Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

— Молодёжь, — развёл я руками. — Сначала едут, потом думают. А чаще вообще не думают.

Я снова уткнулся в документы. Ну, бывает и хуже.

После работы я зашёл в «Шёпот полыни». В лавку старался заходить каждый день, решать там свои вопросы, следить за продажами.

Варя встретила меня у стойки. Вид у неё был измученный, но в глазах плясали смешинки.

— Саш, — сказала она. — Посмотри репетицию Геннадия к ярмарке, пожалуйста. Я уже не могу.

— Насколько всё плохо?

— Увидишь, — хмыкнула она. — Скажу только, что перья он взял из своей подушки. А сам теперь спит без неё и говорит, что так полезнее.

В центре торгового зала стоял Геннадий. В одной руке он держал маятник на цепочке. В другой у него был «энергетический веер» из перьев. Они и вправду были из обычной подушки. На полу по кругу стояли те самые электрические свечи, которые он уже использовал в других ритуалах.

— Александр! — торжественно объявил Геннадий, заметив меня. — Ты как раз успел к самому главному. Сейчас покажу программу открытия!

За что мне всё это?

— Слушаю, — сказал я.

Он расправил плечи и напустил на лицо такое выражение, будто вот-вот раскроет тайну мироздания.

— Сначала энергия трав! — маятник качнулся над банкой с мятой. — Потом биополе клиента. Потом блоки. Потом маятник показывает, где застой. Потом веер сдувает негатив. Потом «Ом!» И в финале очищение солью!

Повисла тишина. Варя закрыла лицо ладонями.

Не, ну я ожидал чего похуже. Очень даже неплохо, эффектно по крайней мере.

— Три правки, Геннадий, — сказал я.

— Слушаю внимательно! — козырнул тот и даже маятник спрятал за спину.

— Первое: соль не сыпать. Второе: маятником в людей не тыкать. Это нарушение личных границ. Третье: про хвори не спрашивать. Мы ауру чистим, а не диагнозы ставим. Их ставлю я, в поликлинике, с талоном и по очереди.

— А веером махать можно? — с надеждой уточнил Геннадий.

— Веером можно, — разрешил я. — Только не в лицо и не над едой.

Геннадий кивнул.

— Ну а так понравилось? — с волнением спросил он.

— Понравилось, — улыбнулся я. — Ты молодец.

Тут в лавку вошёл Чердак. Взволнованный, вспотевший, с листком бумаги в руках.

— Сань, брат, — сказал он. — Давай отрепетируем, как и что будет происходить! Прошу, я так волнуюсь.

Точно, я ему обещал. Как обычно, всё решило произойти сразу. Ну да ладно, раз обещал — сделаем.

— Давай, — кивнул я. — Итак, Варя, Геннадий. Чердак планирует на нашей ярмарке сделать предложение своей даме. И мы ему должны в этом помочь. Варя, помоги с декорациями, пожалуйста.

Девушка захлопала в ладоши и принялась за дело. Пока я объяснял Геннадию его роль, она поставила стул, сделала метку для Лизы, обустроила всю площадку.

Геннадий накинул на плечи какой-то лоскут, который назвал «мантией предсказателя».

— Итак! — начал он. — Объект Лиза садится на мой стул. Я смотрю вдаль. Вижу большие перемены… Говорю ей, что сегодня придёт то, чего она давно ждёт… Она оборачивается!

Чердак вышел из-за стеллажа и встал на одно колено. Нога хрустнула, но он стоически промолчал. Открыл рот и замер…

— Чердак, — сказал я. — Ты справишься. Главное, говори от души.

Он сглотнул и кивнул.

— Лиз, я красиво говорить не умею. Ты это и так знаешь. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Не идеальным, а просто лучше, чем вчера. Я верю, что мы справимся, когда будем втроём. Буду рядом всегда, обещаю тебе. Выходи за меня.

Варя прижала руки к щекам. Геннадий важно кивнул и незаметно вытер глаза краем «мантии».

Чердак поднял глаза на меня.

— Думаешь, согласится?

— Уверен, — сказал я. — Согласится!

Эдик попросил ещё одну репетицию, после которой успокоился и ушёл.

А ко мне из подсобки вышла Катя. В руках у неё были листы с подсказками, которые ей подготовила Варя, и она расставляла сборы по полкам.

Геннадий, закончив репетицию, подлетел к ней с маятником.

— Катя! Проверим твою совместимость с травами! А то ты тут стажируешься, а я ещё не проверял!

Она даже вздрогнула и уставилась на него. Он начал раскачивать маятником вокруг неё.

— Восемьдесят семь процентов! — объявил он. — Слишком низко!

— Я просто боюсь ошибиться, — испуганно ответила девушка. — Вдруг банку не ту поставлю. Или цену.

— Ты не ошибаешься, — сказал я. — Я вижу, что ты очень ответственная девушка. И очень внимательно делаешь свою работу. Так что не переживай лишний раз.

— Да, и побольше уверенности в себе, — подключилась Варя. — А то даже к кассе боишься подойти. Она тебя не съест.

— Всё познаётся на практике, — сказал я. — Если будешь так от всего бегать, то ничему и не научишься. Так что идём к кассе, да.

Я потратил тридцать минут, обучая девушку основам. Схватывала она довольно быстро и под конец почти перестала волноваться. Прогресс.

Вечером я закрыл лавку, и мы разошлись по домам. А меня прямо посреди улицы поймал Бумагин.

— Саня, как хорошо, что я тебя встретил! — воскликнул он. — Угадай, откуда я иду?

— Понятия не имею, — отозвался я. — Давай ты сразу ответ мне скажешь.

— Я провожал Ленку, — гордо заявил Илья. — И мы это… вместе теперь. Понимаешь?

— Ага, — кивнул я. — Поздравляю! Давно пора.

Илья сделал странное движение руками. Видимо, победный танец. У Жидкова получалось куда лучше.

— Я так счастлив! — воскликнул он. — Теперь всё складывается как надо. Ленка моя, мы вместе… И у меня к тебе ещё вопрос.

Поседею уже скоро с этими вопросами.

— Не про Лену, — словно прочитав мои мысли, торопливо сказал Бумагин. — Про ярмарку твою. Я хочу участвовать.

А, вон оно что.

— Хочешь стенд? — спросил я.

— Да, — кивнул Илья. — Про здоровое питание. Викторину тоже, фрукты, овощи, все дела. Можно?

— Можно, — кивнул я. — Только без фанатизма. Лекций на сорок минут не надо, люди на ярмарку веселиться идут, а не на лекторий.

— Пятнадцать минут! — торопливо заверил Илья. — И викторина с призами! Морковку победителю подарю. Или яблоко.