслись, и когда он поднял голову, я впервые увидел живые глаза, мутные от боли и дезориентации, со зрачками, которые метались, пытаясь уцепиться за реальность.

— Где… — его голос дрогнул и сорвался. — Что это за место?

Он смотрел на горы Загроса и трещины в небе, потом на меня, и не узнавал ничего. Его руки ощупали собственное лицо, грудь, камни под коленями, заново привыкая к телу.

— Где я? — повторил он, и паника набирала обороты. — Последнее, что помню… совещание с генералами. Первые Искажения, мы обсуждали протокол реагирования. Линь Мэйхуа предложила стратегию… А потом… Потом ничего. Чернота.

Я опустил Шамшир, дав ему секунду собраться, и ответил ровным голосом.

— Ты в Иране, в горах Загрос, и с того совещания прошло около полугода.

— Так много⁈ — Чжао Вэй попытался подняться на ноги и не смог с первой попытки, мышцы слушались плохо, будто он заново учился ими пользоваться. Со второй попытки он встал, покачнулся и впился взглядом в Линь Мэйхуа, которая отступала от Тамамо к краю площадки.

— Мэйхуа, — его голос окреп. — Что ты сделала?

Девушка замерла. Шрам на её подбородке побелел, и я увидел в её глазах, лихорадочный перебор между боем и бегством. Она просчитывала варианты и не находила ни одного хорошего.

— Мастер, я… он обещал мне, что так будет лучше! Что мир и моя семья…

— Что ты сделала со мной? — Чжао Вэй шагнул к ней, и хотя его талант был дезориентирован, давление его ци впервые за месяцы исходящее от него самого, заставило камни под ногами Мэйхуа потрескаться. — Я чувствую пустоту. Месяцы моей жизни, стёрты. Приказы, которые я не отдавал. Слова, которые не говорил. Ты дергала за нитки, пока кто-то запер меня в собственном черепе?

Линь Мэйхуа не ответила. Её тело развернулось к краю ущелья, нити «Удавки» свистнули по воздуху, и я увидел, как они рассекли канаты верёвочного моста через пропасть. Мост обрушился, хлопая досками по скале, а Линь Мэйхуа прыгнула вниз, в ущелье, и нити вылетели из её пальцев, цепляясь за выступы камня, формируя систему страховки, которая замедляла падение.

Чжао Вэй протянул руку вперёд, бронзовая кожа позеленела, и Форма Дерева хлынула из его ладони наружу, прошивая каменную стену ущелья толстыми корнями лозы, десятками зелёных жгутов, пробивших скалу в трёх метрах ниже края. Лозы рванулись к падающей Мэйхуа, оплели её тело целиком и швырнули обратно на площадку с силой катапульты.

Линь Мэйхуа ударилась спиной о камни, выплюнув весь воздух и закашлялась. Нити «Удавки» хлестнули по лозам, рассекая их, но Чжао Вэй уже стоял над ней, и его кожа сменила зелень на алое свечение Формы Огня.

Он ударил раскалённым кулаком вниз, в грудную