Ученик. Том 1 - Сергей Витальевич Карелин

— Неважно. Уходи, если в живых хочешь остаться, — грозно сказал я, нахмурив брови.

— Пф-ф-ф, тебя мне, что ли, бояться, сосунок? Или этого помещика, который позволил себя скрутить? — он расплылся в хищной улыбке и, сжав в руке свернутый хлыст, начал приближаться.

— Да, бойся меня. Я сильнее, — решительно ответил я, не сводя с него смелого пристального взгляда.

Возможно, со стороны это выглядело комично. Я, бросивший вызов опытному бандиту, выглядел как щенок вышедший против барбоса.

— А ты смелый малый. Жаль только, что немногоо пожил.

В следующее мгновение в меня со свистом полетел хлыст. Я помнил, что произошло с парнишкой-слугой, поэтому отклонился в сторону. Кончик хлыста больно обжег мне щеку, и я почувствовал, как по шее потекла теплая струйка крови, пропитывая рубашку.

Я хотел ринуться к нему навстречу, сжимая в руке тесак, но следующий удар пришелся по груди, отчего я чуть не задохнулся, как от сильного толчка, выбивающего воздух из легких.

Предприняв еще несколько попыток добраться до бандита, я понял, что он меня к себе не подпустит. Щуплый отлично орудовал длинным плетеным хлыстом с железным наконечником.

— Проваливай, недоумок! — прокричал он мне. — Так уж и быть, оставлю тебя в живых.

— Сам уходи!

— Ну смотри, я дал тебе шанс выжить, — мерзкая ухмылка снова появилась на его лице.

В следующее мгновение хлыст опять полетел на меня: я выставил перед собой тесак, защищаясь. Конец хлыста два раза обернулся вокруг лезвия, и Щуплый резко дернул. Оружие вырвалось из моих рук и отлетело в сторону.

Я хотел подобрать его, но хлыст преградил мне дорогу, прорезав воздух резким звуком и с силой ударившись о землю у моих ног.

— Ну все. Ты — труп. А ведь был шанс остаться в живых, — он поднял руку, чтобы ударить хлыстом, но в это время прозвучал резкий оглушающий грохот.

Щуплый дернулся: со лба струйкой потекла темно-красная кровь. Охнув, он упал назад и замер.

Резко обернувшись, увидел помещика. Он стоял у кареты с дымящимся оружием в руках.

— Вовремя. Спасибо, — с облегчением выдохнул я.

— Это ты вовремя подоспел, — мужчина подошел и сначала пожал мне руку, а затем крепко обнял. — Я уже с жизнью распрощался. Кто ты такой и как здесь очутился?

— Степан Устинов, — представился я. — Ночевал на почтовой станции и услышал, как ночью эти двое планировали напасть на вас.

— Ночью слышал? Что же ты сразу не прибежал и не рассказал? — он с широко раскрытыми глазами уставился на меня.

— Я рассказал вашему слуге, — кивнул я на парнишку. — Тот не пустил к вам, поэтому я решил посмотреть, все ли с вами благополучно.

— Вальку рассказал? А он мне ни словом не обмолвился, — возмутился Федор Михайлович, повернулся к слуге, но тут же помрачнел. — Жалко его, совсем еще юнец.

Мы немного постояли молча, осматривая кучера с перерезанным горлом и слугу.

— Поможешь переложить их в карету и убрать дерево с дороги? — тяжело вздохнув, спросил помещик.

Я кивнул.

Сначала мы уложили на пол кареты мертвого кучера, затем взялись за слугу, как вдруг я заметил, что у парнишки чуть подрагивают ресницы.

— Он жив!

— Как жив? — мужчина приставил пальцы к его шее, замер, прислушиваясь, и кивнул. — Ты прав. Надо немедленно отвезти его в мое поместье. Оттуда отправим за лекарем.

— Подождите, я ему немного помогу восстановиться, — я взял руку паренька с необычным именем Валек и изобразил на ней руну «Бодрости». Она повышает выносливость и тонус. Если не излечит, то хотя бы позволит дождаться лекаря.

Мы аккуратно переложили Валька на мягкий диван, собрали раскиданные по дороге вещи и деньги, затем оттащили поваленное дерево в сторону.

— Поехали со мной, — предложил Федор Михайлович, взобравшись на место кучера.

— Нет. Мы с наставником едем в Иркутск. Уже пора выезжать. Наверняка ждет меня и ругается, — усмехнулся я.

— Тогда на, держи, — он вытащил из кармана собранные деньги и протянул мне.

— Много, — мотнул я головой, увидев, что почти все купюры были номиналом в пять рублей.

Когда бросился на выручку, то о деньгах даже не думал. Спасенная человеческая жизнь для меня дороже всего.

— В самый раз. Бери, говорю, — повысил он голос.

Ну ладно, раз он так настаивает.

Я забрал деньги и, не считая, хотел убрать в голенище сапога, но тут же вспомнил, что случилось в прошлый раз, и положил деньги за пазуху. Потом уберу в свой бельевой мешок.

— Если тебе понадобится помощь, ты найди меня в Иркутске. У любого можешь спросить, где находится особняк Дашковых, покажут. Понял?

— Особняк Дашковых. Понял, — кивнул я.

— Ну, бывай, — улыбнулся он. — Спасибо тебе за помощь, Степан Устинов.

Кони двинулись, и вскоре карета набрала скорость и скрылась вдали.

Я вернулся к Пепельной и поехал к почтовой станции, зная, что меня там ожидает.

***

— Идиот! Скотина! Паразит! Какого лешего ты лошадь увел? — распалялся Ерофей.

Похоже, он забыл о той ситуации у моста и вновь развязал свой дурной язык... Нужно будет ему напомнить о том, что со мной так обращаться больше нельзя, но не здесь. Слишком много вокруг нас собралось зевак.

Лекарь раскраснелся и брызгал слюной, продолжая орать на меня, в то время как конюх запрягал Пепельную.

— Где был, спрашиваю?

— Захотелось прогуляться, — пожал я плечами.

— Прогуляться ему захотелось, — бросил он на меня злой взгляд. — Если еще раз без спросу возьмешь лошадь, то неделю есть не будешь. Понял?

Я со спокойным видом кивнул, ощущая за пазухой разноцветные купюры. Голодным я точно не останусь.

Набрав чистой воды во фляжки, мы продолжили путь. Ерофей всю дорогу ворчал себе под нос, я же, опершись спиной на жерди каркаса повозки, дремал. Солнце припекало, дорога была гораздо лучше и ровнее, чем раньше, поэтому ничто не мешало мне набраться сил.

— Слышишь? — ткнул меня в бок лекарь и остановил лошадей.

Я нехотя открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

— Крики какие-то, — вполголоса пояснил он, прислушиваясь.

Я тоже прислушался, но сначала ничего не услышал. Обычные лесные звуки: щебетание, шелест листьев, стук дятла, стрекот насекомых в траве.

Вдруг откуда-то спереди раздался пронзительный женский крик.