Наказание для инквизитора - Яна Смолина

Флора цыкнула.

— Ведьме она даром не сдалась. Один из бандитов её себе присмотрел. А может, и не один. Мне даже страшно подумать, что там с ней сделали. От Розиты никаких вестей.

— Но дух её жив и крепок, — проговорила Магнолия. — Я это хорошо чувствую. Она стойко держится.

— Неужели из всего города только одну девушку похитили? И ограбили, наслав морок, лишь несколько семейств. Странно всё это. Вам не кажется?

Бывает, что говорить ничего не надо. Всё ясно по лицу. Так вот, в ту минуту по лицам женщин, сидевших со мной за столом в мрачном подвале ведьминской лавки было ясно одно. А именно: «Замолчи, Катрин, если не хочешь проблем для всех нас».

— Предлагаю сменить тему и подумать о том, что действительно важно, — попыталась разрядить обстановку Магнолия. Сопроводила она свои слова ловким откупориванием новой бутылки.

Осознав, что если продолжу думать с ними дальше, печень моя этого не одобрит, я тоскливо икнула и ответила:

— Спасибо, девочки. Но я пойду. Мне надо побыть одной, обдумать всё. К тому же я не уверена, что даже выйдя со мной на связь, матушка сможет помочь мне. Время упущено и нужно научиться жить с тем, что имеешь.

Мы все так расчувствовались, пребывая подшофе, что девочки, повторяя наперебой, чтобы я обязательно обращалась к ним, когда понадобится помощь, отправились меня провожать.

Шумно прощаясь у крыльца гончарной лавки, мы не сразу заметили, как посреди улицы остановился экипаж, откуда вышел человек в искрящейся белизной лакейской форме и, вытянувшись напротив нас во весь рост, чинно поклонился.

Следом он махнул кому-то, и из кареты стали выносить сундуки.

Мужчины с хмурыми лицами за пару минут выстроили на тротуаре возле крыльца батарею этих самых сундуков под нашими молчаливыми взглядами, и только когда они закончили, главный проговорил:

— Мисс Катрин Бежон! За вашу смелость и самоотверженность семейство Глер и лично подполковник Элиас приносят вам в дар эти платья, ткани, украшения и прочие дары, а также приглашает вас на празднование дня рождения королевы Паолы в качестве почётной гостьи. Церемония состоится в золотом зале дворца. За вами пришлют экипаж.

Первой подала голос Флора. Икнула она или крякнула — я не до конца сумела разобрать, но эмоции её разделяла всецело.

Глава 29

Глава 29

Лакей с офицерской выправкой чинно поклонился мне. И, не проронив больше ни слова, развернулся, чтобы удалиться вместе с бравой троицей грузчиков.

— Когда же коляска укатила прочь, подняв за собой клубы дорожной пыли, Магнолия спросила:

— Это что сейчас такое было?

— Понятия не имею, — ответила я.

Флора, открыв крышку сундука, присвистнула.

— Да тут неплохое приданое для невесты, — сказала она. — Шёлк, парча, кружево. Вот это благодарность — я понимаю. Похоже, что подполковник Марион свою обожает безмерно.

Я не отвечала. Подарок, как и приглашение, казались чем-то неуместным. Возможно, широта души аристократа не позволила Элиасу поступить иначе. Но меня все эти сундуки совершенно не радовали. И как будто к чему-то обязывали. Успокаивало лишь то, что Элиас помолвлен и без ума от невесты.

— Быть представленной ко двору — большая честь, — проговорила Магнолия. — Но проявляй осторожность. Не нужно на каждом шагу рассказывать о своей проблеме. При дворе народец гнилой и хитрый. Обязательно найдётся тот, кто захочет тобой воспользоваться.

Я и не собиралась ни с кем делиться. Вот только имелась одна проблема. Версалия знала обо всём. И она-то как раз могла испортить мне жизнь.

Попрощавшись с соседками, я собралась было позвать Роже, чтобы тот помог занести сундуки в дом, но в лавке его не отыскала. Полагая, что парень отлучился по личным делам, я отчасти оказалась права. Дела у него имелись. И очень даже личные. С потенциально неприятными последствиями.

Приглушённые стоны со стороны внутреннего двора привлекли моё внимание. Уже догадываясь, что именно там происходит и кто во всём участвует, закипая от злости, я неслышно свернула в переулок, выглянула в закрытую часть двора и замерла.

Конечно, всё происходящее было неправильно и по-хорошему требовалось вмешаться. Но как? Как можно вмешиваться, когда двое, опьянённые чувством и разгорячённые приступом страсти, готовятся познать вершину блаженства, испытать на себе всю терпкость и прелесть неповторимого вкуса запретного плода? И, главное, как можно осуждать их? Особенно мне. Нет, не Катрин, а той мне, у которой в далёкой юности было немало приключений, способных вызвать стыдливый румянец у неискушённых.

Роже в спущенных до земли штанах прижимал хрупкую Марион к стене дома и так неистово любил её, что мне на миг стало страшно, как бы этот зверь не раздавил свою соблазнительницу. Но когда стоны девушки стали громче, и она уже не способна была сдерживать свой восторг, я, если можно так сказать, успокоилась.

Нет, конечно, нет. Внутри меня бушевал вулкан, я негодовала и даже на миг грудь кольнул предвестник нового магического приступа. Отдышавшись, я попыталась было утихомирить себя, однако, дыхательная техника не помогала.

Волнение, вызванное зрелищем, охватывало с каждой секундой всё сильнее. Требовалось как можно скорее покинуть двор, чтобы не видеть больше чувственной сцены, достойной экранизации фильма для взрослых. Но как только я сделала шаг назад, всё внутри оборвалось. Я врезалась в кого-то. В того, кто неизвестно, сколько времени стоял за моей спиной.

Взвизгнуть не успела. Человек одной рукой крепко меня обнял, а второй зажал требовательно рот.

Всё. Конец.

— Тс-с-с, — услышала я. — Ты же не хочешь им помешать?

Голос узнала сразу и даже как будто обмякла в руках мужчины от облегчения. Но, вспомнив, где нахожусь, с кем и что творится в непосредственной от нас близости, снова напряглась.

Дамиан убрал руку.

— Давно ты здесь стоишь? — спросила я недовольным шёпотом, не решаясь обернуться.

— Зашёл сразу за тобой.

— Зачем? Зачем ты вообще пришёл? — осознав, что инквизитор меня всё ещё