Едукарь - Коллектив авторов

его реализации); а если сместиться в женское начало, то возникает ощущение одной реальности внутренней и внешней без разделения, интенциональность снижается, за счет этого формируется более мягкое состояние.

На семинаре «Женская волна» идет научение жить в женском начале, выводится на сознательный уровень этот флер взаимодействия с энергией, с другими людьми из женского начала, набирается коллективными усилиями с опорой на опыт то ощущение объема женского сознания, которое способно перерасти в качество.

А если говорить об эволюции женского и мужского начала, обратиться вот к этому восточному знаку ИНЬ-ЯН, мы там видим волнообразно разделенное черное и белое примерно поровну, и на черном белая точка, на белом черная точка. Это в рисунке знака. Но здесь отражен момент статический — может быть, та ситуация во взаимодействии, в перетекании одного в другое. А процесс-то этот динамичный.

И если судить по состоянию эндокринной системы человечества, по тому, что нетрадиционная сексуальная ориентация стала нормой, что появилась потребность в операциях по перемене пола, что, по мнению психологов, сегодня условно в чистом виде мужчин и женщин осталось около трех процентов — то, может быть, мы сегодня с вами оказались в ситуации, когда эти ИНЬ и ЯН перетекли в друг друга почти наполовину?

Почему бы не взглянуть на этот процесс вот с этой стороны? И, может быть, сегодня наша с вами задача — научиться на уровне психики быть и в женском, и в мужском начале — ну поскольку все перемешано, и в любом мужчине мы можем наткнуться на активность психического женского начала, а в женщине — на активность психического мужского начала, а для продолжения жизни уметь полноценно реализовывать свою половую функцию со всем, что из этого вытекает?

Недаром в буддизме человека, освоившего в себе и то и другое психическое начало, называют источником света (а Тамара Глоба таких людей считает богами). А на самом деле осознание, интеграция, гармонизация женского и мужского начала могут помочь Стать и Быть человеком.

Алексей Зотиков

ОТВАЖНАЯ НЕВЕСТКА

«Я не я буду, а управу на невестку найду! — думала Оксана, орудуя половой тряпкой. — Пришла на готовенькое!»

Оксана Николаевна была типичной хохлушкой, живущей в условиях, которых не выдержала бы ни одна европейская женщина: Женя — ее русский муж, подкаблучник и тихий пьяница, слушался жену во всем. Она вела дом, зарабатывала деньги, выворачивала у мужа карманы и воспитывала Диму, их единственного сына.

«И чем эта ведьма моего Димочку присушила? — женщина вылила грязную воду в унитаз и вытерла со лба пот. — Наверняка ведьма!»

Дима вырос, привык к тому, что мама всегда права и мама самая главная. Отслужив в армии, он стал работать менеджером в одной из коммерческих структур.

Мама была довольна сыном: крепкий и сильный, он избежал соблазнов типа водки и наркотиков. Наконец-то в доме появились деньги и достаток. Бывшую коммуналку, где в двух комнатах они ютились всю жизнь, сын расселил, а в квартире сделал евроремонт и перепланировку.

Но ее счастье оказалось недолгим. Сын, привыкший слушаться маму во всем, предварительно даже не посоветовавшись, привел в дом Марину, круглую сироту! Невестка с первого взгляда Оксане не понравилась. Дима, занимавшийся в юности баскетболом, был двухметрового роста, а маленькая, пропорционально сложенная супруга не доставала ему и до плеча.

Впрочем, рост — не самое главное. В этой стриженной по современной моде девушке чувствовался железный характер.

«Безродная бездомная — на готовое прилетела и села!» — мама не хотела делиться властью в семье и объявила невестке войну.

Женя предпочитал не вмешиваться в разборки с невесткой, и только обрадовался, что супруге стало не до него. После того как Марина пару раз, тайно от свекрови, дала ему денег на опохмелку, он проникся к супруге сына любовью и уважением. Дима был слишком занят на работе, чтобы влезать в суть семейных ссор.

— Вот что, мама, — сказал он, — Марина — моя жена, я ее люблю! А ты — моя мама и должна любить ее не меньше, чем я! Иначе мы будем жить отдельно!

Оксана, привыкшая к полному повиновению мужчин, от таких слов чуть не села мимо стула.

«Из семьи ребенка не выпущу, — решила она. — И пусть не надеется Маринка получить моего Димочку!»

* * *

Марина оказалась женщиной с характером. Вся она была скроена настолько по-женски, миниатюрно, что буквально все в ней вызывало в Оксане злобу и раздражение. «Ни кожи, ни рожи, — думала Оксана, — недокормыш и волосы с куцым хвостом!» Негласная война была объявлена сразу и продолжалась ежедневно и ежечасно.

Обязанности по дому им было не поделить. Просторная кухня оказалась слишком мала для двух хозяек.

Однажды свекровь, вскипев лютой злобой на невестку, захотела дать Марине оплеуху, но вдруг ощутила себя лежащей на полу с заломленной правой рукой.

— Больше так не делайте! — сказала невестка и отпустила ее. — Честное слово, я не хочу членовредительства маме моего мужа, но и бить себя никому не позволю!

Оксана не привыкла, чтобы последнее слово оставалась не за ней, и ждала только удобного случая, чтобы отомстить.

«Не забуду, — думала она, — отмщу!»

Особенно Оксану злило то, что молодые жили дружно, без ссор и скандалов. Ночью, когда ее муж успевал где-то наклюкаться и сладко храпел, она прислушивалась к шорохам в соседней комнате.

«Воркуют, голубки! Хоть бы раз мой мужик сам чего-нибудь захотел! Его так и из-под палки не заставишь!» Слезы обиды на свою женскую долю навернулись ей на глаза.

Всю злость она вымещала на муже и заставляла его исполнять супружеский долг так, как будто бы ему двадцать, а не пятьдесят. Тот особо не возражал, и от этих упражнений у мужа на лысине стали расти волосы даже без патентованных лекарств.

— Знаете, — говорил он друзьям, — моя как с цепи сорвалась. Два раза в неделю ее уже не устраивает. Боюсь, что она хочет сжить меня со света!

— Климакс! — утешали его собутыльники, — скоро перебесится и все пройдет! Выпей лучше с нами!

«Ну, голубка, я до тебя еще доберусь! — Закончив уборку, Оксана съела соленый огурец и взялась за вареники. — Ничего невестка в варениках не понимает! Ничего, ничего, — злобно думала она, — будет и на моей улице праздник! И не таких уламывала!»

* * *