Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

я гораздо тебя старше, я все про тебя знаю – и я не дам тебе совета. Я не уверен, что ты будешь мной гордиться. Но я в тебя верю и очень тебе признателен за все, ну почти за все.

Если вдруг все пойдет не так… А так может быть, потому что будущее зависит от тебя.

Но.

Если окажется, что я кругом неправ, во всем ошибся и твоя жизнь скучна и бессмысленна почти в пятьдесят лет, продай все, займи что сможешь, и… 8 мая 2019 года в полуфинале Лиги чемпионов сделай следующие ставки:

● первый тайм – победа «Аякса», матч – победа «Тоттенхэма»;

● хет-трик Лукаса Моуры;

● в перерыве матча еще раз поставь на чистую победу «Тоттенхэма».

Больше не играй никогда, живи долго и счастливо.

Sports.ru, 5 декабря 2019 г.

1984. 12 лет. Детство Васи

«Я комментировать буду»

Анна Волкова

Старшая сестра

Василия Уткина[7]

В детстве Вася был большой фантазер. Первые Васины комментарии относились к детской настольной игре в хоккей. У многих мальчишек была в то время такая игра, но в нашей семье она не прижилась, потому что фигурки двигались только в прямом и обратном направлении, и это не давало простора комментаторской фантазии. Тогда на помощь пришли папины шахматы: образовалось две команды – «черные» и «белые», – стадионом стал Васин детский диванчик, а мячом – шестигранный кубик от какой-то настольной игры. И он, стоя на коленях перед этим диванчиком, вел свои репортажи, которые стали исключительно «футбольными»: тут уже можно было максимально импровизировать и опасные ситуации, и гул трибун, и интервью в перерыве. При этом он полностью соблюдал олимпийскую схему розыгрыша – с одной восьмой до финала и хронометраж матча: строго два тайма по 45 минут и перерыв. Как у Николая Озерова по телевизору – они с папой все важные игры смотрели, и Вася на комментарии всегда обращал внимание, ему это нравилось.

Мне эта игра казалась изнурительной, потому что это было вслух, громко и долго, а жили мы в одной комнате. Остановить Васю было нереально: можно было делать все, что угодно, но он все равно проводил матч. Так что мы серьезно скандалили по этому поводу, но родители, кстати, никогда не вмешивались. Но он уже тогда стал проявлять свои недюжинные организаторские способности, заранее информируя меня о дне недели и времени проведения своего матча, произнося неизменную фразу: «Я комментировать буду». И сейчас, вспоминая Васино детское увлечение, удивительно, насколько пророческими оказались его собственные слова.

Когда Вася стал постарше, он начал обо всем футбольном писать в тетрадях: на каждую команду была своя – со списками игроков, нарисованными флагами и т. п. Все это очень аккуратно, разноцветными ручками, заполнялось и очень ревностно охранялось. И Вася, конечно, прекрасно ориентировался в этих записях. Где он брал эту информацию, не знаю. Наверное, из газеты «Советский спорт» или каких-то журналов, но собирал он ее очень скрупулезно.

На стадион они с папой тоже ходили, но нечасто – тогда ведь и билеты было сложно купить. Но помню, что на футбольные матчи Олимпиады–1980 ездили – Васе было восемь. На теннис еще ходили иногда – папа в него хорошо играл, много рассказывал. Биатлон, помню, смотрели.

При этом Вася целенаправленно спортом никогда не занимался. Просто играл в футбол с ребятами во дворе, какое-то время ходил в детско-юношескую школу неподалеку от дома – знаю, что он там на воротах стоял.

Хоккей его тоже интересовал. Как-то наш родственник подарил ему полный комплект хоккейной амуниции: наколенники, нарукавники, маску, шлем. Вася в этой экипировке играл зимой на улице, а в другое время ходил дома. Маленький еще был совсем, и заставлял домашних бросать ему шайбу, а он стоял в дверном проеме и ловил ее.

Вася еще до школы научился читать – и читал не только детскую литературу, но и вполне серьезную. Лет в пять он запоем прочел книгу про Древнюю Грецию – не легенды и мифы Куна, а документальную. Автора не помню, но помню, как она выглядела, помню, что мне нужно было ее прочесть, и как я испытывала угрызения совести, что не сделала этого.

Двухлетний Вася с сестрой Аней. 1974 г.

У Васи было более емкое восприятие, чем у меня. Например, у бабушки в квартире балкон выходил на шоссе – он любил стоять там и смотреть на машины. И очень скоро Вася выучил все марки, знал все номера автобусов, по фарам издалека отличал одну модель «жигулей» от другой. Или: у нас была книжка французских сказок – мы оба ее читали. А потом я с удивлением заметила, что он знает многие города во Франции, которых не знаю я. Уже когда я стала взрослой, раскрыла как-то эту книгу и увидела, что там на форзаце схематическая карта с названиями областей и городов. Васе такие детали бросались в глаза, он их фиксировал. Думаю, он любую книгу так читал. Одна из любимейших была «Три мушкетера». Вася глотал книги с невероятной скоростью, поэтому отследить, что читано, а что нет, было сложно. В домах, где мы регулярно бывали, имелись хорошие библиотеки: у папиных родителей, у маминых. А дед по линии мамы, Игорь Юрьевич Губанов, преподавал русский язык и литературу, был директором балашихинской школы. Его статьи печатались в «Учительской газете» и в «Литературной газете», он написал диссертацию о Луначарском. Конечно, у него было множество книг.

Еще мы часто собирались у родителей одного папиного друга. У них была колоссальная библиотека: маленькая комната вся в шкафах от пола до потолка. И Вася, пообщавшись с другими детьми, незаметно перемещался в ту маленькую комнату и «зависал» над какой-нибудь книгой.

У одного из коллег отца была большая библиотека, так что папа приносил нам книги с работы. Так мы с Васей прочитали «Семь подземных королей», «Урфин Джюс и деревянные солдаты», «Таинственный остров», что-то еще Жюль Верна – те книги, которых у нас на тот момент дома не было, а в детской библиотеке на них была всегда очередь. А потом папе удалось оформить подписку на «Библиотеку мировой литературы для детей».

Вася, и став взрослым, постоянно что-то читал. В машине всегда лежала книжка. Только последнее время, когда аудиоформат появился, чаще слушал.

Родители много работали. Мама, Наталья Игоревна, – в Балашихинском роддоме анестезиологом, минимум на полторы ставки. А это дежурства сутками, иногда в выходные и праздники. Отец, Вячеслав Николаевич, имел ученую степень – кандидат технических наук. Он работал в обычном режиме, но во время научных испытаний мог и заночевать в институте. Папа окончил МВТУ им. Баумана, а параллельно – четырехгодичные курсы иностранных языков с дипломом переводчика с французского. Он им, кстати, владел практически в совершенстве: помимо технических текстов, он маме рецепты из французских кулинарных книг переводил, пластинки с французской музыкой собирал. Ему даже предлагали работу переводчиком, кажется, в Таиланде, но он предпочел заниматься физикой и отказался. Специальность отца – физика низких температур, он почти всю жизнь работал в