Пробуждение - Кир Злой

Идея пришла сразу. Устройство, которое реагирует на жар и само выпускает воду.

— Это будет артефакт!

Салвер прищурился.

— Пожаротушение? — догадался он.

— Что-то вроде… огнетушителя, — вырвалось у меня старое слово, но я тут же мысленно поправился. — Одноразовый артефакт, который при перегреве или по щелчку сам выпускает воду или пар, сбивает пламя. Простая конструкция, доступные материалы. Чтобы любой владелец склада мог поставить десяток таких по углам и спать спокойно.

Он перевел взгляд с огня на меня. И я понял, что сумел переключить его внимание с мыслей о потерях, на заинтересовать о том, как создать такой артефакт.

— Если мы придумаем как сделать так, чтобы это реально работало, — медленно сказал он, — заказчики будут сами просить продать им такие штуки.

— Значит, надо сделать, — ответил я. — И как можно быстрее.

Склад догорал. Запах гари мешался с влажным камнем. В этот раз мы ничего уже не спасали. Зато я впервые ясно увидел: каждый кризис, это не только потери, но и возможности. Осталось только правильно ими воспользоваться.

Мы с Салвером пошли домой. Не споря, кто виноват. Каждый крутил в голове свои решения и варианты.

Глава 18

Следующие дни прошли без нормального сна.

Днем мы с Салвером бегали по поставщикам, пересчитывали, что можно купить в долг, что перенести, кому честно объявить про задержку. Ночью я сидел за столом, заваленным обрывками пергамента, и рисовал схемы.

Проблема была проста и сложна одновременно: огонь нужно гасить быстро, артефакт должен быть дешевым, им должен уметь пользоваться человек, который вообще не умеет колдовать.

Первый вариант выглядел красиво и бесполезно. Сложная конструкция с несколькими кристаллами, реагирующими на температуру. Я сам же от нее и отказался.

— Это игрушка для богатых владельцев складов, — буркнул я. — Нам нужен вариант для тех, кто считает каждую серебрушку.

— Как и мы, — заметил Салвер, проходя мимо с кружкой чая.

В итоге мы сошлись на простом принципе: маленький керамический сосуд, внутри — связка из двух кристаллов и специального раствора. В обычном состоянии все спокойно. При сильном нагреве или при резком ударе по корпусу кристаллы активируют воду и воздух, и сосуд выбрасывает наружу широкий, густой поток — смесь воды и пара, который сбивает пламя и охлаждает поверхность.

— Одноразовая вещь. Потом выкидывай и покупай новую, — сказал Салвер.

— Зато дешево, — ответил я. — На материалы и производство потратим примерно три серебряных, продавать в розницу можем по семь серебряных за штуку.

— Семь серебряных… — он прикинул в уме. — Для лавки это приемлемо. Для склада с ценным товаром — очень выгодно!

Мы не спали всю ночь, чтобы сделать первый прототип. Рано на рассвете, когда все работы были завершены, мы поставили его на табурет посреди двора и развели рядом костер.

— Если взорвется, — сказал Салвер, — ты будешь сам объяснять соседям, почему их белье на веревке превратилось в угли.

Я кивнул и поднял артефакт. Керамика уже была теплой. Я щелкнул по метке активации.

Секунду ничего не происходило. Потом сосуд дернулся у меня в руках, как живой, и выплюнул вперед широкий веер плотной белой массы. Это была не просто вода, а густой влажный туман, тяжелый, вязкий. Он накрыл костер сверху, сбоку, снизу. Огонь дернулся, забился и почти сразу задохнулся.

— Работает, — тихо сказал Салвер.

Я поставил пустой сосуд на землю. Керамика была холодной. Мы молча смотрели на мокрое, дымящееся пятно.

— Если таких штук пять повесить на балки, — вслух рассуждал я, — и привязать активацию к температуре… при пожаре они сработают сами. Но это уже другая цена. А вот ручная активация — хороший первый шаг.

— Уже сегодня можно предложить лавочникам, — кивнул Салвер.

Я почувствовал, как внутри чуть отпускает. Пожар унес у нас партию материалов. Но вместе с ней подкинул идею. Не самая выгодная сделка, но лучше, чем просто остаться у разбитого корыта.

На следующий день мы сделали еще десяток. Без украшений и ярких красок, из грубой керамики и с меткой активации, минимум лишних деталей.

Первым делом пошли к тому, кто вчера громче всех кричал на пожаре.

Лавка специй стояла через два дома от нашего сгоревшего склада. Хозяин, сухой мужчина с красным носом, увидев нас, помрачнел:

— Если вы пришли за сочувствием, я его уже всем раздал, — буркнул он. — У самого склад чуть не вспыхнул.

— Мы пришли, чтобы такого больше не было, — ответил я и поставил артефакт прямо на прилавок. — Одноразовый артефакт. Если начался пожар, просто бьете по метке, бросаете в очаг возгорания и пламя гаснет само.

Мы развели небольшой огонь в железном корыте во дворе. Торговец специально положил туда какую-то ветошь и коробку, посмотрел на нас так, будто ждал провала. Я активировал сосуд. Белый плотный поток накрыл огонь, как тяжелое одеяло. Пламя дернулось и погасло.

— Семь серебряных, — сказал я. — Действует мгновенно. Лучше купить до пожара, чем оказаться с полностью сгоревшим складом, как у нас.

Торговец посмотрел на еще дымящееся корыто, потом на свои деревянные стеллажи за спиной. Лицо у него стало жадным и одновременно очень практичным.

— Возьму три, — выдохнул он. — Один дома поставлю.

Вторая продажа случилась сама собой. Соседний лавочник видел испытание через открытое окно своего дома и подождал, пока мы выйдем.

— А можно и мне такой артефакт? Готов взять сразу пять штук! — сказал он вместо приветствия.

За два дня мы продали двадцать штук. Пекарня взяла два, трактир — четыре, один из мелких складов — еще четыре, пара соседей нашего сгоревшего склада в свои жилые дома взяли по одному.

Вечером я пересчитывал серебро на столе и чувствовал странное ощущение, пожар сумел ударить по нам, но не сломать. Часть потерь от склада эта маленькая груда монет уже покрывала.

А главное, начали поступать первые довольные отзывы от новых клиентов.

— У нас вчера тряпка на плите загорелась, — сообщил трактирщик, заглянув днем. — Я вашей штукой щелкнул, даже «ай» сказать не успел, как все потухло. Если будете делать еще — отложите мне десяток.

Слухи в городе разбегались быстрее пожара. К концу