Ученик. Том 1 - Сергей Витальевич Карелин

— Ну? Опять лихие люди путников подловили? — настороженно уточнил он, увидев меня.

— Нет. Волк на овец напал, — я вытер острие вил о траву и убрал инструменты в повозку.

— Тогда почему тебя так долго не было? — возмутился он. — Я уж думал, тебя убили и надо взад поворачивать. Хотел к чужому обозу пристать.

— Помог волка убить и вернулся, — пожал я плечами.

— Ага, помог ты, — хмыкнул он. — Небось, в сторонке стоял и глазел. Ух-х-х, так бы и дал по шее.

Он поднял руку, но ударить не посмел и бросил мне плеть.

— Поехали. Вздремну, а то умаялся.

Я вывел лошадей на дорогу и, взобравшись на скамью, прикрикнул:

— Но! Пошли!

Пепельная двинулась первая, к ней присоединилась Гнедая, и вдвоем они бодро покатили повозку по широкой заезженной дороге.

Вскоре мы выехали на еще более широкую оживленную дорогу, которая вела прямо к городу. И называлась она, как подсказал один извозчик — Тракт.

К вечеру, после утомительно долгой дороги по Сибири, полной неожиданностей и опасностей, мы, наконец, добрались до Иркутска. Я остановил лошадей у въезда в город и осмотрелся. Сзади темнели бескрайние просторы тайги, а впереди — широкая дорога, ведущая в центр города.

— Чего остановился? — из повозки показался сонный Ерофей.

— Почти приехали, — кивнул я на залитый огнями город.

— А-а-а, пора бы уж, пора, — расплылся он в улыбке, хлебнув из фляжки, опустился рядом на скамью и забрал у меня вожжи и плетку. — Поехали.

Первыми показались деревянные дома с резными наличниками и белеными крышами. Дворы ухоженные, с добротными хозяйственными постройками и уже вспаханными огородами.

На улице людей было много, поэтому на нас никто не обращал никакого внимания. У ворот стояли мужики в длинных рубахах и в тулупах и оживленно о чем-то беседовали. По обочине с криками носились дети с палками, держа их перед собой наподобие меча. Встретились нам торговки с корзинами, в которых лежали то свежий хлеб, то рыба, то ягоды. Извозчики перекрикивались, уточняя, кто куда едет. Мимо проезжали телеги с бочками, возы с сеном и дровами.

Следом показались дома побогаче. Ерофей сказал, что купеческие. Двух-трехэтажные, они высились, словно грибы на поляне. Крыши домов, ставни, крыльцо — украшены резьбой и выкрашены в яркие цвета, какие невозможно было увидеть на «бедных» избах.

— Ишь, разъездился тут, — проворчал Ерофей, пропустив извозчика с седоком, который с гуканьем и улюлюканьем пронесся мимо, привстав на козлах и орудуя длинной плетью.

— Дядька, куда мы едем? — спросил я, с интересом осматриваясь.

Здесь было на что посмотреть: купцы в дорогих шубах стояли на крыльце трактира с большой вывеской и о чем-то беседовали, выпуская изо рта и ноздрей табачный дым. Солдаты в мундирах гоготали у лавки. Девушки в длинных платьях, в шляпах с перьями и ажурных перчатках неспешно прохаживались вдоль дороги.

— Откуда мне знать? — буркнул он. — Едем и едем. Где-нибудь остановимся и жилье спросим.

Дорога была мощенная камнем, поэтому повозка катилась легко, не увязая в грязи и не проваливаясь в ямках. Лошади будто тоже заразились оживлением города, поэтому бежали бойко и ржали, подавая голос собратьям.

С двух сторон от дороги находились различные заведения с витиевато написанными вывесками: «Торговый дом Свиридова», пекарня «Свежая булка», «Кузнечных дел мастер», «Ткани» и тому подобное. В воздухе витали запахи кваса, жареной рыбы, дыма и свежего хлеба.

— О, постоялый двор «Заходи и отдохни»! — выкрикнул я и указал на вывеску.

— Вот туда нам и надо, — Ерофей пропустил карету и свернул налево, к постоялому двору.

Мы заехали в широкие ворота, и я с удивлением приметил, что этот постоялый двор напоминает укрепленную усадьбу: высокий частокол, тяжелые добротные ворота и трое крепких мужчин, наблюдавших за нами.

Двор просто кишел гостями. Здесь были купцы с обозами, богато одетые люди на дорогих каретах, ямщики с легкими повозками, всадники на породистых легконогих лошадях и прочий люд.

— Сиди здесь и гляди в оба, чтобы никто не посмел забраться в повозку. Понял? А я спрошу, есть ли места, — предупредил меня Ерофей и двинулся к добротному двухэтажному дому из толстых тесанных бревен.

Прошло не больше двух минут, когда лекарь появился на крыльце и махнул мне рукой:

— Места есть! Распряги лошадей и в конюшню отведи!

Я отогнал повозку не под навес, как было в поселениях по пути, а в длинный сарай с тремя широкими воротами. Здесь находились два человека, один из которых уточнил, кто я такой, куда направляюсь и отметил что-то в журнале, а второй запер дверь, как только я распряг лошадей.

Пепельная и Гнедая, предчувствуя скорый отдых, сами поспешили к конюшне, утягивая меня за собой. Конюх указал свободное место и тоже уточнил, кто мы такие и откуда прибыли. Мне понравилось, что здесь все строго. Не надо бояться за сохранность своего имущества. Никто не уволочет чужую повозку или не своих лошадей.

Насыпав в кормушку овса лошадям, налил свежей воды из деревянной бочки и пошел к дому. На первом этаже находился трактир с длинными столами и лавками. Здесь было довольно шумно, ведь почти все места были заняты. Гости ели, пили, обсуждали новости, играли в карты. Пахло жареным мясом, капустой и квасом.

Я заметил у стойки Ерофея и двинулся к нему. Он с довольной улыбкой что-то говорил миловидной женщине, которая, скорее всего, была хозяйкой.

— … так что милости просим. Если где-то что-то болит — сразу ко мне. Уж я-то вылечу. Не раз бывало, что от смерти спасал. А уж от обычных болячек в два счета избавлю, — горделиво приподнял голову Ерофей, но, увидев меня, тут же переменился в лице и грубо бросил: — Займи место, а то голодными останемся.

Я нашел свободный стол в дальнем углу, и вскоре ко мне присоединился Ерофей.

— Не-е-е, здесь мы долго оставаться не можем. Цены конские. За место в общей комнате целый рубль отдал. Завтра пойдешь дом нам искать, а я дела порешаю.

Я кивнул. С удовольствием пойду, ведь мне не терпится осмотреть город.

— Дядька, а какой дом нужен?

— Где подешевле. Мне пока надо ужиматься. Для приема больных другое место найду, ближе к центру, а ты здесь поищи. На отшибе поменьше гребут.

— А лошади?

— Продам завтра же. И повозку туда же. Больше