Иван Великий 2 - Михаил Шерр

гонец в Пронске встретил Гридю, ведущего на юг свои сотни. Так что пока у Басенка дела идут отлично. Теперь мне срочно надо узнать как там у Касима, поэтому завтра утром я к нему отправлю гонца.

После разговора с гонцом я успел еще переговорить с митрополитом и родителями.

Митрополит меня спокойно выслушал и по его вопросам я понял, что он и раньше думал над этим. Он обещал подумать и дать мне ответ в ближайшие дни.

А вот родители были сильно озадачены услышанным, но тоже пообещали подумать. Так что утром шестнадцатого я поехал в Воробьево в прекрасном настроении и сразу же отправился в оружейную избу.

Митрей встретил меня в отвратительнейшем настроении и я сразу же понял что дела у него идут отлично. Он всегда бывает мрачным и всем недовольным, когда у него всё получалось.

Вот и в этот раз зайдя оружейную избу я увидел почти три десятка готовых ручниц, которые для себя называл ручными пищалями. И сразу же обратил внимание что у них есть небольшие усовершенствования и ими теперь определенно пользоваться гораздо удобнее и проще.

— Митрей, ты я вижу добился больших успехов после переезда сюда?

— Да, государь, нам ни разу еще не удавалось за неделю изготовить такое количество ручниц.

— Вы их все испытали? — на всякий случай уточнил я, хотя было очевидно что ручницы не прошедшие испытания он бы не выставил для демонстрации мне.

— Да, государь.

— В чем причина такого успеха? До этого тебе, Митрей, еще не удавалось за какую-то неделю сделать такое количество ручниц.

— Мы, государь, набили руку, местные кузнецы теперь работающие с нами большие мастера, мои ученики уже становятся мастерами. У нас со старого места были заготовки. Вот всё и совпало, — на этот раз Митрей говорил довольным тоном.

— Когда ты сумеешь изготовить тысячу ручниц? — спросил я, почти будучи уверенным в ответе.

— Летом, государь. Думаю, к началу апреля мы сможем делать по пятьдесят ручниц в неделю, — уверенно ответил Митрей.

«А к осени у меня их возможно будет тысячи полторы, и можно будет уже думать о новых моделях», — подумал я. Что и как делать, я отлично знаю, но вот как подтолкнуть других на изобретение новой конструкции. Вот задача и мне её надо решить в ближайшие два три месяца.

А пока будем работать с тем что есть и главная проблема сейчас это порох или зелье, как его называют сейчас. Специалист у меня сейчас один — Прокша. И это намного большая проблема чем усовершенствование конструкции ручницы.

Сейчас порох на Руси делают кустарным способом у нас в Москве, в Твери и в Новгороде. В Москве на Яузе еще дед Василий Первый поставил «зелейную» мельницу, которая обеспечивает наши потребности в порохе. Это можно сказать родной дом Прокши, который по факту сейчас главный специалист этого дела. Технический уровень низкий, самый что ни на есть примитив. Я там был два раза и считаю, что кого-то для нормального производства оттуда привлечь удастся. Достоверно знаю что «зелейные» мельницы есть в Твери, Новгороде и возможно Пскове.

По факту нужных специалистов и технологий нет. Как натолкнуть других, а самое главное кого, на усовершенствование технологии производства пороха я не знаю. Проще прекратить умничать и представить что всё это придумал и сделал сам. Но для этого мне нужны помощники, которые станут моими учениками и это должны быть совсем зеленые юнцы. Привлечение работников с «зелейной» я сейчас отверг, их надо будет не учить, а переучивать, что будет еще та песня.

В мастерской Митрея я обратил внимание на одного очень шустрого подростка, щупленького блондина на вид лет пятнадцать. В глаза мне бросилось его любопытство, он почти постоянно задавал какие-то вопросы мастерам.

— Митрей, кто это такой? — спросил я своего оружейника, показав на любопытствующего подростка.

— Алексашка, он прибился к нам в какой-то из последних дней в Симоновом. Говорит сирота. Интересно, что точно знает свой возраст, говорит, что нынешний год первого марта шестнадцать будет.

— Любопытный какой, — в этот момент Алексашка задал свой очередной вопрос кузнецу, который собирался ковать очередную полосу.

Вероятно время для вопроса он выбрал неудачно, так как кузнец с раздражением махнул на него рукой.

— Толковый очень, государь. Поэтому все прощают когда вот так под руку со своими вопросами лезет, — мальчишка явно нравился Митрею судя по тому как он о нем говорил.

— Я у тебя его заберу, мне любопытные и толковые для одного дела нужны. Еще бы парочка не помешала.

— Так у меня, государь, еще парочка таких найдется. Они правда у ложечников. Пойдем покажу.

Ложе для ручниц делали в отдельной избе и Митрей показал мне двух ребят которые корпели над ними. На вид им было тоже было лет по шестнадцать. Я сразу же решил, что эта троица и Андрей сын Гаврилов из Ваганькова станут первыми моими учениками.

— Я днями поеду в Коломну, когда вернусь сразу же заберу их к себе, имей в виду. Пока ничего им не говори.

До начала посевной, которая обычно начинается в районе Егория Вешнего, еще далеко. Снег лежит во всю и похоже раннюю весну ждать не приходится. Сейчас на планет вообще начинается малый ледниковый период со всеми вытекающими и Руси от него хорошо достанется. Насколько я помнил различные летописи и хроники нынешний год не будет чем-то выделяться, все будет как обычно сейчас. То есть под Москвой весна начнется где-то около первого апреля, а к середине месяца должен сойти снег на полях и лед на реках.

До первого апреля мне надо побывать в Коломне. И поеду туда я завтра. Со мной поедет Челяднин и Андрей сын Гаврилов. Чтобы не терять зря время дороги, все таки это целые сутки, мы поедем в санях. Это позволит по дороге объяснить моему дворецкому что он должен оперативно сделать в Коломенской вотчине, вернуться в Москву Федор Михайлович должен к первому апреля. Обратно я вернусь верхом. А Андрей в санях, хотя возможно, что он и прилично умеет верхом, но это надо еще проверить.

Инспекцию воробьевской вотчины я закончил к наступлению темноты и уезжая позвал Свиблова и Руно.

— Завтра я уезжаю в Коломну, вернусь через несколько дней. В моё отсутствие вы завтра же должны озаботиться организацией школы. Мне нужно много грамотных людей, стрельцы Иван Дмитриевич, должны быть грамотными всё без исключения. Ты, Яков Иванович, должен обучить всех мастеровых, детей до 12 лет и юношей и мужиков до 20. Девочек и женщин тоже надо