Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад

министром, но 14 ноября в министерство заявилась группа матросов во главе с П.Е. Дыбенко и вынесла С.А. Кукеля из министерства вместе с креслом. После ряда приключений 1 марта 1920 г. его назначили председателем Комиссии по ремонту судов Волжско-Каспийской флотилии.

По прибытии в Кронштадт в июле 1920 г. Владимир Кукель назначается начштаба флота, а Сергей Кукель — начальником тыла Балтийского флота.

С августа 1920 г. газета «Красный Балтийский флот» — орган Побалта — превратилась в орган троцкистской фракции. За январь и февраль 1921 г. там не было опубликовано ни одного материала дискуссии о профсоюзах, в котором бы вопрос излагался в ленинской интерпретации.

«10 января 1921 г. в Кронштадте состоялось дискуссионное собрание партийного актива. От имени ленинского большинства с докладом выступил комиссар Балтфлота Н.Н. Кузьмин. Содоклад от имени оппозиции сделал Раскольников. (Любопытно, что среди положительных материалов о Троцком на первом месте у него значилось… “резкое улучшение” работы транспорта! И это говорилось в момент резкого обострения транспортного кризиса!) Хотя Раскольникова поддержало несколько ораторов, оппозиционеры потерпели полное поражение: за их резолюцию проголосовало всего 30 человек, а за ленинскую платформу — 108.

Ещё большее фиаско потерпели оппозиционеры на общем собрании кронштадтских коммунистов, состоявшемся 14 января. Докладчики были те же — Кузьмин и Раскольников. В прениях энергично выступил в защиту ленинской платформы секретарь Кронштадтского комитета партии Н.Л. Брегман. Результаты голосования оказались для троцкистов ещё более удручающими, чем четыре дня назад: за их резолюцию подано было только 96 голосов, за ленинскую — 525.

15 января состоялось партийное собрание делегатов частей Укреплённого района южного побережья (УРЮП) Финского залива. Вопрос был один: дискуссия о профсоюзах. И здесь оппозиционеры потерпели поражение: за ленинскую платформу был подан 91 голос, за “тезисы Троцкого” — 33. В сохранившихся документах не зафиксировано ни одного случая, когда троцкисты собрали хотя бы половину голосов.

Фракционеров это не остановило. В дальнейшем материалами специального расследования Петроградского губкома было установлено, что троцкисты создали так называемую инициативную группу и даже попытались её официально узаконить; Ф. Раскольников и С. Гессен самовольно распорядились отпечатать и расклеить по городу афишу с извещением о предстоящем выступлении Троцкого, и только вмешательство Петроградского комитета это остановило. В резолюции Петроградского губкома от 18 января 1921 г. осуждались «действия группы товарищей во главе с Раскольниковым и Гессеном», они были призваны «к порядку».

19 января в Петрограде состоялось общее собрание моряков-коммунистов. (К сожалению, в документах нет сведений о том, находились ли среди них представители кораблей и частей из Кронштадта.) Оппозиционеры вызвали из Москвы своего «вождя» Льва Троцкого, однако и его присутствие им не помогло. В стенограмме собрания отмечено, что за ленинскую резолюцию было подано “подавляющее большинство голосов” (очевидно, точный подсчёт не производился). Газета “Правда”, давая информацию об этом событии, отметила, что за “тезисы Троцкого” голосовало лишь около 10 % присутствовавших, которых было около 3,5 тыс. человек»[60].

23 января Раскольников был вынужден подать в отставку с должности командующего Балтийским флотом.

27 января 1921 г. вместо Раскольникова командующим Балтийским флотом Троцкий назначил В.А. Кукеля. Сместят его только 9 марта 1921 г. — после начала мятежа.

Его брат начальник штаба тыла Балтийского флота Сергей Кукель 2 марта 1921 г. арестован Петроградской ЧК и после обстоятельных допросов освобождён под личное поручительство Раскольникова.

