Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

давно уже получила и 2-е письмо мое из Эмса. Это третье. — Вчера в 3-м часу Княжна Шаликова вдруг прислала за мной ехать с ними в Штольценфельс гулять, так как я дал слово, хоть я и очень дурно был настроен, но нечего делать поехал. — Это ¼ часа езды на Рейне, при впадении в Рейн нашей речонки Лана, при которой стоит Эмс (Lahn). Вид удивительный. Замок по другую сторону Рейна, куда перевоз на лодке. Это старый замок средних веков, но лет 25 тому назад, развалины (хорошо впрочем сохранившиеся) были реставрированы заново для нашей покойной императрицы Александры Федоровны, которая здесь несколько [дней] времени прожила. Мы осмотрели весь замок, гуляли, пили кофей и любовались заходящим солнцем на Рейне, который очень хорош. Я провел время ни скучно, ни хорошо, в этой дамской компании. Была одна знакомая княжны с которой она живет и которая сама жила некоторое время у Каткова. Она вдова, лет уже 40, болезненная, когда то была хороша собой. Моя почитательница. Когда Княжна до того как мне сделала визит, отыскивала меня на музыке, или у источника, стараясь узнать по лицу, то она говорила Княжне поминутно: «Всматривайтесь, и чуть найдете человека с самым глубоким взглядом, таким какого ни у кого нет, то смело подходите, это он». Она меня видела когда-то у Каткова. Потом была одна мать с дочерью тоже директриса одной Московской женской гимназии. Эта директриса уже не похожа на Новочеркасскую, преумная женщина, только уж очень больна, почти совсем без легких. Дочка ее, лет 17, бойкая барышня, собой недурна. Но Княжна-старушка мне решительно нравится: простодушие, наивность, правдивость и редкая почти детская веселость. Маленькая, седенькая, одетая слишком скромно, но чрезвычайно хорошего тона в высшем смысле слова. Всю то Европу она искрестила, везде была, все первейшие писатели английские и французские с ней знакомы лично. Но главное в ней чувствительность которая даже и насмешка и самая ясная веселость. Очень что то тоже кашляет. Они мне много насказали полезных советов на счет приема вод, главное и на счет диеты, и я очень рад что их выслушал, потому что я таки делал промахи. Голубчик Аня, ты пишешь что начала пить воду и не надеешься на пользу: в этом ты глубоко ошибаешься. Увидишь. Я целых две недели третировал Кренхен свысока, а теперь сильно начал надеяться, ибо почему то предчувствую что будет польза. Рад Кренхену с молоком и то что почти удвоена прежняя порция. Встаю например в 6 часов с хрипом и кашлем. Пока одеваюсь, хрип и кашель меня мучают. Ровно в 7 часов я на месте и пью первый стакан. И что же после 3-х стаканов, до самого вечера мне легче, хрип исчезнет, кашель тоже и воздуху для груди точно прибавилось. Но главное действие, впереди внутреннее, химическое на весь организм. Так и будет с тобою, может быть даже и неприметно тебе самой. Всю зиму будешь говорить что никакой пользы не было, а между тем в постель не сляжешь; а почем ты знаешь, если-б не пила вод, то может быть и слегла бы. Не жалуйся на то что кофей не пьешь. Это я знаю тяжело, отвыкать от привычек. Ктому же я слышал, что не только Кренхен, но и при приеме всяких вод, тоже сначала вызывается жолчь и начинается раздражение нервов. Не от того ли у тебя и апетит меньше, не от начала ли действия вод? От жолчи будешь немного раздражительна. — Апетит у меня прекрасный и мне все говорят, что при водах это превосходный признак. Благодарю тебя за известия о детях и об их словечках и поступках. Это меня ужасно радует, занимает и веселит. Анекдот Феди с мужиком слишком примечателен, как пророчество будущему характеру: Решимость, доверчивость, и что он не оглянулся на вас так тут [то] нельзя винить сердце. Он еще и не знает этих требований и даже наверно не понимал что с вами расстался. Если б оставить его с мужиком дальше, то наверно бы спросил его: «где няня?». Крепко цалуй Любку, и, ради бога, поменьше с нею умственных занятий, не торопись; дай ей тельце свое поправить в запас на всю зиму. Как я рад что у вас погода хорошая. Как бы здесь, за границей где нибудь, дети поправились! — Но в Эмсе климат странный. Сегодня например солнце, барометр превосходный, в полдень, судя по вчерашнему и по всему, наверно будет 24 градуса Реом. в тени. Вообрази же что в 7 часов утра этот же термометр в тени показывал лишь 11 Реомюра. 11 градусов и 25 через несколько часов — какие крутые перевороты! Как не простудиться нечаянно. Это от того что ущелье, ночью влажно и вдруг в ущельи завязнет какое нибудь облако: Вот и 11 градусов! Вчера же утром в 7 часов было 18 в тени, т.-е. облаку не угодно было переночевать в Эмсе.

Мне довольно спокойно на квартире. Рядом со мною, во всем этаже (бельэтаж) только одни жильцы — муж с женой из Вены, богачи и занимают одни 4 великолепные комнаты. Но вчера у них был первый еженедельный платеж хозяйке и они крепко таки поспорили с нею, за ужасный счет, который она им представила. Такой же счет представила она и мне; я крепко спорил и хоть два только талера, да отспорил у ней! Аня, работа моя туго подвигается и я мучусь над планом. Обилие плана — вот главный недостаток. Когда рассмотрел его в целом, то вижу что в нем соединились 4 романа. Страхов всегда видел в этом мой недостаток. Но еще время есть. Авось управлюсь. Главное план, а работа самая легче. Аня, голубчик, главная работа моя, разумеется и во всяком случае, будет осенью. Ужасно смущает меня мысль ежедневная: как то мы устроимся осенью и на какие средства! (У Некрасова просить еще не-воз-можно‹‹161››; да и наверно не даст. Это не Катков а ярославец). Но, бог выручал нас доселе, и бывали времена и хуже. — Не пугай меня пророчествами железного характера, Анечка. Это все что есть в тебе худого. Твой характер натуральный — это простой и ангельский — вот что.

Крепко цалую тебя, а на счет непристойных снов, то голубчик, мой, еслиб ты только знала какие я вижу! Даме впрочем это не так прилично. Ничего, ничего — молчанье.! Напротив я очень рад, и цалую тебя, страстно всю.

До свидания. Пиши чаще. Детей перецалуй. Напоминай