Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Публий Валерий Попликола

Публий Валерий, сын Волеза, с которым мы уже познакомились как с товарищем и помощником Брута, происходил из сабинской патрицианской фамилии. Родоначальником ее считался Волез Валерий, который, по сказанию, прибыл в Рим с Титом Тацием и поспособствовал миру, заключенному между ним и Ромулом. Он пользовался таким почетом, что после смерти Ромула соплеменники хотели даже избрать его царем.

Публий Валерий деятельно помогал Бруту в изгнании Тарквиния. Но когда народ избрал в товарищи Бруту не его, а Коллатина, Валерий, огорченный и рассерженный, устранился от всякого участия в общественных делах — и многие опасались, что неудовольствие побудит его содействовать возвращению царского образа правления. Но думавшие таким образом были к нему несправедливы. Ибо когда Брут всенародно объявил, что сенаторы должны присягнуть новому образу правления, Валерий явился прежде всех и дал присягу, что станет защищать свободу со всевозможной энергией. И действия его скоро оправдали эту клятву.

Раб Виндиций открыл свою тайну не Бруту или Коллатину, чьи сыновья и племянники находились в числе заговорщиков, а Валерию, который с помощью своего брата Марка и схватил заговорщиков. Когда Брут после смерти своих сыновей оставил площадь и Коллатин, более мягкосердечный, чем его товарищ, попытался избавить от смерти своих племянников Аквиллиев, Валерий выступил против Коллатина, и изменники были приговорены к отсечению голов.

Победа над этрусками доставила Валерию блистательный триумф: в сопровождении всего войска на колеснице, запряженной четверкой, он въехал в Капитолий, и это был первый консул, удостоившийся такого почета.

После смерти Брута Валерий поначалу обходился без соправителя. В народе, боявшемся за свою свободу, это обстоятельство породило слухи, что Валерий стремится к единодержавию; в подтверждение их указывали на то, что он построил себе дом, больше похожий на замок, на Велии, одном из выступов Палатинского холма, где прежде иногда жили цари. Как только до Валерия дошла весть об этом подозрении, он снес дом на Велии и построил другой у подножия холма на том месте, где впоследствии стоял храм Вики Поты (Виктории).

Позже Валерий предложил законы, которые снискали ему полнейшее доверие народа и были причиной того, что он получил почетное прозвание Попликола — друг народа. Один закон налагал проклятие и опалу на всякого, кто попытался бы восстановить монархию и учредить единодержавие; другой предоставлял каждому римскому гражданину право обращаться в народное собрание в случае, если судебный приговор присуждал его к телесному наказанию или к смертной казни.

Затем Валерий избрал себе в качестве соправителя Спурия Лукреция, отца Лукреции, а когда тот, уже очень старый человек, умер через несколько дней после назначения на должность, на его место был избран Марк Гораций Пул-вилл. Этому консулу выпала на долю честь освятить на Капитолии храм Юпитера, постройка которого, начатая первым Тарквинием и продолженная вторым, была окончена только теперь. Этой чести добивался для себя и Попликола, далеко не лишенный честолюбия, но судьба решила иначе: во время освящения он воевал с Вейями.

Все описываемые события относятся к первому году республики (509 год до Р. Х.). В следующем году Валерий Попликола был во второй раз избран консулом; его товарищем стал Тит Лукреций. С этим вторым консульством Попликолы совпадает начало войны с царем этрусского города Клузиума Порсенной, который дал убежище Тарквинию и потребовал его восстановления на римском престоле; эта война тянулась и в следующем году, когда Попликола сделался консулом в третий раз.

Войско Порсенны, превосходившее числом римское, взяло приступом Яникульский холм и преследовало римлян до реки, где навстречу этрускам бросился Валерий с новым отрядом, но скоро, покрытого ранами, его унесли с поля битвы. Не лучшая судьба постигла другого консула, и тогда римлян обуяла паника. К счастью, защитникам города удалось разрушить деревянный мост через реку и не дать этрускам ворваться в город.

Рим был спасен, но Порсенна осадил его и отрезал подвоз съестных припасов. Ждать помощи было неоткуда, и тогда один молодой патриций по имени Гай Муций решился убить Порсенну и избавить свой родной город от тяжелого бедствия. Сообщив сенату о своем намерении, Муций, спрятав на груди кинжал, прокрался под видом перебежчика в неприятельский лагерь, где в это время Порсенна со своим секретарем выплачивал солдатам жалованье. Муций принял богато одетого секретаря за царя и убил его. Схваченный и приведенный к Порсенне, он сказал: «Я римский гражданин и зовусь Гаем Муцием. Как враг я хотел убить врага и умирать не боюсь почти так же, как умерщвлять. Римлянин отличается способностью к великим подвигам и великим страданиям. И я далеко не единственный, носящий в себе такой замысел против тебя: за мной следует целый ряд людей, добивающихся этой чести. Мы все объявляем тебе эту войну, и жизнь твоя каждую минуту в опасности». Когда царь, полный гнева и ужаса, стал угрожать Муцию пыткой посредством огня, юноша протянул свою правую руку в пламя, пылавшее на тут же стоявшем жертвеннике, и сказал: «Узнай из этого примера, как мало ценят свое тело те, кто имеют в виду высокую славу». Царь вскочил со своего места, велел оттащить Муция от огня и отпустил его. Как будто в награду за это великодушие Муций открыл Порсенне, что триста римских юношей составили против него заговор и что он сам только первый, на кого выпал жребий совершить убийство. С тех пор Муций получил прозвище Сцевола, то есть Левша.

Порсенна поверил словам юноши и, чтобы избегнуть римских кинжалов, отправил в город посольство с предложениями мира, который был заключен на самых мягких условиях. Порсенна потребовал только, чтобы римляне возвратили Вейям отнятую у этого города землю и выдали ему самому в виде заложников десять юношей и столько же девиц. В числе заложниц находилась девушка по имени Клелия. Она сумела обмануть стражу и, сопровождаемая своими подругами, переплыла под градом этрусских стрел Тибр и возвратилась в Рим. Но Валерий, несмотря на то что в числе бежавших заложниц находилась его собственная дочь Валерия, снова отправил их к Порсенне. Царь, удивленный мужеством Клелии, дал ей свободу и позволил, кроме того, взять с собой часть заложников. Позже римляне воздвигли Клелии конную статую.

Валерий умер на шестом году республики. При жизни он был отмечен четырьмя консульствами и многими другими отличиями. После смерти римляне воздали ему честь