Ученик. Том 1 - Сергей Витальевич Карелин

— Никуда я не собрался.

В это время Толстяк вышел, отдал мне сапоги и пояс и велел:

— За мной.

Мы прошли через дверь в решетке, обогнули угол и оказались у выхода, у которого дежурили те самые двое вояк.

— …говорю тебе, у них головы просто оторвали, а не сгрызли. Как рысь могла такое сотворить? А вот медведь очень даже мог. Ты его лапищи видел? Мне по локоть будут.

— Ни один зверь…

— Хватит спорить. Выпускайте, — велел Толстяк и кивнул на нас с Ерофеем.

Один из мужчин торопливо открыл дверь, и мы вышли на улицу.

У забора из металлических прутьев стояла наша повозка. Лошади зафыркали и радостно заржали, увидев меня — узнали, родимые.

— Куда мы теперь? — спросил я, когда мы с Ерофеем взобрались на скамью, и повозка тронулась.

— Обратно на постоялый двор. Ты же дом нам не нашел, — буркнул он.

Как и ожидалось, я остался без ужина. Однако сумел купить у кухарки булку с сахаром и незаметно ее умял. По пути я рассказал Ерофею о том, что случилось, на что он еще раз меня отругал, обозвав простофилей, которого любой дурак может вокруг пальца обвести. Я отчасти был с ним согласен, ведь поверил, что у первого встречного, который к тому же сам завел со мной разговор, есть то, что мне нужно. Это теперь стало ясно, что он соврал бы о чем угодно, лишь бы привлечь к своему воровскому делу. И как я так глупо попался? Ума не приложу. Неужели тело наивного паренька на меня так влияет?

На следующее утро сразу после завтрака — который мне тоже не достался, только чашку сладкого чая удалось выпить, — мы вместе пошли на поиски жилья. Ерофей, видимо, понял, что желание сэкономить может выйти боком, поэтому решил поискать съемное жилье на улицах с более-менее приличными домами.

Первые попытки не увенчались успехом: никто ничего не сдавал и постояльцев не пускал. Или сдавали такое убогое жилище, что становилось понятно — зиму в нем не пережить. Однако ближе к обеду мы нашли подходящее место.

На тихой, солидного вида улочке с аккуратными домиками и садами, в основном состоящими из яблонь и ягодных кустов, стоял небольшой, но крепкий одноэтажный дом. Снаружи он был украшен резными наличниками, покрашенными голубой краской, а также вырезанным на перилах крыльца орнаментом.

В доме, кроме просторной кухни, были две небольшие комнаты, поэтому я тут же предложил больше не искать место для приема больных, а сделать «лечебницу» в одной из комнат. Ерофей согласился, ведь даже этот домик нам обошелся в солидные десять рублей в месяц. И хотя я знал, что у лекаря припасено гораздо больше, но он тот еще скряга и не готов жертвовать лишней копейкой.

Мне на руку было то, что больные будут приходить прямо сюда, где я смогу продолжить помогать и получать взамен награду в виде энергии. Кстати, о деньгах тоже надо подумать, но чуть позже. Сначала нужно наладить поток больных. Кого не вылечит Ерофей — я долечу.

Дом нам сдала молодая пара, которой он достался в наследство. Наследники к этому времени выбросили все вещи старухи, что жила здесь раньше, поэтому дом был чистый и уютный.

После того как мы перенесли в него все вещи из повозки, Ерофей взял лошадей под уздцы и пошел их продавать. Я наотрез отказался идти с ним, сославшись на то, что в доме полно работы: баню затопить, воду из колодца натаскать, ужин приготовить. Лекарь поворчал для приличия и ушел один.

Поздно вечером он вернулся обратно с обеими лошадьми, но уже без повозки.

— Эти старые клячи ни на что не годятся. Никто не согласился их купить, — проворчал он. — Заведи их в сарай за домом. Завтра схожу к мясникам. Может, они хотя бы возьмут. Дешево, конечно, но выбора нет.

— А может, их себе оставим? — осторожно спросил я. — Если понадобится куда-нибудь ехать, не надо будет извозчика искать и денег ему платить. Сел и поехал.

— Не-е-ет, ты никогда не поумнеешь, — тяжело вздохнул Ерофей и покачал головой. — Их ведь кормить надо, ухаживать. Сена заготовить, овса купить. Уж лучше разок-другой на извозчике прокатиться, чем постоянно об этих кобылах думать.

— Я сам за ними буду ухаживать, — заверил я. — И сено сам скошу.

— Ну не знаю, — замялся лекарь, с сомнением глядя на меня.

Я просто не мог позволить отвести лошадей к живодерам. Привязался к ним. Лекарь сделал недовольное лицо, махнул рукой и прошел мимо меня в дом. Я отвел лошадей в сарайчик, напоил их водой и покормил оставшимися с дороги сухарями.

Пепельная будто поняла, о чем мы говорили с лекарем: беспрестанно тыкалась носом в мое плечо и щипала губами волосы и рубашку.

После ужина мы занялись приготовлением комнаты для приема больных. Поставили у стены длинную скамью и накрыли сверху простыней. Перенесли из кухни небольшой стол и два стула. Полки, на которых раньше, по всей видимости, стояла посуда, заняли бутыльки Ерофея. Также соорудили ширму из старых досок и плотного покрывала.

Критично оглядев помещение, Ерофей остался доволен.

— Завтра поищу белый халат, какой обычно фельдшеры носят. Куплю небольшой таз для кровопускания, и можно открываться. Баню растопил?

— Да, готова, — кивнул я.

Ерофей всегда первым ходил в баню, поэтому к тому времени, когда пришла моя очередь, она уже остыла, но я даже этому был рад. Главное, что есть горячая вода и мыло. Помывшись и постирав вещи, я вернулся в дом. Ерофей уже спал на единственной кровати, а для меня бросил подушку и ватное одеяло с прожженными пятнами на жесткую лавку, стоящую у окна.

В принципе, ничего другого не ожидал. Обо мне он точно думает в последнюю очередь, если вообще думает, кроме тех случаев, когда нужна моя помощь.

Ночь на новом месте прошла спокойно. Я даже выспался, что удивительно. Правда, наутро голова сильно болела после вчерашнего удара по затылку. Ну, попадись мне тот, в кепке! Я для него такую руну заготовил, что неделю чесаться будет.

За ночь энергии прибавилось, но все равно было маловато, поэтому нарисовал руну «Бодрости» и поднялся с жесткой лавки.

— Я прошвырнусь по городу и поищу белый халат и одежду посолиднее, а ты иди на ближайший рынок и пусти слух, что в