Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

главное, указывалось, что в трюме «Гроувенора» было нечто такое, «что должно ошеломить всю Англию». Так писал в Лондон незадолго до выхода в свой последний рейс капитан Коксон, командир фрегата «Гроувенор», самого быстроходного грузового парусника, принадлежавшего Ост-Индской компании.

Тайна трюмов «Гроувенора»

В трюме утонувшего судна по-прежнему покоились ящики с золотом, драгоценными камнями, а также легендарный Павлиний трон, доставки которого тщетно ожидал британский двор.

«Два павлина с распущенными хвостами, сделанные из чистого золота, украшают спинку трона, на котором некогда восседали правители Индии. Золотые ножки трона отделаны жемчугом и драгоценными камнями огромных размеров и ослепительной красоты. Двенадцать колонн поддерживают балдахин, золотая ткань которого сплошь унизана великолепными драгоценностями», — так описал этот трон в своих записках французский ювелир.

Весть о затонувших сокровищах очень скоро привлекла внимание кладоискателей и разного рода авантюристов. Через пять лет после катастрофы в бухту, получившую официальное название «залив Гроувенора», расположенную на восточноафриканском побережье в провинции Наталь, в двухстах милях от порта Дурбан, пожаловали первые искатели подводных кладов. Они ничего не нашли и вынуждены были уехать с пустыми руками.

Кладоискатели

Еще через 18 лет на месте гибели фрегата появились два шотландца. Им, на удивление, сопутствовала удача: они увезли с собой две тысячи золотых монет.

Успех шотландцев привлек внимание чиновников Британского адмиралтейства, и в 1842 году оно наконец снова занялось спасением клада. Десять месяцев опытнейшие малайские ныряльщики под руководством профессионалов-водолазов пытались подобраться к корпусу затонувшего судна, который к тому времени уже успел уйти под толстый слой песка. Операция закончилась неудачей и ее пришлось прекратить.

В 1905 году несколько коммерсантов основали в Йоханнесбурге — крупном промышленном центре Южной Африки — «Синдикат по розыскам «Гроувенора», акции которого сразу же стали пользоваться популярностью. Появившиеся к тому времени технические средства давали пайщикам надежду, что синдикату повезет больше, чем его предшественникам. Специалисты при помощи землечерпалки прорыли желоб, чтобы по нему вытащить на сушу затонувший корпус судна. Но организаторы операции не учли того, что морские волны постоянно наносят в желоб все новые горы песка. К сожалению, синдикат постигла неудача.

Вскоре после окончания Первой мировой войны в Йоханнесбурге была сделана еще одна попытка. На этот раз с берега прорыли тоннель, позволивший подобраться к судну снизу. Проходчики уже собирались применить специальный бур, чтобы вскрыть корабельный борт из прочного тикового дерева и проникнуть внутрь судна, как вдруг все работы пришлось прекратить. Дело в том, что банки отказали в дальнейшем кредите и не соглашались ни на какие уступки.

В 1935 году созданный в Голландии консорциум решил осуществить новый современный проект: отгородить залив Гроувенора дамбой от моря, а потом выкачать из него воду мощными насосами. В бухту сбросили крупные обломки горных пород, но возвести дамбу не удалось. Насосы не понадобились.

Проект бельгийца

Банкир мсье де Баке был хорошо осведомлен обо всех этих попытках. Он знал также, что злополучный фрегат по-прежнему лежит на том месте, где затонул больше двухсот лет тому назад, а чтобы добраться до него, нужно «нырнуть» на глубину 13 метров, а затем преодолеть 27-метровый слой песка. И этот слой с каждым годом становится толще. Но и техника для подводных работ становится все современнее и лучше. Проект, разработанный по заданию бельгийского коммерсанта, предлагал прокладку к корпусу «Гроувенора» тоннеля и последующую очистку корпуса судна от покрывающего его песка при помощи самых мощных насосов.

На этом сведения о судьбе замысла мсье де Баке обрываются. Возможно, проект был успешно осуществлен в глубокой тайне и бельгийцу наконец улыбнулась удача. А возможно, в очередной схватке с морем человек снова проиграл и корпус «Гроувенора», набитый сокровищами, по-прежнему покоится на дне бухты, названной его именем.

Потерянные сокровища до сих пор будоражат исследователей и авантюристов, и можно сказать, что история Павлиньего трона в бухте Гроувенора на этом не заканчивается. Возможно, однажды, в один жаркий день удачливый водолаз нырнет в незнакомом месте, заметит странный блеск меж водорослей — и Павлиний трон вернется в мир, чтоб вновь радовать глаза ценителей блеском драгоценных камней.

В тегеранской сокровищнице шахов

Я прошел за ворота сквозь строй охранников. Они тщательно проверили и документы и наличие оружия.

И вот уже я иду по холлу к стальным дверям, понимая, что наконец-то допущен в сокровищницу самого могущественного в стране банка — Центрального банка Исламской республики Иран.

За этими тяжелыми дверями собраны драгоценности, золото и бесценные произведения искусства за двадцать с лишним веков правления шахов, халифов, султанов и даже шахиншахов.

Шахиншах Мухаммед, сын знаменитого Реза-шах Пехлеви, отдал повеление в 1960-е годы построить специально оборудованное помещение под землей, можно сказать, огромный подземный сейф, в здании Центрального банка.

Причем взять отсюда что-либо даже правитель страны может лишь по распоряжению парламента, утвержденному советом банка (жаль, что не было никогда такого постановления в советской и нынешней России, которое помешало бы нашим вождям разбазаривать национальные сокровища).

Когда последний шахиншах Мухаммед захотел сделать для своей жены, императрицы Фарах, легкую корону для приемов и заказал ее парижским ювелирам, он не смог вывести за рубеж ни одного драгоценного камня — не разрешил совет банка.

Корону пришлось изготавливать в Тегеране приезжим мастерам...

Последняя процедура перед стальными дверями: служащий в черном официальном костюме вручает специально отпечатанные «Правила посещения сокровищ Короны», где указывается, что запрещено проносить оружие, фотоаппараты и даже курить.

Все эти правила мы строго соблюдали, тем более что разрешение на фотографирование нужно было оформить заранее, собрав для этого уйму подписей.

Наконец двери раздвигаются — и передо мной распахивается черный большой зал, мерцающий, как южное ночное небо.

Это в витринах переливаются подсвеченные драгоценные камни...

Сразу оговорюсь: все обычно употребляемые для обозначения несметных богатств слова не в состоянии передать и сотой доли магического очарования этого собрания редкостей.

Можно было до бесконечности любоваться эгретами — украшениями на шахских головных уборах; поясами с гигантскими пряжками; одеждой — женской и мужской; кальянами, мечами и кинжалами; блюдами и подносами; шкатулками, переполненными перстнями; ожерельями, брошами и серьгами...

А теперь вообразите, что все эти изделия — только из золота и платины и усыпаны тысячами алмазов и изумрудов, рубинов и топазов!

Если воображение бессильно это представить, назову вес лишь одной короны династии Пехлеви: 2 килограмма 80 граммов. А алмазов, жемчужин и изумрудов на ней — 3380. Впечатляет, не правда ли?

Признаюсь, что когда столько вокруг мерцающих драгоценностей и тебя долго водят вдоль витрин, называя ошеломляющие цифры стоимости всех этих шахских корон и одежд, то восприятие притупляется и ты уже