Пробуждение - Кир Злой

— Воздух.

Сделал рукой резкое движение, и по мешку словно ударил кто-то. Тот дернулся, цепь натянулась, балка под потолком глухо скрипнула.

— Толчок, который может изменить траекторию удара, сбить равновесие или помочь тебе прыгать выше и дальше обычного.

Он вышел во двор, к полоске утоптанной земли у порога, ткнул носком сапога в рыхлый край, а рукой сделал короткое движение вниз и в сторону. В этом месте грунт просел, образовав существенную ямку.

— Земля, — сказал Салвер. — Ловушка под ногами, окоп, обвал песка или гравия. Но только с сыпучими породами, — он кивнул на глину, — камень тебе пока не подчинится.

Салвер зашел обратно в дом.

— Здоровье, — сказал он. — Уже не просто лечение царапин и синяков. Можешь ускорить заживление, стабилизировать тяжелого раненого, не дать ране загноиться. Но сломанную кость и пробитые легкие этим не вылечишь. Вторая ступень это не навык целителя, просто полевая медицина.

— Свет.

Щелчок пальцами. Яркая вспышка света залила все вокруг. Я инстинктивно зажмурился, перед глазами поплыли пятна. Через пару ударов сердца он убрал вспышку и в комнате снова стало обычное освещение.

— Вспышка, которая на несколько секунд ослепит всех, кто на тебя смотрит. С ним будь осторожен, можешь ослепить своих тоже.

Он взял металлическую кружку с холодной водой, подержал ее в руке. Сначала ничего не происходило, потом по краю пошел пар. Он поставил кружку, коснулся другой — с теплой водой, оставшейся от чая. Через минуту на боках выступил конденсат, вода внутри стала почти ледяной.

— Температура, — пояснил он. — Уже не плюс-минус десять градусов. А от тридцати до пятидесяти, но не мгновенно. Подогреть еду в дороге, высушить мокрую одежду, согреть человека в промозглой ночи, а также сбить жар или превратить воду в лед.

Он на секунду замолчал, будто прикидывая, что показать дальше.

— Усиление слуха и зрения, — продолжил он. — На этот раз в два раза дальше.

Салвер посмотрел в окно, щурясь.

— Видишь ту балку на доме через три двора? — спросил он. — На ней есть отметка, как ножом процарапанная. С первой ступенью ты ее не заметишь. Со второй — сможешь рассмотреть даже мелкие царапины. И услышать разговор на том перекрестке, — он кивнул в сторону улицы. — Но плата все та же: после использования боль и гул в голове некоторое время.

Он вдохнул глубоко, медленно выдохнул.

— Контроль дыхания, — сказал Салвер. — Пять минут без воздуха. Дым, газ, вода — все это становится для тебя менее опасным. Можно глубоко нырять, можно пройти через задымленную комнату, пока другие будут кашлять.

Дальше он достал из ящика маленький кристалл. Тот выглядел тусклым, как потухший уголь.

— И наконец новый вид навыка, который тебе точно понравится — зарядка кристаллов.

Положил его на ладонь, прикрыл сверху другой. Через несколько секунд я увидел, как струя магии отделилась от пальцев Салвера и начала наполнять кристалл. Тот подождал пару мгновений, а после разжал пальцы. Кристалл уже больше не был тусклым, а наоборот светился изнутри мягким светом.

Он посмотрел на меня прямым, внимательным взглядом.

— Вторая ступень для ученика — это минимум, с которым заканчивают первый год в Академии. Не дотянул — будешь отчислен, без разговоров. Талантливые маги закрывают ее задолго до конца года, остальные дотягивают уже к самому экзамену.

Я слушал его внимательно, но мои мысли уже убежали вперед. Каждый навык второй ступени сразу раскладывался в голове на схемы и алгоритмы, я уже думал над тем, как улучшить мои артефакты, сделать их мощнее, а также думал над тем, какие новые артефакты смогу изготовить.

— Ну как, позавтракал? — прервал мои размышления Салвер. — Пошли. Займемся практикой.

* * *

Пара следующих дней превратилась в один длинный цикл: Земля, Очищение, быстрое повторение остальных навыков, короткий отдых — и все заново.

Земля наконец начала слушаться. К середине второго дня я уже мог не только делать кочку, но и проваливать участок под чужим сапогом так, чтобы он ощутимо проседал. Не яма, но уже неприятный сюрприз.

Очищение оказалось не таким простым, как я думал. Раньше мне казалось, что это будет просто, как смахнуть грязь с рукава. На самом деле приходилось сосредотачиваться на каждой детали: ткань, пот, кровь, запахи. К вечеру ко мне пришло странное удовольствие от того, что можно за пару минут превратить грязную куртку в приличный вид. В этом было что-то успокаивающее.

Салвер внимательно следил за моими тренировками.

— Все, — сказал он вечером второго дня, когда я очистил очередной кусок ткани почти до идеала и поднял небольшой клок земли ровно там, где он попросил. — Первую ступень считаем закрытой.

Он помолчал и добавил:

— И да. Теперь можем переходить ко второй ступени.

— Отлично, — обрадовался я.

Мы как раз собирались зайти в дом, когда в ворота аккуратно постучали. Я открыл. На пороге стоял наш заказчик по делу кристаллов — все такой же аккуратный, с вылизанной бородой и взглядом, который оценивает все вокруг.

— Господин Салвер, Арден, — кивнул он. — Не отвлекаю?

— Как раз делаем перерыв, — ответил я. — Проходите.

— Я пришел рассчитаться, — сказал он прямо. — И сказать спасибо.

Кошель в его руке звякнул увесисто. Он достал двенадцать серебряных монет и вложил их мне в ладонь.

— Это за работу, как договаривались. И еще, — торговец достал еще две монеты. — За то, что тех людей успели взять до того, как они сбыли последнюю партию. Кристаллы мне вернули.

Дополнительные серебряные легли поверх первых.

— Это премия, — уточнил он. — Вы мне сберегли товар, репутацию и пару бессонных ночей.

— Будем рады снова вам помочь, если появится такая необходимость, — сказал я. — И я передам ваши слова благодарности Лиссе, без моей напарницы я бы не справился.

— Кстати о ваших услугах, я рассказал парочке своих знакомых, и они заинтересовались. Один владеет складами на восточной окраине — у него странные потери товара. Вторая держит постоялый двор, и там явно кто-то из своих подворовывает. Оба хотят поговорить с вами, как только у вас найдется время.

— Оставьте их контакты, мы с ними свяжемся, — сказал я. — Не гарантирую, что возьмемся за дело, но выслушать готовы.

— Я так и передам им, — торговец кивнул. — Хорошего