Актёр: назад в СССР. Том 1. ЮНКОР - Влад Винтер

и сажусь на импровизированной постели. Борис и Леонид еще не приняли неизбежное, а вот Жорка уже таращится на меня со своего места. И, честно говоря, взгляд его мне совсем не нравится.

Тут же вспоминаю вчерашнюю ночь, сверкание лесной луны, блеск глаз Анны Андреевны, треск ветки у нас за спинами. А ну, если Серебряник шпионил за нами?

— Доброе утро, — говорю Жорке.

Тот скалится, но ничего не отвечает. Что ж, ну и хрен с ним, с этим заморышем. Поднимаюсь, надеваю кеды и не спеша выхожу из палатки.

А на поляне уже царит деловитая суета. Девушки оказались не такими лежебоками, как парни, и вместе с вожатыми вовсю хлопочут у костровища.

— Денис, принеси воды, — заметив меня, командует Владилен Львович. — Возьми с собой… Алису Селезневу, ей как будто сейчас делать нечего.

Анна Андреевна, нарезающая вместе с Людмилой Егоровной хлеб к завтраку, бросает на меня короткий взгляд, в котором нет ничего, кроме обычного интереса вожатой к своему подопечному. Ну, и ладно.

Я беру большое ведро для воды и направляюсь к лесу. Алиса хватает ведерко поменьше и пристраивается рядом. Губы Селезневой слегка припухли со сна, волосы растрепались, а взгляд еще немного осоловелый. И даже заспанной, проведшей ночь в лесу на тонкой подстилке, в простых штанах и кофте, Алиса выглядит великолепно.

«Куда до нее моим бедным, изувеченным Интернетом и пластической хирургией, бывшим современницам», — думаю я, шагая по мшистой, пружинистой лесной подстилке между деревьями и кустами. В оставленном мною двадцать первом столетии забыта, а вернее будет сказать, добровольно саботирована простая истина: красива только естественность.

— Далеко еще до ручья? — спрашиваю Алису.

Она идет рядом, почти касаясь меня плечом. Ведерко в ее руке позвякивает в такт шагам.

— Да вот же он, — весело отвечает Селезнева.

Мы выходим к лесному ручью — прозрачному и звонкому. Спускаюсь к воде и первым делом мою руки и умываюсь.

Алиса присаживается на корточки и тоже начинает умываться:

— Брр! Какая вода студеная!

Умывшись, мы набираем из ручья полные ведра воды. Селезнева, впрочем, назад не торопится. Ставит ведерко на каменистый бережок, смотрит на меня, улыбаясь чему-то. Мысленно вздыхаю и тоже ставлю ведро: кажется, девчонка хочет о чем-то поговорить.

Я не ошибся. Помолчав немного, Алиса начинает:

— Денис, я слышала твой разговор с Борей, ну, когда мы на гору поднимались.

Я молчу.

— Это правда, что ты из-за меня побил Анастаса?

Ну, ничего себе! Как же причудливо тасуются факты в головах у девушек! С чего Селезнева взяла, что я из-за нее схлестнулся со Швабриным? Как раз наоборот, это Анастас напал на меня из-за нее, он влюблен по уши, а вот я защищался от обезумевшего Ромео.

— Ну, я бы не сказал, что прям побил… — аккуратно говорю я, но она, кажется, не слушает.

— Слушай, Денис, — она мнется, теребит край кофты. — Я один момент не поняла в твоей истории. Ну, про Терминатора. Когда Сара и Кайл… ну, когда они занялись любовью. Что потом?

— Потом Терминатор их нашел, — я пожимаю плечами. — Им пришлось сражаться. Кайл Риз погиб, но Сара выжила. Она родила сына, который в будущем спасет человечество.

— А Кайл? — спрашивает Алиса тихим голосом и вдруг вплотную приближается ко мне, ее глаза смотрят на меня снизу вверх. — Он так и не узнал, что у него будет сын?

— Нет, — говорю я с некоторым смущением: уж очень она близко. — Он умер у нее на руках.

Алиса молчит, смотря мне прямо в глаза. Ее волосы растрепались, щеки горят.

— Какая печальная история, — говорит она. — Но красивая. Знаешь, Денис, мне кажется, ты мог бы написать книгу.

— Спасибо, — киваю я.

Алиса все еще очень близко. Она ждет чего-то, и я даже знаю, чего она ждет. Обычно в такой ситуации парень обнимает девушку, их губы сливаются в поцелуе. Но это не тот случай.

Я отстраняюсь, поднимаю ведро. Холодная вода плещет через край мне на кеды.

— Пойдем скорее, — говорю я. — Ребятам нужна вода для умывания.

Алиса слегка бледнеет, берет ведро и, обогнав меня, быстро шагает по лесу.

Глава 22

До палаточного лагеря мы доходим в молчании. Пару раз я оглядываюсь, услышав какой-то шум: не ветка ли хрустит под ногой соглядатая?

На поляне уже вовсю кипит работа. Девчонки расстелили брезент, раскладывают остатки еды. Анна Андреевна, заметив нас с Алисой, коротко кивает:

— Воду — к хозпалатке.

Мы относим полные ведра куда указано, ребята начинают умываться, чистить зубы. Алиса стоит рядом со мной, словно хочет что-то сказать. Вид у Селезневой слегка ошеломленный, и я понимаю, почему: такая красавица привыкла к совсем другому обращению. Если парню даруется уникальная возможность ее поцеловать, то он, уж конечно, ее поцелует. Да еще с какой радостью!

Рядом возникает Синявина. Свеженькая и бодрая, будто и не было тяжелой ночи в лесу:

— Ты чего так долго? — спрашивает у меня, косясь на Алису. — Водопровод строили?

Алиса хмыкает, пожимает плечами и отходит к девчонкам из своего отряда.

— Ручей вообще-то не близко, — отвечаю Оле миролюбиво. — Кольку не видела?

Про Ларионова спрашиваю просто так, чтобы перевести стрелки — общаться с рыжим вовсе и не тянет.

— А я что, пастушка твоему Кольке? — округлив симпатичные глазки, возмущается Синявина. Набрав миску воды, она уходит к костру.

А вон и Ларионов, легок на помине! Колька выходит из леса с Владиленом Львовичем, Генкой Целиковым и Женькой Войлоковым. Дров у них в руках нет — да и зачем дрова, если мы скоро уходим? Спрашивается, чего в лес таскались? Я вспоминаю треск веток за спиной, но тут же отгоняю появившуюся было в голове странную мысль: шпионить за мной и Алисой целой гурьбой никто не будет. Да и зачем Владилену и ребятам за нами шпионить?

До меня доносится радостный голос Кольки: он рассказывает, что Женька, когда ходил по-большому, увидел в лесу огромную черную сову. И вот они вместе с Владиленом Львовичем ходили ее искать — вдруг это новый вид, неизвестный науке. Вместо совы нашли черный пень необычной формы.

Ребята смеются, а Женька Войлоков, краснея и горячась, доказывает, что это все-таки была сова. Но она, видимо, улетела.

«Все понятно, это просто юные зоологи», — с облегчением думаю я, и тут же замечаю, как из леса со стороны большого дуба чуть ли не крадучись выходит Жорка Серебряник. Выходит, беспокойно оглядывается. Заметив меня, ныряет в палатку.

Теперь я почти уверен, что Серебряник — шпион Анастаса. Конечно, шпионит бедолага из страха перед Швабриным, но