Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

– Красавица, – прокомментировала Хрумса. – Шаман упадет в обморок от восхищения.

– Замолчи.

– Или хотя бы споткнется. У него там порог высокий.

Я схватила корзинку, сунула туда свежеиспеченный хлеб, завернутый в чистую ткань, баночку морошкового варенья и связку сушеных трав. Бабушка также говорила: «Не приходи к людям с пустыми руками». Даже если этот человек – суровый шаман, потерявший связь с духами.

Олени провожали меня с настороженностью. Ньявви ткнулся носом в мою ладонь, Баикко лениво махнул хвостом, а Скатта попытался залезть в корзинку.

– Нет, – строго сказала я. – Это не для тебя. И вообще, ты сегодня сидишь дома. Все трое. И чтоб без воровства.

Скатта обиженно заржал.

– Я сейчас, кажется, кому-то повозмущаюсь!

* * *

Дом Иску выглядел еще более отстраненным в утреннем свете, чем днем. Дым из трубы шел ровно, но вился тонко, словно огонь внутри горел из вежливости, а не от души. На пороге лежал свежий снег, но на нем виднелись следы. Птичьи, тонкие и аккуратные.

– Вороны, – сообщила Хрумса. – Они всегда крутятся возле шаманов. Думают, что это делает их важными.

– А разве не делает?

– Пф. Важными их делает только мое присутствие рядом.

Я постучала. Один раз. Два. Три.

Дверь открылась почти сразу, и я увидела Иску. Он был в простой темной рубахе с вышивкой на воротнике. Геометрические узоры и древние знаки защиты. Черные волосы шелковой волной падали на плечи. Взгляд все такой же серьезный, но я заметила, как в нем мелькнуло удивление.

– Тийва?

– Доброе утро, – сказала я и протянула корзинку. – Я… Хрумса сказала, что вы… что мне нужно учиться. И что вы будете учить.

Иску посмотрел на сову и изогнул бровь:

– Хрумса сказала?

– Хрумса – очень мудрая, – важно ответила сова, взмахнув крыльями. – И да, ты будешь учить. Потому что кто еще научит ее чувствовать ветра и работать с шаманской магией? Я? Я сова. У меня перышки.

Иску молчал секунду, затем тяжело вздохнул:

– Что ж… Заходи, Тийва.

* * *

Внутри было… неожиданно уютно.

Я ожидала чего-то мрачного. Ну, там… черепов, сушеных трав, развешанных по стенам шкур. Но дом Иску оказался простым и чистым. Деревянный пол, покрытый оленьими шкурами. Низкий стол у очага. Полки с аккуратно расставленными баночками, свертками с травами и костяными амулетами. В углу стоял большой шаманский барабан, бубен, что крал Скатта, и рядом с ним лежала колотушка, обмотанная кожаными лентами.

На стенах висели связки сухих растений: багульник, можжевельник и березовая кора. Пахло дымом, хвоей и еще чем-то терпким, травяным и немного горьковатым.

– Садись. – Иску кивнул на подушку у очага.

Я села, устроив корзинку рядом. Хрумса плюхнулась на край стола и начала разглядывать баночки.

– Не трогай, – предупредил Иску, не оборачиваясь.

– Я просто смотрю!

– Ты никогда просто не смотришь.

Сова обиженно взъерошилась, но отошла от полок с видом обиженной правительницы северной страны.

Иску подошел к очагу, где на крюке висел котелок. Помешал содержимое деревянной ложкой, попробовал и добавил щепотку соли из небольшой костяной солонки.

– Ты готовишь? – удивленно спросила я.

– Ты ожидала, что я питаюсь духами ветра? – В его голосе послышалась едва различимая усмешка.

– Ну… как вариант.

– Это был бы очень голодный образ жизни, – заметил он, зачерпнул ложкой густой бульон и протянул мне. – Попробуй.

Я осторожно отпила. Наваристый суп с кусочками оленины, кореньями и травами. Немного островатый, но очень вкусный. Совсем не то, что я ожидала от сурового шамана.

– Это вкусно, – призналась я.

– Рецепт моей матери. Она была ноайди до меня. – Иску налил суп в деревянную миску и поставил передо мной. – Ешь. Потом будем говорить.

Мы ели молча. Хрумса клянчила кусочки рыбы, что лежала на столе, и Иску вздыхал и делился с нею. Та торжественно уплетала добычу, попутно комментируя качество готовки:

– Неплохо. Семь воронов из десяти.

– Я не готовлю для воронов, – заметил Иску.

– А зря. Вороны – отличные критики.

Когда мы доели, Иску убрал миски, вытер руки о полотенце и сел напротив меня.

– Хрумса права, – наконец-то сказал он. – Тебе нужно учиться. Если Светопад действительно начнется, одной бытовой магии будет недостаточно.

– А что такое Светопад? – спросила я. – Хрумса объяснила, но… не очень понятно.

Иску потянулся к небольшой шкатулке, достал кусок бересты и развернул его на столе. На бересте были нарисованы странные символы: переплетенные линии, круги, какие-то спирали.

– Светопад – это когда граница между миром людей и миром духов становится слишком тонкой, – начал он, проводя пальцем по линиям. – Обычно эта граница гибкая. Духи могут приходить к нам, мы можем обращаться к ним. Шаманы держат равновесие. Но иногда равновесие нарушается.

– Почему?

– Причин много. Слишком много магии. Или слишком мало уважения к старым традициям. Конфликт между сильными духами. – Он на какое-то время замолчал, но потом продолжил: – Или… когда шаман теряет связь с духами.

Я посмотрела на него.

– Как ты?

Иску не ответил сразу. Он смотрел на бересту, на символы, которые, казалось, что-то значили только для него.

– Как я, – наконец согласился он. – Год назад я провел ритуал. Попытался усилить защиту общины. Но что-то пошло не так, и духи ветра разозлились. Они сказали, что я был слишком самоуверен и требователен. После чего замолчали и отступили.

– Совсем?

– Почти. Я еще чувствую их, но они не отвечают. Как будто стоят за стеной и смотрят, но не подходят ближе, – вздохнул Иску. – Без их поддержки я не могу остановить Светопад. Один не могу.

– А вместе? – Я не знала, откуда взялась эта смелость. – Ты и я?

Иску поднял на меня взгляд. И в его глазах что-то изменилось, словно стена, за которой он прятался, чуть-чуть треснула.

– Вместе… может быть, – медленно произнес он.

* * *

Первый урок начался на заднем дворе.

Иску вывел меня за дом, туда, где земля была расчищена и утоптана. В центре стоял столб с вырезанными знаками – священное место для ритуалов.

– Ты умеешь чинить вещи как нуэйтэ, – сказал Иску. – Но, чтобы работать с Светопадом, нужно научиться чувствовать то, что еще не сломалось.

– Как это?

–