СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Если когда-то пытался передать, молодёжь их не приняла – у них был период влюблённости и личностного роста. Можно быть уверенным, что дед Захария Петровича много интересного знал о своём деде или даже прадеде и тоже не передал этих знаний. Так случилось и сложилось. Очень редко бывает по-другому.

В рассказе «Грех» Захара Прилепина сообщается, что в самом большом и просторном доме в старинном селе, который принадлежал когда-то прадеду главного героя рассказа Захарки, под одной крышей когда-то одновременно «восемнадцать душ жило (…) шесть сыновей, все с жёнами, мать, отец, дети». В романе «Санькя» главный герой получает наследство от умирающего деда – тяжёлую прадедову серебряную ложку.

В романе «Обитель» происходит вожделенная встреча автора романа с Захарием Петровичем. Писатель Прилепин любовно гладит седую курчавую бороду своего прадеда и бережно выбирает пух от подушки из седин старика. Я тоже гладил бороду своего прапрадеда Николая. Почти так же, как и учёные Бойль с Мариоттом независимо друг от друга делали свои научные открытия. Вот только у Захара с Захарием Петровичем и у меня с моим прапрадедом Николаем в реальной жизни встреч не случилось. Встречи эти – воображаемые, хоть и очень реалистичные.

Однажды я задумался: «Почему Евгений Николаевич Прилепин в качестве псевдонима взял себе имя прадеда?»

Сам писатель это объясняет тем, что соседи по селу Каликино всю их большую семью называли: Прилепины, те, которые Захаровы или Захарьины. В селе было много разных Прилепиных, и чтобы долго не объяснять, соседи указывали собеседникам на то, что конкретные эти Прилепины являются внуками или правнуками того самого знаменитого Захария Петровича, который поставил два кирпичных дома и у которого была своя мельница. То есть получается, что Евгению Прилепину дали псевдоним соседи. Я считаю, что это очень хорошее объяснение. Но оно не полностью раскрывает причины появления псевдонима. Начинающий писатель Евгений Прилепин смотрел на фотографии прадеда и слушал семейные рассказы о нём и, видимо, мечтал посмотреть в его душу, как в телескоп или в микроскоп, и увидеть через него мир своих относительно близких и совсем далёких предков. Прадед для писателя, кроме того, что он родной человек, ещё и ключ к прошлому. Открываешь ключом заветный замок, распахиваешь дверь, непривычно щуришься от яркого света и видишь неохватную взглядом залу. А в ней – ты, много тебя, но ты совсем другой. Этот ты – богатырь-великан – рубашка на груди сейчас порвётся. Вон тот ты – сморщенный седовласый тщедушный дедулька с клюкой. А тот ты – мальчик с удивлёнными любопытными глазами. Взгляды встретились:

– Всё-всё рассказывай, ничего не утаи. Я всё о тебе хочу знать.

А ещё мне пришло в голову, что это имя для писателя своего рода тотемное, священное. Некая аналогия напрашивается. У индейцев Северной Америки были тотемы, указывающие на происхождение всех членов племени от определённого священного животного. В данном случае, первична святость, а не звериное происхождение, поэтому не нужно воспринимать такое сравнение буквально. Людям племени намеренно давались имена: Мудрый Змей или Свирепый Вепрь, или Крутолобый Бык. Имена эти напоминали и самому обладателю, и всем окружающим о мифическом основателе рода. Они же, имена, выручали их носителей в любой самой сложной ситуации. Через имя шло постоянное общение с основателем рода. По крайней мере, так считалось. Племя в это свято верило. Верил и сам носитель имени. И с псевдонимом Захара похожий случай: сотни раз на дню все вокруг Захара и он сам призывают его прадеда. И он, Захарий Петрович, откликается на призывы и помогает правнуку. Хочется в это верить.

Соседи называли Захаром и отца Захара Прилепина, хотя наречён тот был при рождении Николой – Николой сыном Семёновым. А Семён был сыном Захаровым. Об отце можно повторить всё то, что было уже сказано о его сыне, и заключить: имя Захар – признак и символ преемственности в самом широком смысле четырёх поколений Прилепиных.

Ещё это пример того, как определённый род обретал фамилию-прозвище или менял её. У Прилепиных потомков Захария Петровича фамилия значилась в документах, удостоверяющих личность. Возможно, из-за этого они и остались Прилепиными. А ведь могли стать Захаровыми, если бы процесс шёл лет на двести раньше. И записали бы их, к примеру: Захаровы, Прилепины они же, Крутолобые Быки к тому же. В конце XVII – в первой половине XVIII века смена фамилий-прозвищ происходила регулярно. В соответствующих документах довольно часто встречаются свидетельства этому.

В одну из подборок фотографий своих любимых стариков Захар Прилепин поместил фотографию своей младшей дочери. Она, как и его другие три ребёнка – персональный прилепинский мостик в будущее. Все мы тоже порой посматриваем на свои такие же мостики и постоянно задумываемся о нём, персональном будущем, являющемся мизерной частью всемирного, необъятного, неохватного. Некоторым людям – бойцам и борцам – наше общее будущее удаётся проектировать и конструировать.

Начало

Предки Захара Прилепина по отцовской линии минимум четыреста лет жили на берегу реки Воронеж (левый приток Дона) в верхнем течении её в селе Каликино, а в петровские и в допетровские времена ещё и в соседних с Каликино сёлах и в городе Доброе Городище. В этой книге селу Каликино и его обитателям и их землякам из соседних сёл уделено больше всего внимания. Благодаря усилиям, в первую очередь, липецкого краеведа и специалиста по генеалогии – удивительного человека Натальи Викторовны Межовой и моим стараниям, было выявлено порядка шестидесяти предковых линий Захара Прилепина, выходцев из Добренского уезда. Наталья Викторовна внесла очень серьёзный вклад в липецкое краеведение, который ещё только предстоит оценить. Ранее вместе с ней мы написали книгу «Предки Бунина. Тайны и открытия».

Нам с ней удалось выяснить, что некоторые линии однофамильцев среди предков Захара Прилепина сошлись или обязаны сойтись к одному прародителю, жившему либо в ХVII, либо в начале ХVIII века. Речь идёт о трёх линиях Прилепиных, о четырёх линиях Востриковых, о Труновых, Бритвиных, Звягиных, Булахтиных, Быковых – это всё прилепинская родня. Подобные же линии с фамилиями Кузнецовы и Гончаровы, если их носители были выходцами из разных сёл, как в нашем случае, по моему мнению, нельзя приводить к общему знаменателю. Они не могут сойтись к одному прародителю, так как гончары и кузнецы были в каждом селе. Прилепинские Кузнецовы и Гончаровы в итоге и не сошлись. Скорее всего, носители конкретно этих профессиональных фамилий и им подобных (Бочаровы, Колесниковы, Овчинниковы и т. д.) в большинстве случаев являются однофамильцами, а не родственниками. То же самое можно сказать и