Пробуждение - Кир Злой

связка из двух кристаллов и раствора. Пока все спокойно, он просто ожидает своего часа. При сильном нагреве или при ударе по корпусу срабатывает и выбрасывает наружу плотный поток воды с паром. Этого хватает, чтобы сбить пламя на небольшой площади и быстро остудить дерево или ткань.

Лорен взял сосуд, повертел в пальцах, провел большим пальцем по шву.

— Вы уже успели его кому-то продать? — спросил он.

— Мы продали две дюжины в розницу за последние дни, — ответил я. — Пара трактиров, мастер кожевник, один владелец склада. Некоторые из них уже успели опробовать артефакт в действии. Огнетушители показали себя хорошо. Теперь люди приходят заказывать новые экземпляры.

— По какой цене вы продаете их?

— Для рядовых покупателей цена семь серебряных. В производстве они нам обходятся в чуть дороже трех. Если организовать массовое производство, расходы можно немного снизить.

— Интересно. Но почему вы решили обратиться ко мне?

— Мы получили крупный заказ от городской управы, триста артефактов, срок два месяца. Но оплата будет только после приемки всей партии. На закупку материалов нам нужно около ста золотых. У нас столько нет.

Салвер чуть подался вперед:

— Мы не привыкли жить в долг, — сказал он. — Но сейчас без стартовых денег мы не сможем выполнить заказ. А это уже удар по репутации.

Я кивнул.

— Мы пришли не за милостью, — добавил я. — Мы пришли за партнерством, хотим предложить вам долю в нашем производстве.

Лорен переплел пальцы, оперся локтями о подлокотники.

— Расскажите конкретнее, как вы это видите? — попросил он.

— Вы даете нам сто золотых на материалы, мы организуем производство, делаем партию, сдаем ее управе. Из чистой прибыли по этому заказу мы отдаем вам тридцать процентов.

Он какое-то время молчал. В комнате было тихо, слышно только, как где-то в соседнем крыле прошел слуга.

— Вы уверены, что успеете за два месяца? — спросил наконец Лорен. — Триста штук — это большой объем.

— При нынешнем подходе — нет, — честно сказал я. — Если делать как обычно, один мастер от начала до конца, мы утонем в сроках. Но я собираюсь менять подход. Разбить производство на простые шаги, каждому человеку дать свою операцию. Так мы в несколько раз увеличим скорость производства и сможем уложиться в сроки.

Лорен взглянул на меня внимательнее.

— Для ремесленника вы слишком хорошо понимаете про массовое производство, — заметил он.

Я пожал плечами.

— Я привык оптимизировать процессы, — ответил я. — Для меня естественно искать, где узкое место, и расширять его. Здесь узкое место — время одного мастера. Если дать людям простые повторяющиеся операции, они будут делать их быстрее, а значит это дешевле для бизнеса.

Он перевел взгляд на Салвера.

— Вы готовы работать в таком режиме? — спросил.

— Огнетушители уже пошли в народ. Если мы ничего не изменим, то будем всю жизнь крутиться на мелких заказах. Я готов рискнуть, — спокойно ответил Салвер.

Лорен постучал пальцем по керамическому корпусу.

— Разовый договор и тридцать процентов меня интересуют, — сказал он. — Но больше меня интересует не один контракт управы, а то, во что вы можете вырасти. Наш город — это не предел. Настоящие деньги крутятся в столице.

Он на секунду задумался, потом продолжил уже более четко:

— Предложение такое. Первое: по городскому заказу я даю вам сто золотых. Взамен вы отдаете мне тридцать процентов чистой прибыли с этой партии. Все фиксируем письменно. Второе: я вкладываюсь в ваше представительство в столице. Аренда помещения, оформление, первые партии ваших артефактов, найм продавцов — беру на себя. Взамен получаю треть прибыли с продаж ваших изделий в столице. Пока вы торгуете там под моим покровительством.

— Всех изделий? — уточнил я. — Не только огнетушителей?

— Всех, — подтвердил Лорен. — Вы не станете всю жизнь выпускать одно и то же изделие. Появятся новые разработки. Если я вкладываюсь в сеть, людей и репутацию, мне нужна доля со всего ассортимента, который через нее идет.

Я поймал взгляд Салвера.

— Треть — много, — тихо сказал он. — Но без его денег и людей мы в столицу очень нескоро попадем. Если вообще попадем.

— Условия понятные, но есть один момент. Нам важно, чтобы везде, где вы будете продавать наши артефакты, было видно, кто их делает. Мастерская Данна. Не только «товар под покровительством Вестмара», а конкретные имена. Мы не хотим раствориться в чужом гербе.

— В этом у нас интересы совпадают, — ответил Лорен. — Люди охотнее платят за вещи, за которыми стоят живые мастера. Ваши имена будут звучать. Мне же важны сроки, качество и отсутствие сюрпризов.

Я снова посмотрел на Салвера.

— Если скажешь «нет» — откажемся, — тихо сказал я. — Я не хочу тянуть тебя в сделку, в которой ты не уверен.

Он вздохнул, посмотрел на мешок, где лежал единственный огнетушитель, потом на Лорена.

— Если мы откажемся, Эльгар будет давить нас годами. Склад за складом, поставщик за поставщиком. С данным предложением у нас есть шанс встать на ноги быстрее, чем нас успеют задавить. Так что я «за», при условии, что все, о чем мы говорим — пропишем на бумаге.

Я кивнул.

— Тогда и я «за». Мы согласны на обе части. Сто золотых под городской заказ с тридцатью процентами вашей доли. И треть прибыли в столице при ваших стартовых вложениях и содержание представительства.

— Хорошо, — Лорен поднялся. — Через час заглянет мой писарь, составим договор. А деньги вы получите сегодня же.

Через пару часов мы выходили из его дома с тяжелым мешком, в нем лежало золото. Настоящее, тяжелое, звенящее. В мастерской мы вывалили монеты на стол и сначала просто некоторое время молча смотрели, как они лежат кучей.

— Ладно, — первым очнулся Салвер. — Давай распланируем их.

Мы разложили деньги по стопкам. Одна стопка на материалы городскому заказу, вторая — аванс на работу людям, третья — небольшой резерв на непредвиденные обстоятельства.

— Теперь все упирается только в то, как быстро мы научимся работать по-новому, — сказал Салвер.

— Значит, пора перестраивать мастерскую, — ответил я. — И идти искать людей.

* * *

Следующие дни превратились в один длинный список задач.

Мы переставили столы, освободили пространство вдоль стен, вынесли часть старого хлама во двор. Я нарисовал