Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев

— Вай, товарищ подполковник, зачем так, а? — разводит руками старшина. — Да я же из лучших побуждений… и это же сама София Ротару была!

— Двенадцать детей, а? — Алена наклоняет голову набок, изучая старшину. — А по виду так и не скажешь…

— Маслова, фу!

— Эй, я тебе что — овчарка что ли⁈

— София Ротару⁈

— Все. Располагайтесь, товарищи спортсмены. — офицер козыряет и уходит, старшина одергивает китель и выпрямляется. Откашливается. Оглядывается по сторонам.

— Эээ… — говорит он. — В общем добро пожаловать, товарищи спортсменки. Располагайтесь где хотите, в подразделении сотня коек, всем хватит. Вещи можно в тумбочку убрать, у каждой кровати такая стоит. Как выберете себе койку — приходите в каптерку, я выдам каждому… то есть каждой постельное белье и зубную щетку с полотенцем. Мыло и тюбик зубной пасты — один на двоих, имейте в виду. Пачку папирос на рыло… то есть на лицо, конечно же… эээ… — старшина чешет затылок. — Вот прямо как «А зори здесь тихие…»

— На лицо? — моргает Алена Маслова. — А почему на лицо? Кожа становится лучше?

— Не, нам табачное довольствие не надо! — трясет головой Лиля Бергштейн. — Мы, тащ старшина не курим все. Ну, почти все… — она бросает быстрый взгляд на Кривотяпкину. — Так что шоколадом выдавайте.

— В смысле шоколадом? — не понимает Маслова.

— В армии порядок такой — если куришь, то пачка папирос на неделю выдается. — терпелиов поясняет Лиля. — «Беломорканал» или «Прима», но если «Приму» брать, то только Ленинградской фабрики. А тем кто не курят сладкое довольствие положено… шоколад например.

— Ну, вы товарищ девушка хватили… — говорит старшина. — это ж только на подводных лодках и частях РВСН шоколад рядовым выдают. За вредность.

— Меня Лиля зовут! — девушка протягивает старшине узенькую ладошку и тот осторожно берет ее в свою руку. Тем временем остальные девушки уже разбрелись по помещению, выбирая себе койки, кто-то уже положил сумку, кто-то уселся, кто-то все еще осматривался по сторонам.

— Товарищ Лиля, запомните, шоколад выдается только в особых случаях! — поднимает указательный палец старшина.

— Жаль. — кивает девушка. — А пулемет мне дадут?

— Пулемет размером с тебя будет, товарищ девушка, если его на пол прикладом поставить… — говорит старшина. — Вот же егоза! Ладно, располагайтесь, а я пойду в каптерку, надо вам белье выдать… какой еще тебе пулемет.

— Большой. Крупнокалиберный. Тащ генерал Виктор Федорович сказал, что мне только из пулемета стрелять. — просвещает старшину Лиля. — В сторону вероятного противника, чтобы подвергнуть психологическому воздействию и лишить воле к сопротивлению.

— Генерал Виктор Федорович? — поднимает бровь старшина.

— Ермаков. — добавляет Алена Маслова, стоящая рядом. — Уж очень ему наша Лилька понравилась после того, как сорок два десантника в госпиталь загремели по ее милости.

— … знаете, что, а пожалуй, есть у нас шоколад. Да, точно есть. Особый случай же!

Глава 21

Глава 21

Совещание на высшем уровне.

Ленинская комната в расположении третьей роты

второго батальона отдельного полка ПВО войсковой части 336758

Практически в каждом подразделении Вооруженных Сил СССР была Ленинская комната. Если не было места, то заводился так называемый Красный Уголок — с портретами Ленина, нынешнего генерального секретаря ЦК КПСС, вырезанными из газет передовицами, перерисованными карикатурами от Кукрыникс со злобным дядюшкой Сэмом, потрясающим ядерными ракетами и черно-белыми фотографиями Великой Войны.

И третья рота ничем не отличалась от прочих подразделений одной шестой части суши — такая же Ленинская комната, такие же портреты на стене, такие же карикатуры и вырезки из газеты «Красная Звезда». Чуть дальше на стенах — схема автомата Калашникова в разрезе, инструкция по ведению общевойскового боя и поведению бойца в случае ядерного взрыва или химической атаки. В остальном помещение напоминало классную комнату в школе — стол учителя и ряды парт перед ним. Здесь бойцы Ордена Ленина Краснознаменного Ленинградского Военного Округа получали политическое и техническое образование, сидели над тетрадками, морща лбы и хмурясь над цитатами из очередного пленума ЦК КПСС, устройством КПВТ и тактикой ведения боя в составе отделения.

Вот только сегодня в Ленинской комнате третьей роты впервые за долгое время сидели не люди в военной форме. Сегодня в Ленинской комнате собрался высший командный состав спортивной команды «Стальные Птицы».

— … у них тут и душевая есть. Хорошие казармы. — говорит Жанна Владимировна. — Правда отдельной комнаты для тебя Вить, нету. Но расположение большое, можешь в уголочке устроиться… простынями занавесить.

— Да я в Ленинской комнате лягу, матрац сюда принесу и пару парт составлю вместе, вот и все. — кивает Виктор. — Понятно, что в казарме половая дифференциация нулевая, тут главное чтобы девочки выспались и отдохнули… трое с половиной суток в дороге, понятно что всем отдых нужен.

— Этим курицам отдых от отдыха нужен. — фыркает Мария Волокитина, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — С какими-то БАМовцами спелись, всю дорогу не просыхали и песни горланили… особенно Маслова и Бергштейн. Да и Федосеева хороша, какого-то командировочного в тамбуре зажала, у бедняги теперь травма, всю жизнь бужет от женщин шарахаться… вот почему я должна роль воспитателя в этом цирке играть?

— Потому что ты — капитан. — пожимает плечами Виктор. — Это твой крест, Маш, смирись. Кто-то же должен быть взрослым во всем этом…

— Для человека, который со студентками из Пятого Сводного трое суток зажигал в своем купе это звучит крайне неубедительно. — прищуривается Маша Волокитина. — Вот уж за тобой следить я не нанималась! Ты же старший тренер, Вить! Что это за девица белобрысая еще была⁈

— Это Надька Верещагина, она помощник бригадира в Пятом Сводном Строительном. У нее первый раз с двумя моряками было. — тут же поясняет Наташа Маркова, моргает, увидев, что все обернулись к ней. — Что? Я просто знаю! Вопрос же задали — что за белобрысая девица…

— Так, давайте обсуждение личной жизни в свободное время проведем. Вот прямо отдельно соберемся и будем… после того, как сыграем. Сейчас есть более насущные вопросы. — вздыхает Виктор. — Чего я собственно высший командный состав собрал…

— Ух, ты, так я получается — тоже