Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

— Вместе с аптекой тебе досталось сто восемьдесят четыре короны долга.

Я замерла.

— Кому?

Леона открыла папку.

— Поставщику стекла, городскому управлению, Гильдии и мастеру, который ремонтировал крышу прошлой осенью. Еще есть просроченный сбор за торговую вывеску.

— За вывеску, которая сейчас висит на одной цепи?

— Город не учитывает качество рекламы. Только ее наличие.

Я невольно усмехнулась.

— Беатриса не оставляла долгов.

— До последних месяцев. После закрытия аптека перестала приносить доход, а счета продолжили приходить. Часть обязательств возникла уже после ее смерти.

— Почему их не оплатили из наследства?

— Денег на счетах почти не осталось. В завещании есть только здание, содержимое и небольшой участок за домом.

Сто восемьдесят четыре короны не были огромным состоянием для дома Аркхарт. Северин тратил больше на содержание конюшни за месяц.

Для женщины без дохода эта сумма означала, что одной крыши над головой недостаточно.

— Срок выплаты?

— Город даст отсрочку, если ты подашь заявление о восстановлении работы. Поставщик согласен ждать два месяца. Гильдия потребует первый платеж перед выдачей лицензии.

— Какой?

— Двадцать корон.

Я мысленно перебрала вещи, которые принадлежали мне до брака. Несколько украшений матери, старый браслет Беатрисы, серебряный гребень, аптечный набор отца. Набор я продавать не стану.

— Это решаемо, — сказала я.

Леона не стала спрашивать, как именно.

Мы продолжили осмотр.

Кухня оказалась маленькой, но пригодной. Печь нуждалась в чистке, водяной насос работал после нескольких попыток. В кладовой я нашла мешки с испорченными корнями, коробку целых свечей и три банки соли, которую еще можно было использовать для уборки.

Задняя дверь выглядела хуже передней.

Вокруг замка дерево было исцарапано, нижняя петля расшатана. На пороге темнел след чужого сапога, сохранившийся в засохшей грязи. Размер ничего не доказывал, но кто-то действительно пытался войти.

За дверью находился небольшой двор.

Теплица Беатрисы стояла у дальней стены. Несколько стекол разбились, половина растений погибла, однако под крышей еще зеленели полынь, мята и жесткие побеги драконьего корня.

Я присела возле грядки.

Земля была влажной и холодной. Корни не загнили. Если заменить стекла и наладить отопление, часть посадок можно было спасти.

— Тут работы на несколько недель, — сказала Леона.

— На несколько месяцев.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Просто поправляю расчет.

Я поднялась и увидела девушку у ворот.

Она стояла под дождем без зонта, прижимая к груди плетеную корзину. Короткий коричневый плащ промок насквозь, из-под капюшона выбились светлые пряди. Девушка явно собиралась войти, но, заметив нас, остановилась.

— Аптека закрыта, — сказала Леона.

— Я вижу.

Голос у незнакомки был молодой, но уверенный.

— Тогда зачем вы пришли?

Девушка посмотрела на меня, затем на Леону.

— За записями госпожи Морвейн.

Я выпрямилась.

— Какими записями?

Она перевела взгляд на мою руку, в которой все еще был ключ.

— Вы Мирелла?

— Сначала назовитесь.

— Тея Фосс.

Имя мне ничего не сказало.

Тея приблизилась на несколько шагов, но во двор не вошла.

Ей было не больше девятнадцати. На лице не было косметики, под глазами лежали следы недосыпа. Корзина пахла мокрой землей и свежим тимьяном.

— Я училась у Беатрисы, — сказала она. — Не официально. Помогала в теплице и разбирала поставки. Она обещала отдать мне свои записи по взаимодействию растений, когда я закончу первый курс.

— Вы закончили?

— Нет.

— Тогда почему считаете, что записи должны перейти к вам?

Тея поджала губы.

— Потому что она мне обещала.

— У вас есть письменное подтверждение?

— Нет.

— Значит, записи входят в наследство.

Леона бросила на меня короткий взгляд. Вероятно, ожидала, что после пережитого я буду мягче с промокшей девушкой.

Но мне не нравилось, что в первый же час после открытия дома появился человек, уверенный в своем праве на документы Беатрисы.

— Я не собиралась их красть, — сказала Тея.

— Я этого не утверждала.

— Но подумали.

— Я думаю, что не знаю вас.

Тея посмотрела на заколоченные окна.

— А я знаю эту аптеку. Знаю, где Беатриса держала семена, какие травы нельзя ставить рядом и почему в северной части теплицы зимой всегда сыреет земля. Я приходила сюда после ее смерти, но Гильдия меня не пустила.

— Зачем?

— Чтобы забрать личные записи.

— Снова записи.

— Мои.

Она поставила корзину на землю, открыла крышку и достала тонкую тетрадь. На обложке было написано: «Тея Фосс. Первый курс».

— Эта лежала у меня дома. Остальные я оставляла здесь. Если они не сгорели, я хочу их вернуть.

Я взяла тетрадь.

Почерк был неровным, местами торопливым. Между записями о свойствах растений стояли строгие пометки Беатрисы: «Проверить пропорцию», «Не повторять без защитных перчаток», «Вывод сделан слишком рано».

Тетя действительно учила Тею.

— Почему вы не закончили курс? — спросила я.

— Не оплатила второй срок. Меня исключили до следующего набора.

— Семья не помогла?

— У меня нет семьи, которая может платить за обучение.

Она ответила без жалости к себе, почти сухо.

Я вернула тетрадь.

— Записи найдете после полной описи. Если они подписаны вашим именем, получите их.

Тея кивнула, но уходить не стала.

— Вам нужна помощь.

— Это не вопрос.

— Потому что ответ очевиден.

Леона отвернулась, скрывая улыбку.

Я посмотрела на девушку внимательнее.

— Что именно вы предлагаете?

— Я разберу теплицу, проверю травы, составлю список того, что еще можно спасти. Знаю поставщиков Беатрисы и жителей улицы. Могу работать за еду и место на чердаке.

— Чердак я еще не видела.

— Там сухо. Если крыша не протекла после зимы.

— Вы уверены?

— Я латала ее прошлой осенью вместе с мастером.

— В счете указана работа мастера, а не ваша.

— Потому что мне он не платил.

Я помолчала.

Тея не выглядела человеком, способным восстановить аптеку в одиночку. Зато она знала здание, растения и Беатрису. И слишком прямо отвечала, чтобы понравиться мне из вежливости.

— Испытательный срок семь дней, — сказала я. — Никакого доступа к закрытым документам и лаборатории. Вы не берете ничего без разрешения. За работу получите питание и оплату после открытия аптеки, если мы до него дойдем.

— А обучение?

— Я еще не решила, имею ли право кого-то учить.

— Вы закончили Гильдию с высшим отличием.

— Это было давно.

— Знания не