Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

Я однажды позволил этим обстоятельствам перевесить поступки человека, которого обязан был оценивать. Второй раз такой ошибки не совершу.

Одилия положила ладонь на кожаную папку.

— Перед вами оригинал приказа, написанного задолго до приезда комиссии в Ротвальд. Подпись признала сама госпожа Фелтон.

— Она признала подпись, а не текст.

— Подобное различие удобно каждому, кто ставит подпись под преступным распоряжением.

Беатрис перевела взгляд на Одилию. Та стояла прямо, спокойно, с привычной уверенностью женщины, которая не защищалась, а направляла разговор туда, где заранее подготовила ответы. В день приезда комиссии она потребовала ключи прежде, чем вошла в крепость. Позднее добилась изоляции Беатрис до проверки кабинета. Теперь Одилия принесла документ в тот самый час, когда король пересёк ворота.

Каждый её шаг выглядел законным, если рассматривать его отдельно.

Король коснулся генеральского знака.

— Назовите основания вашего доверия, генерал.

— Госпожа Фелтон могла скрыть сведения о ночных посетителях Корвина, однако сообщила о них по собственной воле. Она первой заметила пропажу запасов, обнаружила тайную комнату и предоставила документы, связывавшие мужа с западными воротами. Во время пожара спасала кухонное крыло и семьи гарнизона, хотя могла воспользоваться беспорядком для бегства. После изоляции крепость открыла ей скрытый выход. Госпожа Фелтон не покинула Ротвальд и не попыталась уничтожить доказательства. Она пришла ко мне с предупреждением о заговоре против королевского кортежа.

— Это доказывает её полезность, — сказала Одилия. — Не невиновность.

Гектор повернулся к ней.

— Тогда добавлю другое. Человек, причастный к саботажу, подложил серебряный ключ именно в мой кабинет, потому что рассчитывал разрушить доверие между нами. Я позволил этому произойти. Ваш помощник получил доступ к комнате после того, как отвлёк караульного. У него обнаружили инструмент, которым разомкнули кольцо, и ткань, совпадающую с волокном на ключе. Следовательно, обвинение госпожи Фелтон было частью вашего плана или плана людей, которыми вы не способны управлять.

— Вы сделали вывод до суда.

— Я ответил на вопрос короля.

Его величество поднял руку.

— Достаточно. Генеральский знак пока останется на столе. Суд рассмотрит доказательства и решит, кто должен его забрать.

Гектор поклонился и сел.

Только тогда он посмотрел на Беатрис.

В его лице не было ни просьбы, ни сомнения. Он отдал своё имя под тот же приговор, под которым стояло её имя, и оставил ей право решать, что значит этот поступок.

Беатрис не могла позволить себе ответить взглядом дольше одного мгновения. Она повернулась к документам.

— Госпожа Крофт, представьте все доказательства, которыми располагает комиссия, — приказал король.

Одилия положила перед старшим судьёй оригинал распоряжения, журнал западного поста и три запечатанных листа.

— Первый документ — приказ, подписанный Беатрис Фелтон. Второй — запись дежурного офицера, подтвердившего открытие ворот после третьего ночного колокола. Остальные содержат показания людей, присутствовавших при разгрузке обоза дома Фелтон.

— Они находятся в Ротвальде? — спросил судья.

— Один из них прибыл с королевским кортежем.

Одилия повернулась к дверям.

Королевская стража ввела пожилого мужчину в старом мундире без знаков. Он держался прямо, хотя одна нога заметно отставала при каждом шаге. Шрам пересекал его левую щёку и уходил под воротник.

Беатрис вспомнила человека у дома Корвина, виденного из окна западной галереи. Тот ночной гость тоже берёг правую ногу.

Однако походка сама по себе ничего не доказывала.

Мужчина остановился перед столом и поклонился королю.

— Назовите должность, которую занимали в ночь открытия западных ворот, — сказал старший судья.

— Заместитель начальника караула Ротвальда.

— Почему вы не давали показаний во время первого следствия?

— После гибели северного отряда меня перевели на дальний пост. Приказ пришёл из столицы. Когда началось расследование, мой отряд находился за горным перевалом.

— Кто отдал приказ о переводе?

Мужчина посмотрел на Одилию.

— Королевская комиссия по безопасности пограничных крепостей.

Одилия не изменилась в лице.

— Переводы оформлялись через мою службу, — сказала она. — Я не занималась каждым назначением лично.

Судья снова обратился к свидетелю:

— Что произошло в ту ночь?

— После третьего колокола к западным воротам подошли три повозки. На первой была печать дома Фелтон. Женщина предъявила письменное распоряжение и серебряный ключ. Она сказала, что обоз привёз срочные припасы для северного отряда.

— Вы видели её лицо?

— На ней был дорожный капюшон.

— Голос слышали?

— Она говорила мало.

— Узнали бы сейчас?

Мужчина посмотрел на Беатрис.

— Рост и сложение совпадают.

— Я спрашивал, узнаете ли вы женщину.

Свидетель отвёл глаза.

— Лица не видел.

— Почему решили, что перед вами Беатрис Фелтон?

— Сопровождавший назвал её госпожой Фелтон. Она пользовалась её ключом и печатью.

— Кто был сопровождающим?

— Человек из столичной службы поставок.

— Имя?

— Он представился господином Лемом Сорном.

В дальнем конце зала зашевелились солдаты. Феликс наклонился к Гектору и сказал несколько слов. Гектор кивнул, не отрывая взгляда от свидетеля.

— Где сейчас Лем Сорн? — спросил король.

— Не знаю. После той ночи я его не видел.

Беатрис сложила руки на столе.

— Разрешите задать свидетелю вопросы?

Король кивнул.

Она поднялась, но не приблизилась к мужчине.

— Вы сказали, что обоз прибыл после третьего колокола. Откуда он подошёл?

— С нижней дороги.

— Не со столичного тракта?

— Нижняя дорога соединяется с трактом за лесом.

— Зимой она перекрыта у старого карьера. Даже лёгкий экипаж не пройдёт там со стороны столицы, не выезжая к южному мосту.

Свидетель нахмурился.

— В ту ночь снега было меньше.

— В книге расходов Ротвальда записано, что за два дня до открытия ворот двенадцать работников расчищали нижнюю дорогу от обвала. Значит, проход использовали со стороны карьера, а не столицы. Вы видели глину на колёсах?

— Ночь была тёмной.

— Фонари у ворот горели?

— Да.

— Тогда вы должны были заметить красную глину. Она осыпается с ободов и остаётся на снегу.

Мужчина посмотрел на Одилию, прежде чем ответить:

— Возможно, была.

— Повозки дома Фелтон никогда не ходили по нижней дороге. Ширина их осей превышает проход между каменными столбами у карьера. Это указано в накладных на перевозку угля и дров, изъятых из дома после ареста Корвина.

Одилия вмешалась:

— Госпожа Фелтон могла использовать нанятые повозки.

— Могла. Тогда это был не обоз дома Фелтон, как записано в показаниях.

— Печать подтверждала принадлежность.

— Поддельная печать подтверждает только наличие формы.

Беатрис попросила Феликса принести журнал поставок. Капитан положил перед