Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

Единственное, в чем у меня наметился реальный прорыв, это моя собственная психика.

Доктор Фокс, проводившая еженедельные осмотры, наконец-то удовлетворенно поцокала языком. Она констатировала, что последствия ментального стресса практически сошли на нет. Врач официально допустила меня к максимальным физическим нагрузкам, но при этом настоятельно рекомендовала продолжить наши вечерние прогулки по Гадару для «окончательного закрепления эмоционального фона».

И вот тут-то и крылась моя главная проблема. Проблема с пронзительным взглядом, рыжими волосами и привычкой забавно морщить носик, когда она недовольна.

Я совершенно не понимал, что со мной происходит. Полный комплекс новых ощущений, помноженный на то, с чем я раньше никогда в жизни не сталкивался, буквально сводил меня с ума.

Из-за этих ежедневных совместных прогулок мы с Ингрид сильно сблизились. Девушка даже простила мне ту идиотскую выходку с передачей контроля над телом Духу. И хотя я до сих пор в душе не понимал, почему она тогда настолько сильно взбесилась из-за визита моего духа в бордель и моей ночевки у Софии, мы как-то незаметно перешагнули через эту ссору.

Теперь всё изменилось. Впервые в жизни мне начала по-настоящему нравиться девушка.

Это пугало и сбивало с толку. Я стал замечать за собой совершенно неконтролируемые реакции. Стоило Ингрид случайно коснуться моей руки, передавая флягу с водой на тренировке, как сердце тут же срывалось в галоп, пытаясь пробить ребра. Когда она искренне смеялась над моими нелепыми попытками освоить местные правила этикета, у меня на лице сама собой расплывалась абсолютно идиотская блаженная улыбка, которую я никак не мог согнать.

Мне просто нравилось быть с ней рядом. Нравилось неспешно бродить по освещенным вечерним улицам, слушать её эмоциональные рассказы, болтать о всякой ерунде и ловить на себе её задумчивые долгие взгляды.

Кажется, ей тоже нравилось проводить со мной время. Иногда я замечал, как она смущенно отводила глаза, когда я смотрел на нее слишком долго, или чуть дольше положенного задерживала ладонь на моем плече. Но дальше этого легкого неловкого флирта дело не двигалось. Мы застряли в вязком киселе из взаимного смущения, и никто не решался сделать первый шаг.

И вот, сидя в своей комнате после очередной провальной тренировки, я тупо пялился в потолок, прокручивая в голове один и тот же вопрос. Нужно было что-то делать. Как-то сказать ей о своих чувствах. Но каждый раз, когда я представлял этот разговор, горло перехватывало от липкого сковывающего страха.

А вдруг я выдаю желаемое за реальное? Вдруг Тихон тогда ошибся? Вдруг старый рыцарь принял обычную дружескую заботу за большее? Если я признаюсь, а она откажет, как нам потом смотреть друг другу в глаза? Как выходить на совместные прогулки, ходить вместе в школу и тренироваться на одном дворе? Я до ужаса боялся всё испортить.

«Может, купить цветы?» — мучительно размышлял я, покусывая губу. — «Или пригласить её куда-нибудь, где не будет старика Линберга и этих дурацких манекенов… Как там это делается в нормальных семьях?»

Я тяжело вздохнул, мысленно гадая, прав я или нет. Может стоит с кем-нибудь посоветоваться? Но с кем? С отцом? Не знаю. Как-то не внушал мне доверия тот, у кого самого по сути семьи нет. Тогда с кем?

«Эх… беда-печаль», — мысленно подытожил я, закрывая глаза и собираясь перевернуться на другой бок.

— «О всемогущие боги, пацан, ты можешь перестать генерировать эти розовые сопли⁈ Меня сейчас стошнит прямо в твой духовный контур!»

Голос, раздавшийся прямо в моей голове, был полон такой искренней неподдельной муки и сарказма, что я едва не свалился с кровати.

— Чего⁈ — вслух воскликнул я, резко садясь и озираясь по сторонам. Мой наглый сожитель молчал целый месяц, и я уже начал надеяться, что он впал в спячку.

— «Того! Хватит маяться дурью и гадать на ромашках!» — рявкнул Дух. — «Твоя любовная лирика подождет, Ромео. Хватит протирать штаны, пришло время заняться делом. Закрывай глаза, студент. Добро пожаловать в твою собственную астральную проекцию».

Не успел я возмутиться, как мир вокруг дрогнул. Комната пошла рябью, звуки Гадара мгновенно стихли, и меня с головой затянуло в глухую стремительную темноту.

Ощущение было таким, будто я провалился в бездонный колодец. Но длилось это недолго. Спустя пару секунд под ногами появилась твердая опора, и я распахнул глаза.

От того, что я увидел, у меня перехватило дыхание.

Я уже бывал в астрале раньше, но то, что предстало передо мной сейчас, не шло ни в какое сравнение с прошлым опытом. Это было не просто пространство. Это был колоссальный сюрреалистичный мир, заключенный внутри гигантской идеально ровной фиолетовой сферы.

Я стоял на вершине исполинской башни, сложенной из холодного стекла и матово-серой стали, которая, казалось, уходила в бесконечность. Но самым безумным было освещение. Пространство заливал двойственный свет: густое неоновое марево от самой сферы и яростное золото невидимого солнца, висящего где-то над головой. Из-за этого песок огромной пустыни, расстилавшейся прямо на вершине башни, переливался невообразимыми цветами — от классического жаркого золота до сверкающего изумруда.

В этом безумстве красок возвышались два абсолютно инородных строения. Черный мрачный параллелепипед размером с хороший двухэтажный коттедж, у которого была только одна белая дверь без ручки. И… уютный домик с цветущим весенним садом, наглухо запертый внутри абсолютно прозрачного неразрушимого стеклянного куба.

— Ну как тебе ремонтец? — раздался насмешливый голос.

Я обернулся. Мой Дух стоял неподалеку всё в той же неизменной тяжелой кожаной куртке с металлическими заклепками и массивных сапогах. Он выглядел как уличный бунтарь, которому было глубоко плевать на любые правила.

— Что… что это за место? — выдавил я, ошарашенно оглядывая колоссальные просторы, уходящие за край башни, где внизу клубились космические туманности и сверкали алые молнии над полями обсидиана.

— Твоя жилплощадь, пацан. Ну точнее, наша, — хмыкнул он, подходя ближе. — Так. Стой вот здесь.

Он взял меня за плечи и критически, словно статую, осмотрел с ног до головы.

— Отлично, — бормотал Дух себе под нос. — Теперь создаем вот тут небольшую подушечку из песка…

Он взмахнул рукой, и позади меня песок послушно взвился в воздух, формируя довольно высокую и мягкую на вид горку. Я вообще перестал понимать, что происходит. Месяц его не было слышно, а теперь он лепил куличики за моей спиной?

— Вот теперь всё отлично, — удовлетворенно покивал головой Дух и картинно отряхнул руки.

Затем он подошел ко мне