Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Через час после начала приёма ко мне неожиданно пришёл Тейтельбаум. Пожилого офтальмолога я видел редко, только когда посещал его лекции.

— Александр Александрович, — ворчливо проговорил он. — Я слышал про вашу ярмарку. И у меня вопрос, почему вы меня не пригласили?

Ёлки-иголки. Ярмарка ещё не началась, а желающие в ней участвовать всё прибывают.

— Честно говоря…

— Я, между прочим, могу зрение измерять! — перебил он. — У меня портативный авторефрактометр есть, ещё с работы остался. И таблица Сивцева. И глазное дно могу посмотреть. Это же здоровье! Глаза — это зеркало души. И между прочим, сосуды глазного дна — это единственные сосуды в организме, которые можно увидеть без вскрытия!

Аргумент был железный, этого не отнять. Да и идея на самом деле была хорошая, половина города зрение последний раз проверяла ещё в школе. К такому стенду очередь выстроится.

— Я дам вам стенд, — улыбнулся я. — Подойдите к Вике, она добавит вас в программу. Просто не думал, что вам это будет интересно.

— Ещё как будет! — заявил он. — Спасибо!

Он вышел, а минут через десять ко мне заявился Жидков.

— Если этот глазник будет участвовать, то я тоже хочу, — с порога сказал он. — Я много чего могу на свой стенд придумать! А то он ходит и понтуется, как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

Тут даже спорить не стал.

— К Вике, она добавит вас в программу, — вздохнул я.

Чем больше участников — тем лучше. Главное, чтобы всё прошло хорошо…

Следующим, уже после приёма, ко мне зашёл мрачный Чердак.

— Сань, у нас проблема, — сказал он. — Тент, который я достал, на два метра короче, чем нужно. Один край прилавка будет на солнце. Или под дождём, если не повезёт.

— А другой тент достать? — уточнил я.

— За два дня? — Чердак хмыкнул. — Я этот-то у знакомого с рынка еле выпросил. Он мне его под честное слово дал. Ума не приложу, что делать.

— Можно сдвинуть столы плотнее? — предложил я.

— Тогда не влезут все участники, — покачал головой Чердак. — У тебя вон ещё офтальмолог добавился, мне уже сказали. И инфекционист.

Быстро у нас новости разлетаются. Тейтельбаум вышел от меня час назад, а логистика ярмарки уже перестроилась.

— А если поставить тент не продольно, а поперечно? — спросил я.

Чердак прищурился, прикидывая. Что-то посчитал в уме.

— Тогда все войдут, — признал он. — Отличная идея!

— Тогда так и сделаем, — кивнул я. — А подготовка к главному делу как?

— Всё на мази, кольцо уже купил, — заявил Чердак. — Там всё будет чики-пуки, это я гарантирую!

— Ну хорошо, — хмыкнул я.

Чердак убежал по своим завхозским делам, а мне почти сразу позвонил Сергей Викторович, тот самый инспектор из Росприроднадзора.

— Александр Александрович, добрый день, — проговорил он. — У меня хорошие новости. Постановление утверждено, и выезд на завод назначен на вторник.

Вот оно!

— Ваше заключение сработало, — продолжил он. — Составлено оно грамотно, вы отлично поработали. Юристы завода ничего не смогли с ним сделать.

— Спасибо, — сказал я. — Это отличная новость.

— Но есть нюанс, — серьёзно добавил инспектор. — Завод знает о дате. Я уверен, они попробуют ещё что-то предпринять. Возможно, надавят на вас, будьте к этому готовы. И до вторника по минимуму контактируйте с заводом.

— Договорились, — сказал я. — У меня сейчас и других дел хватает, так что до вторника я буду занят.

— На связи, — Сергей Викторович отключился.

Я положил трубку и какое-то время смотрел в окно. Вторник, значит. Выходит, это последние спокойные деньки. Даже представить не могу, чем обернётся эта проверка для меня лично.

Но я знал, на что шёл. И голос меня тоже предупреждал.

После приёма я отправился проверить Алису Дмитриевну и столкнулся там с Виталиком. У самой Алисы сидел пациент.

— Я направил, — торопливо пояснил мне Виталик. — Мужчина, пятьдесят два года. Жалобы на перебои в сердце и странную одышку при подъёме по лестнице. Я думал, стенокардия, а ЭКГ ишемию не показывает. Вот и решил проконсультироваться.

— Правильно, — кивнул я. — Давай послушаем.

Алиса тем временем внимательно опросила, потом осмотрела пациента и взяла его свежую плёнку ЭКГ. Пробежалась по ней взглядом, я встал за её плечо и тоже рассматривал плёнку.

— Вот здесь, — она указала на комплекс QRS. — Видите? Небольшое уширение, больше ста двадцати миллисекунд. Укороченный интервал PQ. И вот здесь дельта-волна. Синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта.

Виталик подскочил и принялся смотреть на указанное место.

— Точно! — воскликнул он. — А я думал, просто вариант нормы. Дельта же едва заметна.

— Едва, но есть, — кивнула Алиса. — Её часто пропускают, особенно если смотрят только на сегмент ST и ищут ишемию. А смотреть надо на всю плёнку целиком. При нагрузке дополнительный путь проведения срабатывает, и возникают эпизоды тахикардии. Отсюда одышка на лестнице. Плюс смотрите, нерегулярность ритма, у него ещё и фибрилляция предсердий на этом фоне. А это уже опасное сочетание. Импульсы при фибрилляции могут проходить по дополнительному пути без задержки, и дело может дойти до фибрилляции желудочков. Направляем к аритмологу, на радиочастотную аблацию.

Она объяснила всё пациенту более простыми словами, выписала ему направление, и тот ушёл.

Диагноз поставила безупречно, умница. За минуту, и ещё объяснила так, что любой студент бы понял. Кречетов не ошибся с выбором.

— Вы это так быстро определили, — восхищённо сказал Виталик. — Я бы ещё час сидел и гадал. И назначил бы нагрузочную пробу, а с ВПВ это…

— … могло бы спровоцировать приступ, — закончила за него Алиса. — Да. Но вы правильно сделали, что засомневались и принесли плёнку. Половина врачей написала бы «вариант нормы» и отправила пациента домой.

— Мы можем на ты, — покраснев, предложил Виталик.

— Без проблем, — легко кивнула Алиса. — Давай на ты.

Я ушёл к себе, а минут через тридцать Виталик прибежал ко мне.

— Саш… Совет нужен, — заявил он.

Двери доктора Агапова открыты днём и ночью для любовных советов!

— Валяй, — кивнул я.

— Алиса Дмитриевна… — начал он. — Она такая… яркая. Волосы зелёные, татуировки, уверенная в себе. Лучший кардиолог, которого