Иван Великий 2 - Михаил Шерр

получали намного меньше: Юрий Дмитров и Можайск, Андрей Большой Звенигород, Андрей Меньшой Вологду, а самому маленькому Борису удел должен буду выделить я когда ему исполниться шестнадцать. Юрий естественно получит все села отписанные ему бабкой Софьей.

Нашей матери Великой Княгине кроме нескольких подмосковных деревень в числе которых Коломенское, отписан её наследственный удел Серпухов. Это намного меньше известного мне по исторической духовной грамоте 1461–1462 годов.

Но это были не все отличия. На первый взгляд Великий Князь своей духовной восстанавливал деление Московского княжества на уделы, что однозначно шаг назад. Но это только на первый взгляд. Удел Великой Княгине однозначно после её смерти должен перейти ко мне. Братья не будут иметь права по своему усмотрению завещать уделы кому-либо, сначала Великий Князь. Законы принятые Великим Князем действуют во всех уделах, а вот распоряжаться землей, должностями и налогами уделов Великий Князь права иметь не будет. В случае войны с кем-либо удельные князья, обязаны выступить в поход под командованием брата. И не было фразы Великого Князя о поручении своей семьи покровительству Казимира, польского короля и великого литовского князя.

Великим Князем естественно становлюсь я, соправитель отца уже много лет. В отличии от известной мне грамоты 1461 года все доходы с самой Москвы и всех важнейших торговых путей принадлежат мне.

Отдельно отец выделил положение о моей ответственности за сохранение мира и братской любви в семье Великого Князя.

Когда митрополит и дьяков ушли, отец очень слабым голосом попросил меня рассказать. что я сделал за дни его болезни. Я подробно поведал о сделанном в Воробьево и очень подробно о подготовленном посольстве в Италию.

Отец одобрил всё, что я делаю и сказал, что завтра утром он хочет видеть Ховрина и даст ему распоряжение выполнять все мои указания. О том чтобы мне советоваться с боярами не было сказано ни слова.

Болезнь отца прибавила мне забот. Совершенно неожиданно я стал не соправителем, а единственным правителем Великого Княжества Московского. И больше всего меня начали беспокоить отношения с Ордой. Я начал серьёзно опасаться, чтобы ханы не объединились для проведения большого похода на Русь.

15 марта из Москвы отправилось первое большое посольство в Европу. Возглавляет его известный мне исторический персонаж Семен Иванович Толбузин. Он сейчас еще молод, ему тридцать. Но я почему-то уверен, что ему удастся выполнить поставленные мною задачи. Первая: привести на Русь итальянского архитектора, строителя и инженера Аристотеля Фиораванти. А кроме этого максимально возможное количество других специалистов: различных мастеров, оружейников, часовщиков, и тех кого несколько веков позднее назовут учеными. Эта самая сложная часть стоящей перед Толбузиным. Ему надо разобраться и отделить проходимцев и кондовых алхимиков от тех кто занимается тем, что позднее назовут науками химией, физикой и математикой.

Я знаю, что Иоганн Гутенберг уже совершил своё гениальное открытие и посольство поставлена и эта задача: привести на Русь эту технологию.

Главная проблема в том, что у посольство катастрофический недостаток переводчиков или толмачей. Их всего четверо: двоих предоставил Ховрин из тех кого он посылает торговаться в Каффу. Они прилично болтают на итальянском, один знающий немного немецкий из отъехавших на Москву лет двадцать из Литвы, и четвертый новгородец, который посредник в торговле с Ганзой.

Кроме них в посольстве несколько человек, которые в совершенстве владеют двумя языками литовским и татарским. Я надеюсь что навык в освоении этих языков позволит им быстро освоить во время поездки и другие: польский, немецкий и итальянский.

С собой посольство везет много мехов, а вот денег мало, если они им потребуются, то воспользуются услугами двух сопровождающих уроженцев Каффы из числа торговых партнеров Ховрина. И они скорее всего являются даже родственниками. Ховрины приехали на Русь лет пятьдесят назад как раз из Каффы и всё их финансовое благополучие зиждется на этих сохраняющихся родственных отношениях. Они надо сказать молодцы и верно служат московским князьям.

Я очень надеюсь на успех этого посольства. Будет очень здорово если европейский импульс развития Московская Русь получит на двадцать пять раньше известной мне даты. И на первое место я сейчас ставлю конечно военное дело. Нам надо быстро не на голову, а на две опередить татар и наших западных соседей, чтобы домоклов меч постоянных вражеских набегов и вторжений не висел над Русью, чтобы страна перестала истекать кровью.

Глава 16

Всю следующую неделю я большую часть времени занимался организацией европейского посольства. Сначала мне казалось, что особых проблем с этим не будет. Совершенно неожиданно для меня главными проблемами оказалось объяснение Семену Ивановичу целей с которыми я его посылаю в Европу. На это мы потратили три вечера и наконец-то тринадцатого марта у меня появилась уверенность что он их понимает. А это по моему чуть ли не половина успеха задуманного.

Второй проблемой оказался выбор маршрута. После длительных размышлений я остановился на сухопутном варианте: Литва-Польша-Германия. Посольству была поручена и разведывательная миссия: составление впечатления о положении дел у нашего могущественного в данный момент соседа. Я уверен, что сейчас у нас шансов потерпеть поражение в случае войны с Литвой, в которую сразу вступит Польша, намного больше, чем победить.

В Воробьево я все эти дни бывал наездами, иногда через день. Заправляли там все эти дни Руно и Тучко. Они хорошо усвоили, что мне надо и успешно претворяли это в жизнь. Девятого марта Митрей возобновил работу оружейной избы. Её перенос на новое место произошел быстро и безболезненно для дела. Миртей был совершенно не ограничен в выборе места для избы и стрелкового полигона и поэтому разместился можно сказать даже с комфортом. ВСе его пожелания выполнялись буквально по щелчку пальцев и в первую очередь. Тиун Свиблов как выяснилось отличался умом и сообразительностью и сразу же правильно расставил приоритеты своей деятельности при новом хозяине.

Вдобавок ко всему здесь оказались неплохие кузнецы в самом Воробьево, в Голенищево и Давыдовском. Они сразу же начали работать на Митрея, поэтому работа оружейной избы возобновилась очень быстро.

Подручных у Митрея еще на старом месте было достаточно и более того пять человек после проведенного мною экзамена вполне могли заняться обучением других обращению с новым оружием. К первому апреля количество готовых пищалей должно составить не меньше сотни и в этот день начнется стрелковая подготовка первой сотни стрельцов.

А пока они заняты строительством своих слобод и закладкой двух храмов, которые станут полковыми. Два часа в день их на будущем плацу нещадно гоняет полковник Руно. Ему я тет-а-тет показал то,