Лесная избушка Анатолия Онегова - Анатолий Николаевич Грешневиков

тебе спасибо за письма, за рисунки, за книги. Приехать к тебе очень хочется. Но сейчас у меня очень много дел – вот и не ответил сразу тебе. Много работы – торопился выполнить к сроку работу. Только что сдал и теперь пишу. А там, во второй половине марта, поеду к себе в деревню, на своё озеро, к своей печи – надо все проведать да и пописать от души – может, что и из этого пригодится кому.

Пиши почаще – буду всегда отвечать.

Посылаю тебе книгу «Лесные памятники» – там на странице 97 есть «Дуб Пугачева». Вспомни моё письмо, когда будешь читать эти строки. Как сложно всё. Народ в чём-то не мог найти себя, не мог оставаться на земле, как держится за землю вольный крестьянин – закрепощение крестьян было полным, собака другая стоила дороже крестьянина. Движение народа к свету, к правде было вызревшим. Но раскрепостил бы крестьян Пугачев, переборов власть? Не стал бы он ещё одним монархом, который на том этапе российской истории, видимо, не мог обойтись, как и само государство, без подобного закрепощения людей на земле? Ведь даже православные декабристы, по-моему, не очень думали о раскрепощении крестьян – ими двигало желание устроить вместо монархии западную демократию, которая тоже очень далека от народных идеалов. Народный идеал демократии – сельский сход, где все решения принимают единогласно, по общему согласию, а не подсчетом голосов (кого больше). На сходах все приходят к общему мнению и такое решение является всеобщим. А западная демократия – это рыночная торговля: кто больше даст – при такой демократии всегда есть обделенные, обворованные, а следом и ненавидящие тех, других, которые оказались в большинстве.

Вот о чём очень надо думать и нам.

Пиши, Костя! Я рад очень, что меня с моими друзьями: с тобой, с Толей Грешневиковым, с Гарькой Корольковым связывает прежде всего более-менее единое мнение по основным пунктам жизни.

Счастья тебе. Твой А. Онегов.

25 февраля 1987 года.

Милый Костя! Здравствуй!

Письмо твоё привез мне из Москвы Лешка. Читал его вслух всем своим домашним. Радовались вместе с тобой, что вроде бы грустная полоса в твоей жизни подходит к концу. И конечно, очень хотелось бы побывать у тебя, посмотреть на тебя, на твою Волгу, на твои картины. Если что и свершится тут, то только в ноябре – я до конца октября сижу здесь при хозяйстве и пчелах. Такая уж жизнь – литература не кормит и на пенсию в Москве не проживешь. Вот и приходится держать хозяйство. А хозяйство затягивает. Я с конца апреля ещё ни разу не был в лесу, хотя он и рядом. Правда, лес сам ко мне в гости другой раз приходит – ко мне в сад какие только птицы не прилетают. Да и гнездятся вокруг дома разные пернатые: зяблик, скворцы, щеглы, садовые славки. Всю весну на вишнях сидели снегири – почку клевали. Скоро отцветут одуванчики, и чижи ко мне за семенами одуванчиков явятся. А по ночам сова стонет где-то совсем рядом.

Словом, живу почти как в избушке на озере, правда, озера нет, а без воды я просто страдаю. В марте на неделю ездил в Карелию на Онежское озеро – ловил рыбу по льду и отдыхал от всего на свете.

А вот здесь с водой хуже. Есть Устье-река, но место почище и потише далековато – каждый день не поездишь. Ну, да ладно. Главное, что есть на свете такие чистые и добрые люди, как Костя Лебедев. Вспоминаю тебя всё время. И завтра буду вспоминать в центральной детской библиотеке перед ребятами. Завтра мы подводим итоги конкурса «Родная природа», который проводили по примеру «Школы юннатов». Победителям я приготовил грамоты и книги в подарок. Так что «Школу юннатов» я не забываю.

Спасибо тебе, что вспомнил о юбилее – первая передача «Школы» вышла как раз 30 лет тому назад.

Ну, вот, Костя милый, пока и всё. Поклон супруге. Надеюсь всё-таки на встречу. Обнимаю тебя.

Твой Онегов.

21 мая 2001 года.

д. Гора Сипягина.

Милый-милый, Костя!

Получил твои письма. Спасибо за добрые слова, за поздравления и пожелания. Поздравляю и тебя с Новым годом!

Желаю счастья! Здоровья! Благополучия! Тебе и всем твоим близким! Оставайся таким же светлым человеком и дальше.

Посылаю тебе свои книжечки.

Книжечки издали за счет государства – это была инициатива Толи Грешневикова. Спасибо ему. Так что не всё кругом очень плохо. Расплатились со мной книгами, которые и дарю хорошим людям.

Вот пока и всё.

Получишь книги, ответь: дошли ли они до тебя. Хорошо?

Обнимаю тебя. Низкий поклон супруге.

Твой А. Онегов.

13 января 2006 года.

Милый Костя, здравствуй!

Получил твои письма. Спасибо за память, за добрые слова. Спасибо за газету.

Зима у нас подходит к концу, хотя так и не началась в этот раз – снега, считай, всю зиму почти и не видели. В конце марта поеду в деревню и буду там до конца октября. Так что вся связь дальше со мной по адресу: 152180 Ярославская область, Борисоглебский район, п/о Сущево, деревня Гора Сипягина.

Костя, я очень бережно храню все твои книжечки, которые ты выпускал в «Истоках». Книжечки эти очень милые и очень нужные.

Перед самой демографической катастрофой мой добрый знакомый В. Юмин решил выпустить несколько моих, тоже небольших книжечек – таким же форматом, как твои книжечки. Одну книжечку («Петькин снегирь») он выпустил – она очень быстро разошлась. В книжных магазинах, куда эта книжечка поступила, мне рассказывали, что на неё был такой большой спрос, что работники магазинов стали продавать её не одну, а к ней в нагрузку добавили ещё какие-то книжечки для детишек, которые плохо покупали. В. Юмин собирался и дальше выпускать такие же книжечки. С этой целью я приготовил такие книжки: «Чайки и пароходик», «Старая скворечня», «Снегириное царство», «Дрозды-разбойники», «Ястреб и петух». Но, увы, наши планы не сбылись – мой друг неожиданно умер, и дело остановилось.

Не так давно я набрал все эти книжечки на компьютере и подумал: а что, если использовать здесь твой талант? Ты мог бы на свой вкус и иллюстрировать все эти работы – ведь книжечка для детишек без рисунков не годится. Может быть, ты по памяти работы «Истоков» попробуешь и напечатать эти книжечки со своими рисунками у себя где-то. В Москве все печатные работы очень дороги.

Выпустить эти книжечки можно даже самым малым тиражом, как ты выпускал свои книжечки.