Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

* * *

Тварь в прогалине северной чащи напоминала гигантского вепря, с четырёхметровой тушей в костяных пластинах вместо щетины и шестью клыками, загнутыми штопором, каждый длиной с мою руку. Зелёный болотный огонь горел в глазах, а из ноздрей валил ядовитый пар, от которого трава под копытами чернела и рассыпалась.

[Зэхриммир, Вечный Вепрь]

[Ранг: S]

[Описание: зверь из нордических пиров Вальхаллы. Каждую ночь его убивают и съедают эйнхерии, и каждое утро он возрождается. В контексте Искажения смерть Зэхриммира временна — через три минуты после гибели зверь возродится снова.]

Вепрь уже успел натворить дел. Трупы пяти рыцарей валялись по поляне, расшвырянные ударами клыков. Гунтер удерживал позицию за поваленным деревом, с помятым щитом и кровью из рассечённого лба. Хаген стоял перед своим королём, принимая удары на тяжелыё щит, и каждый контакт отбрасывал закалённого воина на полметра назад.

Зигфрид атаковал вепря справа. Бальмунг мелькал в его руках сверкающей дугой, и каждый удар вскрывал костяную броню, высекая осколки и кровь. Зигфрид был слишком быстр для зверя, его роговая кожа отражала случайные удары клыков, а ядовитый пар стекал по его плечам, не причиняя вреда.

Вот только вепрь все никак не умирал, раны затягивались, костяные пластины отрастали заново, и через минуту боя Зэхриммир выглядел так же, как до первого удара.

— Регенерация, — выдохнула Катарина. — Бесконечная. Пока не убьёшь окончательно, он будет восстанавливаться.

— Окончательно, это как? — спросил Роман, удерживая выставленный барьер на случай, если вепрь рванёт в нашу сторону.

— Его нужно убить так, чтобы он не возродился через три минуты, — ответил я. — Вечный Вепрь каждый день умирает и воскресает. Его убивают повара богов для пиршества.

— Повара? — Тали вытаращилась на меня. — Мы должны его сожрать?

— Нет, но мы должны понять, зачем сценарий вообще поставил сюда бессмертного зверя. В Песни о Нибелунгах никакого вепря не было. Это вставка, а вставки в сценариях всегда служат скрытому условию.

Зэхриммир взревел и бросился на Зигфрида, шесть клыков целились в грудь. Герой ушёл перекатом, и Бальмунг полоснул по морде зверя, отрубив один клык, который рассыпался в воздухе золотистым прахом, а через секунду на его месте вырос новый.

Катарина решила помочь, тридцать клинков вырвались с орбиты, выстроились в линию и обрушились на спину вепря стальным дождём. Каждый вошёл по рукоять, пробил костяные пластины, и Зэхриммир взвыл, его задние ноги подкосились, но регенерация уже выталкивала клинки обратно из плоти. Призрачные мечи вылетели из тела зверя и вернулись к хозяйке.

— Физический урон бесполезен, — Катарина нахмурилась. — Его тело отвергает любое повреждение.

Роман перехватил удар клыком, который прилетел рикошетом от древесного ствола, барьер вспыхнул золотом, принял тонну давления и выдержал, хотя земля под ногами Романа ушла вниз на ладонь.

— Какой план? — спросил он, упираясь.

Я смотрел на Зэхриммира и думал. Бессмертный зверь в Искажении, основанном на смертности героев. Песнь о Нибелунгах рассказывала о том, как непобедимый Зигфрид погибает от единственной уязвимости, о том, что абсолютной защиты нет. Сценарий ставил перед нами бессмертного противника и ждал, что мы найдём его единственную слабость.

Кровь Фафнира сделала Зигфрида неуязвимым, кроме одной точки, а значит, Зэхриммир, зверь из того же мифологического пространства, должен иметь аналогичный изъян, место, которое регенерация не закроет.

Я отдал Оку мысленный приказ на глубокий скан с фокусом на структуре регенерации, золотистые строки побежали по зрению, анализируя энергетические потоки внутри туши вепря, и через десять секунд результат пришёл.

[Анализ завершён]

[Регенерация Зэхриммира питается из единого узла, расположенного в сердце. Узел защищён костяным щитом изнутри грудной клетки.]

[Для окончательного уничтожения необходимо разрушить узел, минуя внешнюю регенерацию.]

Мне нужен был удар, который пройдёт сквозь плоть и поразит сердце изнутри, игнорируя физическую защиту.

— Катарина, — позвал я. — Сколько клинков ты можешь одновременно направить в одну точку?

— Столько, сколько нужно, — ответила она без паузы.

— Мне нужно, чтобы ты пробила ему грудную клетку. Отвлекай сверху, атакуй голову, заставь его задрать морду и открыть горло. Я войду снизу с Гранью. Разрыв Сущности отключит регенерацию в точке контакта, а ты в тот же момент вгоняешь клинки через разрез в сердце. Роман, барьер вокруг сердца, чтобы оно не успело восстановиться.

— Насколько точно нужно попасть? — спросил Роман.

— Размер кулака, в промежуток где-то секунды две.

Катарина посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло признание моей компетентностие.

— Достаточно будет и секунды, — сказала она.

— Артём, — повернулся я к телепортёру. — Когда вепрь развернётся ко мне, прыгни к Зигфриду и оттяни его назад. Мне нужно чистое поле для удара.

Артём кивнул молча, и это был единственный ответ, которого я от него ждал.

— Тали, Тот на левый фланг, перекрой отступление. Валькирию в воздух, координируй с клинками Катарины.

Тали сглотнула, но вытащила обе статуэтки.

— Поняла. Не подведу.

Я обнажил меч, и это заставило вепря дернуться, тварь ощущала подавляющую мощь Доминанта.

Катарина подняла руку, и все клинки устремились вверх, зависнув над кронами деревьев ослепительным облаком стали. Рыцари вокруг ахнули, и Зигфрид застыл с Бальмунгом на замахе, уставившись на небо, полное парящих мечей.

— Шторм стали, — Катарина стиснула пальцы в кулак.

Клинки обрушились, и стальной поток, направленный в череп Зэхриммира, заставил зверя задрать морду, костяные пластины на голове затрещали, принимая удары, горло с грудью наконец открылись.

Я рванул вперёд. Коготь Фенрира выстрелил, трос обвил ближайшее дерево, и я использовал его как маятник, набрав скорость. Грань вспыхнула чёрно-белым сиянием, Разрыв Сущности заработал на лезвии, и я вошёл под вепря с разгона, вонзил клинок в мягкую плоть горла и повёл его вниз, вдоль грудины, рассекая ткани, которые в точке разреза теряли способность восстанавливаться. Рана оставалась открытой, обнажив внутренности.

— Роман!

Золотистый барьер вошёл в разрез, раздвинул рёбра изнутри, и я увидел сердце Зэхриммира, пульсирующий багровый узел размером с арбуз, опутанный светящимися венами регенерации. Роман зафиксировал барьер кольцом вокруг узла, блокируя подпитку.

Двадцать клинков Катарины вошли в разрез за моим плечом и пронзили сердце со всех сторон. Узел лопнул, кровь хлестнула во все стороны, Зэхриммир содрогнулся всем телом, и его ноги подкосились, рёв превратился в жалобный хрип. Вепрь рухнул на бок, содрогнулся ещё раз и затих.

Три минуты я