Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

Великого. В результате реальная власть сосредоточилась в руках кабинетных советников[9], которые фактически исполняли обязанности министров. Они оказывали на короля огромное влияние, не неся при этом никакой ответственности; министры были вынуждены исполнять их распоряжения. Самая большая проблема, однако, заключалась в том, что эти советники не были талантливыми государственными деятелями. Они стремились угодить королю и действовали в соответствии с его желаниями и наклонностями. У министров, проводивших в жизнь эту политику (таких, как Штейн или Гарденберг), эта система вызывала серьезные нарекания.

Главными советниками короля были Менкен (дед Бисмарка по матери), а после его смерти Бейме. Оба они были исполнены лучшими намерениями, проникнуты духом Просвещения, но не являлись государственными мужами. Советником по иностранным делам был Ломбард, выходец из среды гугенотов-эмигрантов, обязанный своим положением в первую очередь своим изящным французским манерам. Он поддерживал тесную связь с министром иностранных дел Таугвицем, который с готовностью выполнял все его желания. Еще одним влиятельным советником монарха был его генерал-адъютант фон Кёкриц, глава военного кабинета. Он также был человеком с самыми благими намерениями, но без каких-либо способностей.

Фридрих Вильгельм III хотел в первую очередь сохранения мира, и это являлось ключевой идеей прусской политики вплоть до 1806 года. Пруссия была истощена войной, а в армии и бюрократическом аппарате имелись серьезные недостатки. Еще в 1795 году была создана королевская комиссия, которая должна была изучить положение дел в военной сфере и сформулировать предложения по улучшению ситуации. Так появился на свет ряд идей, связанных с реформой армии — уменьшение числа иностранцев среди солдат, образование территориального ополчения, смягчение муштры и допуск недворян в офицерское сословие. Однако против реформы выступили те военные, которые строго придерживались традиций эпохи Фридриха Великого, не обращая внимания на то, что ситуация изменилась. Король, не любивший принимать радикальных решений и медленно привыкавший к новому, пошел на поводу у консерваторов.

Одновременно Фридрих Вильгельм III решил привести в порядок прусские финансы. Само по себе этой было прекрасной идеей, однако сокращение расходов происходило за счет армии, что вскоре принесло весьма негативный результат. Был создан пост генерального контролера финансов, в сфере ответственности которого находился весь государственный бюджет. С 1797 по 1806 год удалось сократить долги на 22 миллиона талеров и отложить еще 17 миллионов в запас. Прусский государственный долг, однако, все еще равнялся 53 миллионам при годовом бюджете около 30 миллионов. Налоги со времен Фридриха Великого не повышались, и государственных доходов уже не хватало на содержание современной армии. Несмотря на то, что последние годы XVIII века были временем экономического подъема, правительство так и не решилось увеличить налоговое бремя.

Итогом стало довольно плачевное состояние как армии, так и крепостей, постепенно приходивших в негодность. Генералы были сплошь стариками — добродушный король не хотел жестко отправлять в отставку заслуженных офицеров. Вооружение и оснащение оставляло желать много лучшего. К примеру, хотя зимние кампании в то время уже стали нормой, у солдат все еще не было соответствующей теплой одежды. Солдатское жалование также было весьма скудным, и армия превратилась для государства не только в финансовую, но и в социальную проблему.

В 1798 году король созвал так называемую «финансовую комиссию» для подготовки реформ в сфере гражданского управления. Однако ее работа продвигалась вперед лишь с большим трудом. Предложение обложить налогом дворян столкнулось с сильным сопротивлением последних. Инициатива по роспуску ремесленных цехов также была отвергнута после долгих дискуссий. Та же судьба постигла предложение об унификации косвенных налогов в городах и сельской местности. Комиссия рекомендовала отменить внутренние таможенные пошлины и упростить административную систему, в том числе создав кабинет министров в качестве высшего органа управления. Большинство этих рекомендаций так и не были реализованы до 1806 года.

Тем не менее, назвать деятельность комиссии совершенно бесплодной нельзя. В определенном смысле она подготовила реформы Штейна-Гарденберга, которые начались после 1807 года. Еще в 1799 году один из министров говорил французскому посланнику: «Революция, которую у вас произвели низы, у нас будет медленно проведена сверху. Наш король — тоже демократ: он неустанно работает над ограничением привилегий дворянства. Через несколько лет в Пруссии не останется привилегированных классов».

Это, безусловно, было преувеличением. Однако король действительно готовил освобождение крестьян от крепостной зависимости, которое вскоре стало реальностью. С 1799 по 1806 годы в королевских доменах более 50 тысяч крестьян стали мелкими собственниками, при этом сначала была отменена барщина, а затем и личная крепостная зависимость. Эту реформу можно назвать самым замечательным преобразованием, проведенным в старой Пруссии. Король с удовольствием распространил бы ее и на помещичьи владения, но столкнулся с сопротивлением единого фронта дворян и чиновников. У Фридриха Вильгельма III не хватало мужества для того, чтобы проводить радикальные реформы. К тому же с 1803 года международное положение становилось все более угрожающим, и это заставляло отказаться от резких преобразований. Лишь отдельные помещики последовали примеру монарха и провели у себя те же реформы, что и в королевских доменах.

В коммерческой сфере король был сторонником доктрины свободной торговли. Однако министр Штруензее остался верен старым меркантилистским принципам. В 1799 году он даже довел их до высшей точки в своем развитии, запретив привозить иностранные промышленные изделия на Франкфуртскую ярмарку.

Десятилетие с 1797 по 1806 год было наполнено различными проектами реформ — свидетельство того, что король прекрасно понимал недостатки существующей системы. И весьма скромный результат способствовал тому, что Фридрих Вильгельм III чувствовал себя все более неуверенно на международной арене. Он опасался, что его королевство не выдержит столкновения с омолодившейся в результате революции Францией. Это придавало прусской внешней политике боязливость, нехарактерную для великой державы.

Когда началось создание Второй антифранцузской коалиции, российский император Павел постарался привлечь к участию в ней Пруссию. Однако весной 1798 года Фридрих Вильгельм III отверг как русские, так и французские предложения о союзе. Он рассчитывал сохранить нейтралитет среди мирового пожара, однако на практике это привело лишь к неуклонному снижению авторитета Пруссии в глазах других игроков.

В 1800 году был возобновлен старый оборонительный союз с Россией, но на условиях сохранения строгого нейтралитета Пруссии в начавшейся войне. После того, как император Павел порвал с Англией, Фридрих Вильгельм III примкнул к созданному им альянсу северных нейтралов. Однако надежда на то, что этот шаг повысит авторитет Берлина в глазах французов, не оправдалась; в Париже считали необходимым вести диалог только с Петербургом. «Северный альянс» вскоре ушел в прошлое, в том числе в связи с убийством Павла.

В 1801 году пруссаки оккупировали Ганновер, чтобы не допустить на его территории боевых действий между англичанами,