Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

Я принял тяжёлый горячий меч обеими руками, он пульсировал силой убитого дракона. Арсенал втянул его мгновенно, и золотистые строки Ока подтвердили получение.

[Получен: Бальмунг, Меч Нибелунгов (S-ранг)]

[Свойство: усиление физической мощи владельца в двенадцать раз]

[Свойство: «Драконья Кровь» — клинок разрубает любую магическую защиту, основанную на стихиях земли, огня и металла]

[Свойство: «Наследие Убийцы» — нанесённые раны не поддаются магическому исцелению в течение 24 часов]

[Совместимость с «Гранью Равновесия»: подтверждена. Слияние возможно.]

— Спасибо, — сказал я, и Зигфрид кивнул, повернулся к амбразуре и встал у окна, положив обезоруженную руку на каменный подоконник, впитывая ночной воздух.

— Утром, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я выйду к роднику. Хаген придёт, и я встречу его лицом к лицу. Без оружия, потому что герою не нужен меч, чтобы умереть достойно.

Я молча отступил и оставил его наедине с последней ночью.

* * *

Крик Кримхильды разбудил Вормс на рассвете.

Зигфрид вышел к роднику, как и обещал, а Хаген ждал его там с копьём. Но вместо удара в спину он получил прямой взгляд синих глаз и слова, которые заставили его побелеть.

— Я знаю, что ты задумал, Хаген. Бей. Я не стану уклоняться.

Хаген ударил, и копьё вошло в грудь Зигфрида, потому что роговая кожа защищала от режущих ударов, но не от прямого проникающего, нанесённого с согласия жертвы. Сценарий принял добровольную жертву.

Зигфрид упал у родника, вода окрасилась алым, и Искажение содрогнулось. Небо лопнуло от горизонта до горизонта белой вспышкой, земля дрогнула, стены Вормса покрылись трещинами, и стабилизация началась.

[Сценарий «Песнь о Нибелунгах» завершён]

[Искажение стабилизировано]

[Якорная точка закреплена]

Я стоял на краю поляны, когда мир Нибелунгов начал растворяться. Стены крепости таяли, деревья бледнели, рыцари превращались в дым, и последним исчез Зигфрид, его тело у родника засветилось золотом, рассыпалось искрами, и над водой остался лишь слабый отблеск, который мог быть благодарностью.

Шварцвальд проступил сквозь тающий средневековый пейзаж, ели и каменистая земля Германии вернулись на свои места, а с ними вернулся и холодный октябрьский ветер.

Я огляделся, проверив периметр, привычка после Загроса, после каждого Искажения ждать тень. Пустая поляна, молчаливый лес, Эгида Провидения без сигналов, никакой тени, никаких аномалий, никакого чужого присутствия. Кто бы ни стоял за дестабилизацией Искажений, здесь он не появился, и я не знал, радоваться этому или тревожиться.

* * *

Мы устроили привал у ручья, в полутора километрах от бывшего Искажения.

Тали развалилась на мху, вернула Тота и Валькирию в статуэтки и крутила их в пальцах, хвастаясь перед Артёмом тем, как Тот раздавил двух волков одним ударом. Артём слушал молча, но иногда кивал, что для него было эквивалентом стоячей овации.

Я сидел на валуне и прокручивал в голове расклад. Тень не пришла. Почему? В Загросе она ударила в критический момент, обрушила тело демона и обвалила сценарий, а здесь условия были аналогичными, якорное S-ранговое Искажение, редкий лут, мой рейд, но никто не помешал. Либо Маэстро переключился на другую цель, либо он хотел, чтобы я получил Бальмунг, и второй вариант нравился мне ещё меньше первого.

Роман сел на бревно в стороне от остальных, расстегнул нагрудник и протянул Катарине флягу с водой, которую немецкий Король взяла без благодарности, отпила и вернула.

— Твой барьер, — сказала она, глядя перед собой, — выдержал S-ранговый удар вепря. Для A-рангового таланта это выше нормы.

Роман пожал плечами, чуть покраснев.

— Живой Бастион масштабируется с волей к жизни. Когда за спиной команда, мотивация выше.

— Мотивация, — повторила Катарина с интонацией полководца, анализирующего отчёт подчинённого. — Занятно. В Германии мы называем это pflichtgefühl. Чувство долга. Твоё имеет интересную текстуру.

Роман моргнул, явно не ожидав от Гроссмейстера ничего похожего на комплимент.

— Э-э, спасибо?

Катарина повернула голову и посмотрела на него в упор, самым прямым немигающим взглядом серых глаз, который только возможен. От такого большинство людей отступило бы на шаг. Роман не отступил, хотя его уши порозовели заметнее.

— Я не хвалю, — поправила она. — Я констатирую. Ты силён, и тебе не хватает амбиций. Это раздражает.

— Раздражает? — переспросил Роман, впервые за весь день выглядевший по-настоящему сбитым с толку.

— Ты мог бы стать Королём, если бы захотел, но ты выбрал быть щитом другого человека. Это одновременно благородно и расточительно.

— Я не хочу быть Королём, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Мне хватает того, что я делаю.

Катарина помолчала, и я заметил, как один из её призрачных клинков, самый маленький, развернулся в воздухе и завис между ними, бросив солнечный блик в лицо Роману.

— Это меня и раздражает, — повторила она, но интонация сместилась, и проступившая в ней заинтересованность говорила больше, чем слова.

Тали, развалившаяся на мху в трёх метрах от них, перехватила мой взгляд и округлила глаза, беззвучно артикулируя «ты это видишь?», и я чуть кивнул, отвернувшись с усмешкой.

Роман, кажется, вообще не понимал, что происходит. Он взял флягу обратно, отпил и закрутил крышку.

— А ты всегда носишь латы? Даже в обычной жизни?

Катарина приподняла бровь.

— Это боевое облачение. Дома я ношу нормальную одежду.

— Какую?

Катарина помолчала, рассматривая его с выражением командира, обнаружившего, что рядовой задал личный вопрос. Роман понял, что сморозил глупость, и его лицо загорелось, но Катарина не дала ему извиниться.

— Ты спрашиваешь немецкую Королеву Рейдеров о гардеробе? — произнесла она, выдержала паузу и добавила, — Чёрное. Я ношу чёрное.

Тали уткнулась лицом в мох, давя смех, а Артём, сидевший у дерева, поднял глаза от кинжала и обозначил слабую тень улыбки.

* * *

Когда лагерь затих, я достал Бальмунг из Арсенала.

Седьмой клинок парил рядом с Гранью Равновесия, и два меча медленно вращались друг напротив друга. Грань, вобравшая шесть легенд, пульсировала чёрно-белым сиянием, по которому бежали молнии Сусаноо и зелёные прожилки Шамшира. Бальмунг отвечал тёмно-золотым свечением, и на его лезвии драконьи чешуйки мерцали раскалённой бронзой.

Око вывело финальное окно.

[Обнаружена совместимость компонентов]

[«Грань Равновесия» (S-ранг, потенциал роста) может поглотить «Бальмунг» (S-ранг)]

[ВНИМАНИЕ: это финальное слияние. Все семь легендарных клинков собраны. Результат: пробуждение БОЖЕСТВЕННОЙ ФОРМЫ.]

[Процесс необратим.]

[Продолжить слияние?]

Я подтвердил, и два клинка столкнулись.

Мир взорвался светом, ударная волна прокатилась по