Скажи альфе "Да!" - Ева Горская

Глава 2

Пятнадцать дней назад

Виктор просыпался медленно и мучительно, словно тело уже очнулось от невольного сна, а сознание не желало покидать царство Морфея, блуждая между явью и сном. Голова болела, во рту было сухо. Но все же альфа открыл глаза и окинул комнату бессмысленным взглядом.

- Любимый, ну наконец-то ты очнулся, - проворковала девушка, танцующей походкой направляясь к кровати. На ее пальчике он заметил отблески знакомого помолвочного колечка и зарычал. Толманский сам не понимал своей реакции, но тут память услужливо нарисовала события, которые предшествовали его пробуждению.

Он вспомнил эту девушку. Олеся Кишена, чистокровный оборотень и владелица крупной сети автомастерских, которую он так хотел присоединить к своей империи. Две недели назад он женился на ней и отметил, признавая своей парой. Но вот чего он точно не собирался делать: позволять ставить метку себе. Не хотел себя связывать на всю жизнь с одной волчицей, хотел разнообразия.

Рука автоматически метнулась к шее и место укуса отозвалось болью. Виктор снова зарычал, порывисто поднимаясь с кровати. От резкого движения закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Что с ним? Оборотень, тем более сильный альфа обладал мощнейшей регенерацией.

А память услужливо воспроизводила последовавшие за официальной регистрацией события.

На следующий день состоялось торжество по случаю бракосочетания. И тогда он встретил ее, свою истинную пару. Альфа помнил, как погрузился в какое-то сумасшествие, где единственными инстинктами оставались: невероятной силы похоть, желание сделать своей и азарт охоты. Помнил, как рыскал по всему арендованному для свадебных торжеств дворцу в поисках незнакомки, чей манящий запах так сводил с ума. Помнил, как хотел убить Колесникова просто за то, что он держал Ольгу за руку. Помнил ту эйфорию, когда впервые взял ее чуть ли не в присутствие мужа. Помнил какое испытал удовольствие и удовлетворение, когда его клыки вошли в ее нежную кожу, оставляя метку принадлежности ему. Помнил то безумное удивление, когда его пара стреляла в него. Помнил ту иступленную нежность каждый раз, когда она улыбалась ему в Париже.

А еще он вспомнил ее предательство. Ольга посмела вколоть ему какую-то гадость в то время, когда они занимались любовью. Виктор просто не понимал, как его такая маленькая, хрупкая, нежная и наивная девочка осмелилась на такое. Сознание все еще находилось, как в тумане. Как будто он был под наркотиками.

Но взгляд оборотня не отрывался от помолвочного кольца. Кольца, подаренного своей истинной паре на пальце другой. И эта другая сейчас призывно улыбалась ему, она уже почти подошла к кровати.

- Беги, - с трудом произнес оборотень, сдерживая себя из последних сил. Его волк внутри рвал и метал, желая наказать зарвавшуюся суку. Виктор был слишком слаб, чтобы контролировать оборот. Краем сознания он понимал, что с ним будет, если его зверь разорвет Олесю. Но ничего поделать не мог.

Девушка ничего не поняла, но, почувствовав опасность, перекинулась и устремилась прочь из комнаты. Черный огромный волк нагнал ее прямо в холле и, прижимая когтями к полу, которые разрывали ее плоть, был готов вцепиться в горло. Он и вцепился, но неожиданно на него налетел другой волк, пытаясь скинуть с провинившейся самки.

Серый волк протяжно завыл, а черный послушно выпустил из зубов и лап истекающую кровью волчицу.

- Виктор, мать твою! - над все еще лежащим черным волком поднялся голый мужчина.

- Сам не знаю, - Виктор обратился, но остался сидеть на полу. Он внимательно вглядывался в обнаженную, истекающую кровью девушку, кажется, потерявшую сознание. С каждой капелькой крови из тела Олеси вытекала жизнь.

- Луна! - высказался Олег и куда-то рванул.

А Виктор по-прежнему сидел на полу, облокотившись на стену, и отчетливо понимал, что если эта молодая женщина умрет, то и ему не выжить. Он слышал, как замедлилось ее сердцебиение. Слышал, каким тяжелым и прерывистым стало дыхание. Понимал, как хорошо, что его любимая женщина не была волчицей. Ведь если бы Ольга поставила ему метку, находилась бы сейчас в похожем состоянии.

- Какого... ты сидишь? Останови кровь! - проорал его бета над ухом. Толманский лишь отмахнулся. По сути его слюна обладала сильным заживляющим эффектом, гораздо более сильным, чем у простого оборотня. И если бы он нашел в себе силы или желание подняться, то, возможно, все еще можно было поправить. Силы еще оставались в его резко слабеющем теле, а вот желания не было.

Место, где должна была стоять аккуратная метка, пульсировало и отдавалось в голове резкой болью. Виктор наконец-то сообразил ради чего его усыпила пара. Ради того, чтобы избавиться. Ради того, чтобы отдать другой. Ради того...

Ради того, чтобы сбежать к другому. В этом Виктор даже боялся признаться сам себе. Слишком был влюблен в Ольгу, не видел или не хотел замечать, что она по-прежнему скучает по бывшему мужу.

Он не заметил, как Олег опустился на колени перед его бывшей женой и стал зализывать ее раны. Олег был сильным оборотнем. Если бы Толманский не держал его при себе в качестве беты, то Городец вполне мог бы стать прекрасным альфой одной из стай под рукой Виктора.

Альфа не долго придавался деструктивным мыслям. Слишком уж подобное не было в его характере. Буквально через пару минут, он нашел в себе силы и присоединился к своему бете, пытаясь спасти жизнь Кишеной младшей.

Выполняя монотонную работу, Виктор размышлял о странном действии меток.

"Ни один оборотень не может сознательно причинить физический вред своей паре", - гласит закон оборотней. Один из немногих постулатов, которые не может безнаказанно нарушить даже сильный альфа.

Виктор прекрасно понимал, что не может убить самолично или отдать приказ на уничтожение Олеси. Погибнет она - умрет он. Понимал, что не может без последствий для себя причинить вред своей паре. Ведь как бы не сложилось у него с Ольгой, до этого он в Олесе признал пару. Причинил, а в результате отдачи чувствовал себя сейчас как новорожденный щенок. С каждым мгновением ощущал, как жизненные силы вытекали из него. Чувствовал слабость и понимал, что если не произойдет чуда, то через какое-то время он не сможет подняться с постели. Благодарил Луну, что истинная пара не имела возможности пометить его. Ведь,