Псков - Юрий Павлович Спегальский

городское поселение. Местами его постройки вышли за пределы будущего Среднего города. Дворы образовали сплошную правильную застройку улиц. Улицы стали замащиваться деревянными настилами, применялся дренаж и другие способы осушения почвы, позволявшие занимать под поселение сырые участки. Наряду с главными складывалась сеть второстепенных улиц и переулков. Обычные жилища были по-прежнему очень простыми по планировке, состояли из одного помещения в бревенчатом срубе с печью, лавками у стен и большим столом со скамьями в стороне, противоположной входу. Крыша для тепла засыпалась землей. Дым от печи выходил в отверстие в крыше. Окошки представляли собой щели, задвигавшиеся деревянными заслонками.[5]

Есть основания предполагать, что у изб устраивались крытые ходовые галерейки, начинавшиеся у входа и заходившие на заднюю сторону избы, а также небольшие помещения, примыкавшие к избе. В более богатых жилых постройках, имевших частично вторые этажи, галерейки превращались уже в висячие балконы. Великолепный лесной материал, тщательно обработанный, придавал даже самым простым постройкам основательность и своеобразную красоту.

О характере архитектурных украшений, типичных для новгородско-псковской земли того времени, можно судить по найденному при раскопках в Новгороде в 1953 году обломку резного столба. Он покрыт сложной по рисунку и довольно мелкой резьбой. Изображения сказочных существ сочетаются в ней с очень свободно скомпонованным затейливым плетеным орнаментом.

Рассматривая этот обломок, нельзя не вспомнить описаний древнеславянских языческих храмов с их резными, ярко расписанными изображениями фантастических зверей, птиц и людей. Резьбой и, вероятно, росписью украшалась и мебель, состоявшая главным образом из столов и скамей, а также деревянная утварь.

Живописным богатством отличались дворы, принадлежавшие представителям верхов укрепившегося в то время на Руси феодального общества. Каждое из жилых, хозяйственных и парадных приемных помещений на этих дворах ставилось в виде особого здания. Отдельные срубы устраивались для летних и зимних спален; отдельно строились залы для пиров — гридницы, самостоятельно сооружались и терема. Все они соединялись между собой крытыми переходами. Жилые помещения поднимались на подклети, переходы между ними были висячими. Для подъема на переходы сооружались особые постройки с лестничными всходами, называвшиеся сенями.

Указания летописей говорят, что такие холодные постройки, как сени и терема, поднимались над землей на деревянных столбах. Многие из хозяйственных построек, в их числе конюшни, житницы, кладовые для меда (бретьяницы) и имущества (скотницы, клети), челядни, поварни, тоже соединялись переходами.

Бревенчатые стены жилых срубов кое-где прорезались очень маленькими оконцами. Сени же, терема, переходы открывались наружу рядами проемов, украшенных резными обрамлениями. Гридню русские былины часто называют «светлой». Это говорит о том, что она освещалась большим количеством проемов.

Все эти очень разные по объемам и обработке постройки объединялись в свободную асимметричную композицию. Сложное сочетание объемов, богатая игра светотени, причудливый силуэт, умелое использование дерева в декорации, местами резной (а кое-где, может быть, и раскрашенной), придавали таким дворам необычайную живописность. Вокруг они огораживались высоким частоколом из бревен с заостренными концами и замащивались деревянными помостами. Ворота этих дворов, вероятно, имели красивую обработку.

В то время в Пскове, несомненно, были гражданские общественные здания. Псков XI века делился уже на пять концов, и, следовательно, наряду с общегородским вечем существовали кончанские организации и кончанские сходки.[6] Один из авторов, описывавших древнеславянские города, упомянул о постройках, в которых славяне «имели обычные свои собрания и совещания... сходились пировать и рассуждать о важных делах...» Внутри были «вокруг скамьи и столы». Разумеется, такого рода зданий не могло не быть хотя бы по одному в каждом из псковских концов.

Псков того времени, насколько мы можем его себе представить, отличался очень характерным обликом. Среди множества деревянных строений, в числе которых были обширные и богато украшенные дворы, должно быть, совершенно терялись две деревянные, скромные по размерам и отделке церкви города — Троицкая и Власьевская. На длинных главных улицах и в переулках встречались лишь гражданские постройки. За пределами посада были рассыпаны только дворики ремесленников.

Такой ярко выраженный светский облик города отражал его внутреннюю жизнь. Христианство, вводимое феодальными верхами, укоренялось тогда на Руси чрезвычайно медленно. Народ относился к новой религии враждебно, не желал оставлять старых привычек и верований, глубоко связанных со всей его жизнью и с явлениями родной природы. Даже феодальной верхушке Руси христианство было чуждо. Слагавшиеся тогда городские обычаи сплетались не с христианскими обрядами, а с остатками языческих. В повседневный быт христианство еще не начало проникать, и это отражалось на всем виде города.

ПСКОВ И ЕГО АРХИТЕКТУРА В XII ВЕКЕ

Развитие ремесленного производства и рост торговли в XII веке превратили Псков в большой и богатый город. Во второй половине XII века в Пскове появились первые каменные здания. Недалеко от Крома, на месте будущего Довмонтова города, князь Авед-Дмитрий построил храм в честь Дмитрия Солунского.[7] Следующий каменный храм был возведен уже по заказу церковного владыки — архиепископа Новгорода и Пскова Нифонта. Желая утвердить в Пскове прочный оплот пропаганды христианства, он основал Спасо-Мирожский монастырь, в котором около 1156 года создал соборный храм. Место для монастыря было выбрано в небольшом отдалении от города, на другом берегу Великой, у устья реки Мирожи. Отрезанный рекой, монастырь был в то же время хорошо виден с берегов Великой и с высоких мест города. Архитектурное решение собора определил сам Нифонт, нашедший на юге, вероятно, в Херсонесе, тип храма, наиболее отвечавший его вкусам.

Мирожский монастырь. Общий вид

Собор Мирожского монастыря. Вид со стороны абсиды

Собор Мирожского монастыря. Реконструкция

План собора в нижней части был близок к квадрату, а наверху принимал форму креста. Над перекрестьем возвышался объемистый барабан. Основные покрытия были уложены прямо по сводам, лишь крыши над пониженными углами на западной стороне были скатными, устроенными по деревянным стропилам. Материалом кровли служила скорее всего керамическая черепица или же свинец. Поверхности стен, выровненные розоватой обмазкой из извести с толченым кирпичом, только в перемычках окон и входной двери и в дугах, соединявших вверху лопатки, оживлялись оставленными на виду прослойками красного кирпича. Прекрасно найденные пропорции придавали этому небольшому зданию стройность и монументальность. Внутри его украсили фресковой росписью. В первоначальном виде собор простоял недолго. Уже в XII веке его западные углы были надстроены. Позднее появился притвор. Этим была нарушена строгость первоначальной композиции храма.

Возможно, к XII веку относится и собор Ивановского монастыря, основанного, как и Мирожский, за рекой, но не к югу, а к северу от города. Упоминается