Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

с ручками по обеим сторонам. Посередине которых наматывалась та же верёвка. Желательно не капроновая. Партнёр держал макивару двумя руками, а ты бил кулаками или ногой. Потом, года через два, били сериями по нескольким таким.

И ломали разные предметы. Начинали с дощечек от ящиков для стеклянной посуды: банок, бутылок. И мы понимали, что смысл ломания предметов — это не демонстрация крутости, а проверка степени твоего «мастерства»: во-первых — чёткости и правильности удара: траектории, скорости, а во-вторых, — подготовки ударной поверхности и её напряжение в нужный и короткий миг. Ведь кулак может случайно встретиться со лбом противника, или со встречным кулаком, и если он никогда не встречался с твёрдым, то такому кулаку можно только посочувствовать.

Я сам так учился и своих ребят теперь учил постоянно, при любых упражнениях разминки держать кулаки сжатыми. Даже во время растяжки. И они сейчас махали кулаками, как крыльями. Очень крепко сжатыми кулаками. А это, держать все мышцы, кроме нужных, расслабленными, поверьте, очень непросто.

Любое упражнение руками, мы выполняли как удары: что махи, что вращения. И бегали разным способом только с ударами локтями и кулаками. Зачем время терять? Когда это было возможно, конечно. Три удара: апперкот, прямой, боковой, вращательные уракены, короткие шуто. С первого занятия. Бежишь себе по кругу и работаешь руками. Дыхалка чувствуется… Для чего? А потому что, каратэ — это ударная техника в любой позе, а не только стоя на двух ногах с противником перед тобой. Удары не только стоя, и не только по одному противнику. И очень я любил удары в полном приседе. Гусиным шагом, прыжками работали по лапе-макиваре моиребята уже сейчас. А поначалу еле ползали, да.

Через неделю, когда я обозначил практикантам, что работа — аккордная, был готов и большой спортзал. Лето начиналось в августе. Что париться-то в душном спортзале? Через неделю у меня был постелен дубовый паркет даже на кухне, а через две — стояла собранной вся мебель.

Мне достался тёмный дуб и поэтому обои я выбрал светлые, почти белые. Они тоже оказались на складе отдела снабжения. Для тех же нужд, ага. И сейчас зависали. Хотя югославские обои продать можно было легко, но мне, как «оптовому» заказчику, пошли на встречу. Я ведь дал себя поуговаривать.

Позвонил Гришка Мицура и спросил, как дела? Он собирался ехать в Находку. У него там намечалась практика на жестяно-баночной фабрике. Он был от неё направлен на учёбу. Это называлось быть «на контракте». Ему и стипендию платила фабрика. По среднему заработку слесаря наладчика третьего разряда. Двести рублей выходила стипендия. Нормально, да?

— Можешь приехать во Владик, мне помочь лоджию поставить? — спросил я. — Всё уже есть, только установить.

— Не вопрос, сэнсэй, сказал он. Заодно подлечишь меня, а то маман мне руки-ноги поотрывает за мой, хе-хе, японский, как ты сказал, видос.

Гришка знал про мои способности. А что от него скрывать? Гришка — это Гришка. И он приехал. И мы с ним сначала собрали лоджию, а потом разобрали балконную дверь и окна. И установили дубовые. За неделю управились. Днём плотничали, а вечером тренировались. И через неделю Гришка решил ехать в Находку, и выглядел он, как молодой ядрёный огурец. Только со щеками розовыми. «Медитировали» мы с ним вечерами в «магическом» круге и я показал ему синюю-синь и светлый-свет. Чтобы он проникся «высокими чувствами» и попытался почувствовать дзэн.

А ещё я Гришке амулеты-обереги подарил и убедил разложить их по квартире. Не стал рассказывать ему про подстерегающую его опасность в виде женитьбы. Всё равно бы не поверил. Но про свои «приключения» с Зарой я рассказал. И про Зариных ведьминских подружек. И про возможности моих оберегов защитить его дом от злых людей. Показал, кстати, как действует моя защита. Он долго бился, как «паночка» вокруг бурсака в фильме «Вий», вокруг меня в спортзале, когда я обложил себя амулетами. И поверил, да. Ну и про здоровье родителей я упомянул.

Но рассчитывал я на то, что те, кто хочет ему зло сделать, отстанут от него. Вот такой магической хренью приходилось заниматься. Я не понимал до конца, как это работало, но оно, работало, чёрт побери!

Он решил ехать в Находку, а я решил его туда отвезти. Вроде, как бы мне захотелось проведать своего дядьку — маминого брата и решить некоторые вопросы в таможне. На самом деле в Находке у меня появились и иные интересы. М-м-м… Не совсем свои, да. Гришкины интересы. Но ему я об этом не сказал.

Никогда мне не нравилась дорога в Находку, особенно на подъезде к городу. Там крутые горки и узкая дорога меж ними вьётся, как змея. И населённых пунктов с пешеходными переходами и светофорами, как блох на дворовой собаке. А дорога через Партизанск была ещё толком не заасфальтирована и оставалась узкой. И по ней мотались грузовики. Генка Табакин не советовал по ней ехать. Сказал, что я, точно, без лобового стекла приеду.

— Куда ехали все эти машины? — думал я, плетясь в веренице товарищей по несчастью.

А потом вдруг вспомнил, что лето же! Август! Побережье возле Находки отличалось отличными песчаными пляжами. А за Находкой ещё и с белым кварцевым песком. Такое же нашествие туристов будет и в будущем, но тогда дороги в два раза шире будут и машин больше. Но тогда я буду ездить по Партизанской трассе, широкой и постоянно ремонтируемой.

Я вспомнил, как мотался в Находку по работе и на рыбалку. Там хорошо ловился окунь-терпуг. На крючок с простой красной тряпочкой. Друг приглашал. Он работал на нефтебазе и у них был свой большой рейдовый катер, на котором они коллективно рыбачили. Однажды огромного двухметрового осьминога вытащили. Тоже, наверное, ловил рыбу, но сам стал уловом. Так бывает и в жизни людей, да-а-а…

Я вспомнил об этом и подумал, как бы и мне не стать «добычей» тех ведьм, что делают ставку на Гришку Мицуру. А история у него была… Хм… Или будет? Не-е-е… Не отдам я Гришку. Так вот, история у Гришки была натурально страшная. Я, когда он мне её рассказал уже когда нам было лет под пятьдесят, не до конца поверил. Но вскоре после нашей беседы Гришка умер. Не стану пересказывать, чтобы не навлечь на себя, непонятную хрень.

Заманив Гришку в магический круг под предлогом медитаций, я прочитал имя той, с которой Гришка сейчас «дружил», но уже планировал жениться. Вернее, имя-то я