Большой глупостью Раскольникова и Владимира Кукеля стал приказ о переводе линкоров «Петропавловск» и «Севастополь» на зимовку 1920/21 г. из Петрограда в Кронштадт. Два умника решили наказать за плохую дисциплину команды линкоров. Понятно, что удовольствий в Петрограде было куда больше, чем в Кронштадте. Естественно, приказ вызвал сильное раздражение матросов. Останься оба линкора в Петрограде, никакого мятежа в Кронштадте попросту бы не было.

Линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» в порту Кронштадта. 1921 г.

Однако пока шла «замятня» в верхах, нашёлся один умный человек, фамилию которого мне так и не удалось выяснить, приказавший перейти из Кронштадта в Петроград самому мощному балтийскому ледоколу «Ермак». На борту его осталось лишь 20 человек, и ледокол на последних тоннах угля 25 февраля доплёлся до Петрограда. Останься «Ермак» ещё на 5 дней, его бы захватили мятежники. Ну а далее ледокол обкалывал бы лёд вокруг Кронштадта и фортов и сделал бы крепость практически неприступной, по крайней мере до схода льда.

После снятия Раскольникова матросы-«клёшники» бахвалились: «Спихнули комфлота! Мы всё можем!»

Семейство Рейснеров, братья Кукели, да и глупейший комиссар Кузьмин довели до ручки матросов Кронштадта.

27 февраля на линкоре «Петропавловск» матросы составили текст антисоветской резолюции. Содержание её глупо и противоречиво. Выполнить все взаимоисключающие пункты было физически невозможно.

Комиссар Балтфлота Николай Николаевич Кузьмин

Главой бузотёров стал уже известный нам писарь Степан Петриченко с «Петропавловска».

Понятно, братишки с «Петропавловска» несли всякую чушь и всерьёз не думали, «как нам переустроить Россию». Они попросту желали получить власть в «незалежной» республике Кронштадт, как это было в марте — ноябре 1917 года. Обратим внимание, что команды «Петропавловска» и «Севастополя» на 85 % остались прежними с 1916 г.

Вооружённые группы матросов с линкоров «Петропавловск» и «Севастополь» в течение 1 марта 1921 г. без сопротивления захватили телефон, телеграф, арсеналы, штабы и т. д. Им никто ни разу не оказал вооружённое сопротивление.

Первыми из Кронштадта по льду к Ораниенбауму драпанула в полном составе во главе со своим начальником Грибовым (всего около 150 человек) кронштадтская «чрезвычайка» (ВЧК).

Большая часть кронштадтских коммунистов 1 и 2 марта вышли из партии, а остальные бежали по льду или отправлены за решётку. Куда делся Кронштадтский совет, я выяснить не смог. Но уже 2 марта матросы с «Петропавловска» требовали избрать новый совет.

Временный революционный комитет матросов, красноармейцев и рабочих Кронштадта (ВРК) на борту линкора «Петропавловск» был создан 1 марта. Первоначально в состав ВРК во главе с Петриченко вошли Яковенко, Архипов, Тукин и И.Е. Орешин. На новом делегатском собрании 4 марта состав Ревкома был существенно пополнен и достиг 15 человек. Треть «революционеров» были из команд «Петропавловска» и «Севастополя».

Увы, братишки с «Петропавловска» явно просчитались. Между Керенским и Лениным была большая разница. И уже 8 марта 1921 г. на Х съезде Ленин заявил: «Теперь я хочу остановиться на событиях в Кронштадте. Я не имею ещё последних новостей из Кронштадта, но не сомневаюсь, что это восстание, быстро выявившее нам знакомую фигуру белогвардейских генералов, будет ликвидировано в ближайшие дни, если не в ближайшие часы. В этом сомнения быть не может».

На 1 марта 1921 г. фраза Ленина о фигурах белых генералов была ложью, а на 8 марта — чистой правдой.

Петриченко и Ко быстро смекнули, что под мудрым руководством ревкома мятежники продержатся не более двух-трёх дней. И вот