Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

внедрили из политических соображений; возможно, он уже некоторое время поддерживал тайную связь с королевой и ее друзьями в Париже. Изабелле минуло двадцать восемь лет, она была красивой и умной дамой королевских кровей, трагической фигурой во вдовьем одеянии. Для Мортимера стать покровителем и защитником жены короля, который приговорил его к ужасному наказанию и отправил в изгнание, вероятно, было самым привлекательным способом отомстить. Судя по всему, он использовал любую возможность, чтобы настроить Изабеллу против Эдуарда, и, очевидно, ему не составило особого труда убедить ее, что, если она вернется к нему, король убьет ее. После этого, согласно парламентским свиткам, Изабелла решила никогда больше не допускать Эдуарда на свое ложе.

Союз между Изабеллой и Мортимером был также союзом единомышленников, разделявших общие интересы. Оба были очарованы легендами о короле Артуре, оба любили роскошь и тяготели к утонченным удовольствиям. Однако их отношения нельзя было назвать равноправными. По общему мнению, Мортимер доминировал над Изабеллой, будучи ревнивым и властным собственником. Похоже, он принимал решения, в то время как она, благодаря своему высокому положению, помогала претворять их в жизнь. По-видимому, Изабелла не подвергала сомнению действия Мортимера и охотно подчинялась, следуя его советам «во всех вопросах»[191]. После всего, что ей довелось пережить, она, вероятно, испытала облегчение оттого, что ее дело взял в руки сильный и властный мужчина.

То, что в какой-то момент Изабелла и Мортимер стали любовниками, не вызывает сомнений, однако они соблюдали предельную осторожность. Английские хронисты той эпохи не упоминают об их романе. Бейкер, например, лишь писал, что «в то время Мортимер тайно занял первое место в близком окружении королевы». И все же он и некоторые европейские летописцы намекали, что Мортимер – и другие – делили ложе с Изабеллой в Париже. Оставаясь наедине, пара, по слухам, вела себя раскованно, однако на публике они сохраняли сдержанность. Тем не менее королевский двор был рассадником сплетен. Через два месяца их союз приобрел в дипломатических кругах скандальную славу, достигшую пределов Англии. Эдуард был наверняка потрясен, узнав, что королева общается с его заклятым врагом и предателем.

Изабелла по-прежнему поддерживала регулярные контакты с приором Истри, который на Рождество передал архиепископу Рейнольдсу настойчивое требование королевы, чтобы «никакие клеветнические обвинения, ни по сути, ни по личным мотивам, не выдвигались против нашего господина, короля Англии, или кого-либо из его подданных»[192]. За исключением, разумеется, Хью. Изабелла прекрасно понимала, что любая попытка сместить фаворита встретит одобрение со стороны народа.

В начале января 1326 года, осознав, что угроза вторжения из Эно не была пустым слухом, Хью перевез большую часть своих сокровищ в замок Кайрфилли. Архиепископ Рейнольдс узнал от приора Истри, что Карл IV официально предложил брак между принцем Эдуардом и одной из дочерей графа Вильгельма де Эно и Жанны де Валуа, а также попросил графа оказать содействие в наступательной операции против Англии. Встревоженный Рейнольдс немедленно известил короля.

Эдуард приказал выставить дозоры вдоль южного побережья, чтобы предотвратить тайный ввоз войск, оружия и писем в Англию. В тот же день он обвинил мать Мортимера в проведении мятежных собраний и распорядился пожизненно заточить ее в монастырь, но неукротимая пожилая дама успела скрыться и избежала ареста. Выезд из Англии был ограничен. Не позднее 20 января Рейнольдс сообщил королю со слов приора Истри, что Франция и Эно заключили тайный союз и вскоре после Сретения намерены совместно вторгнуться в Англию. Поступали донесения о том, что в Нормандии и Нижних землях уже собирается флот для вторжения. Истри, однако всячески подчеркивал, что это были лишь слухи. Он полагал, что Карл просто пытался запугать Эдуарда, чтобы тот избавился от Диспенсеров, и не намеревался начинать войну против Англии.

Но Эдуард воспринял угрозу всерьез. 22 января он направил примирительное письмо графу Вильгельму, предлагая прийти к дружескому соглашению, но ответа не получил. Он также написал Карлу IV и шестнадцати пэрам Франции с просьбой немедленно отправить королеву и принца обратно в Англию. Его обращение снова проигнорировали. В феврале Эдуард продолжил укреплять оборону, готовясь к возможному вторжению, и объявил всеобщую мобилизацию, «поскольку королева не приедет к королю и не позволит его сыну вернуться, она прислушивается к советам Мортимера, заклятого врага короля и мятежника, она заключает союзы с жителями тех краев и прочими чужеземцами с намерением вторгнуться [в Англию]»[193]. Монарх приказал, чтобы королеву, принца и эрла Кента приняли с почестями, если они пожелают вернуться, однако, если они прибудут с развернутыми знаменами в сопровождении иностранных солдат, их надлежит взять в плен, а чужеземцев повесить как вражеских захватчиков.

Весь февраль Изабелла переписывалась с графиней Жанной, несомненно обсуждая планируемый союз и вторжение. Она по-прежнему делала вид, что находится в конфликте только с Диспенсером. В письме Эдуарду от 5 февраля она настойчиво утверждала, что ни за что не оставила бы супруга «без веской и уважительной причины». Она заявила, что Хью «стремился опозорить [ее] всеми доступными средствами», обвинила фаворита в подрыве своего высокого положения, в жестокости по отношению к ней и в том, что он «вытеснил ее с ее земель». Изабелла призналась, что долгое время скрывала свою ненависть, но только ради того, чтобы избежать опасности. В заключение она написала: «Больше всего на свете, после Бога и спасения нашей души, мы желаем быть в обществе нашего господина и умереть рядом с ним»[194]. В тот же день она сообщила в письме Уолтеру Рейнольдсу, что боится Хью, потому что он управляет королем и всем королевством. Она уточнила, что не может вернуться в Англию, так как ее жизнь в опасности.

Беспокоясь, что принца используют в качестве пешки в невыгодном для него брачном союзе, Эдуард написал папе римскому, умоляя его не выдавать разрешения на брак его сына без предварительного согласия отца. Иоанн XXII, встревоженный сообщениями из Парижа, поручил двум нунциям выступить посредниками между Эдуардом и Изабеллой в надежде на их примирение. Он также написал Хью, предложив фавориту покинуть двор, поскольку королева называет его присутствие причиной, по которой она не может вернуться к супругу без угрозы для себя. Такой шаг, по мнению папы, позволил бы Изабелле без опаски воссоединиться с Эдуардом.

Изабелла планировала вторгнуться в Англию в феврале 1326 года, но подготовка к войне была далека от завершения. В том же месяце она, Мортимер и Кент обратились к Роберту Брюсу с невероятным предложением, которое многие сочли бы предательским. По сути, они пообещали Брюсу признать его королем независимой Шотландии в обмен на обязательство не нападать на Англию после высадки войск королевы и не мешать успеху ее наступления, перетягивая